Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 59)

На пороге дома показался пухлый Луис. Он тоже поднялся до тридцатого уровня.

– К слову, о буре, – сказал он. – Надо двигаться. Нужно приземлиться, пока она не началась. Гвен сказала, что разработала план эвакуации при наводнении на случай, если мы не вернёмся вовремя. Да ещё эти одичавшие Пазузу выходят по ночам, а я хочу, чтобы зона приземления была свободна. Ой, Пончик, привет.

– Привет, Луис! – крикнула Пончик с моего плеча.

– Стоп. Ещё «одичавшие» монстры? – переспросил я.

– Да.

Луис с предельно деловым видом повернулся и скрылся в доме.

– В этих одичавших зверях виноват волшебный субъект, – сказал Фирас. – Любое существо слетает с катушек, если застрянет в Ничто больше, чем на несколько минут. Я не понимаю, какой тут механизм. Вы будете штурмовать замок, когда окажетесь внизу. Конечно, если леди Гвендолин до того момента не прибьёт Катю.

– Ты не чувствуешь себя сбоку припёкой? – шёпотом спросила меня Пончик. – Потому что я – именно так.

Часть меня гордилась тем, что Катя справилась со всеми задачами в наше отсутствие. Она сумела опустить весь дом в сектор земли и понять, как взломать магическую дверь, охранявшую фасад замка земного сектора. Всё это без нас. Фирас сказал, что они бы уже расправились с замком, если бы Зев не попросила Катю дождаться нас.

В то же время другая часть меня испытывала досаду от осознания, что она справилась бы и без меня. Это было глупо. Конечно, я не без некоторой доли нарциссизма думал что без меня и Пончика Катя и прочие всё равно что без головы. Но такое чувство у меня присутствовало, и я немедленно почувствовал облегчение, когда выяснилось, как я ошибался. Одновременно я ужаснулся, когда понял, что подспудно думал именно так.

Я всё ещё не был уверен, что мы уложимся в срок, но действия Кати и остальных в наше отсутствие доказали, что я не настолько незаменим, как считал сам. И наконец я понял, что это было необходимое чувство.

«Ты умрёшь в канаве, если не будет меня. Я нужен тебе. Думаешь, с тобой всё будет гладко? Да что ты сделаешь, ты, дерзкое дерьмецо? Ты сломаешься в один день. А потом умрёшь. Вот что с тобой будет. Ты как твоя грёбаная сучка мамаша».

Я сделал глубокий вдох, отгоняя воспоминание. И нырнул в чат, чтобы узнать, как дела у друзей.

Баутиста уже очистил все четыре замка в своём секторе, хотя большинству его людей уже не выйти из пузыря живыми. Не в характере Баутисты было открывать свои истинные чувства в чате, но у меня сложилось впечатление, что пройденный путь дался ему нелегко.

Ли Цзюнь, Ли На и их команда готовились штурмовать некий подводный замок, последний в их пузыре. «Медоу Ларк» сооружали пушку, чтобы выстрелить в небо маслом, которое, как они надеялись, позволит им спустить с неба их последний замок. Если этот план не сработает, Элли пустит в ход своё новое заклинание Снежная крупа, чтобы сокрушить этот замок.

Пока мы спускались, Луис и Фирас познакомили меня с новостями других популярных обходчиков. Один из ротвейлеров Люсии Мар – Густаво, тот, что поменьше, – каким-то образом «случайно» убил группу обходчиков после боя. Это событие вызвало у Люсии своего рода психический надлом, более сильный, чем обычно. В итоговом выпуске показали, как эта странная обходчица сидела в комнате в одиночестве и всхлипывала; в первый раз была показана её подлинная эмоция, а не ярость или абсолютное безумие.

Флорин крокодилин, стрелок, наконец-то вошёл в пузырь, и нашёл всех своих спутников мёртвыми. Он отчаянно пытался разобраться с ситуацией, но пока сумел освободить только один замок, и всеобщее мнение склонялось к тому, что он погиб.

Козлиная команда почти преодолела свой пузырь, но Мириам Дом, леди пастушка, стала жертвой какого-то проклятия, которое превратило её в вампира. По всей вероятности, до этого момента она была веганом, и каким-то кретинам показалось, что превратить её в вампира будет прикольно.

Я слушал это всё, а между тем мимо нас проплывала боковая стена некрополя. Массивная гробница под новым углом показалась ещё громаднее. Её внешняя стена была покрыта прихотливыми барельефами, изображавшими птеродактилей и другие летучие создания; всё это было исполнено в угловатом стиле искусства ацтеков. Я искал повторяющиеся рисунки, но не увидел двух одинаковых камней. Возможно, эти рисунки складывались в некую историю.

Стена была усажена гнёздами. Фирас сказал, что в этих гнёздах живут те самые стервятники, но когда мы пролетали, птиц в гнёздах не было. Спускаясь на землю, мобов мы тоже не видели.

Что до несчастных полудурков, застрявших в подземном секторе, они до сих пор отсиживались в зонах безопасности на самом верху. Двое из них – Майк, тот, что в костюме банана, и Бобби, искатель ловушек – собрали несколько свитков подводного дыхания и отважились выглянуть наружу. В итоге они попали в ловушку в виде затопленного туннеля. Господин Банан был убит, когда стена туннеля выстрелила в него трубкой, которая пробила ему живот и выпустила в его внутренности массу «Хорьков-с-пальчик». Хорьки сгрызли бедолагу изнутри. После этого Бобби поспешно ретировался. Их товарищи были парализованы страхом и поджидали нас, чтобы совместными усилиями очистить зону и двигаться дальше.

Я рассматривал песчаный замок, к которому мы приближались. Тёмное сооружение громоздилось у стены некрополя и напомнило мне испуганную собаку. Замок выглядел так, как будто в самом деле был построен из песка. Он не был таким огромным, как я представлял себе по описанию Гвен, но всё равно смотрелся как средневековая крепость. Или же как небольшое казино, оформленное в средневековом стиле. Высотой он был примерно с трёхэтажный дом, с тонкими смотровыми башнями по обе стороны фасада. Казалось, что замок стоит на страже громоздкой усыпальницы, и я подумал, что как раз за ним может скрываться вход. И пришёл к выводу: возможно, и так.

– Что-нибудь выходит из воды? – спросил я у Фираса.

– Мы видели плавники акул и купол гигантской голубой медузы. Но из моря не выходит ничего. Уже не выходит. Некоторое время нас донимали змеи. Здоровые такие, то в воду они, то из воды. Гвен убила босса, и они пропали. Здесь ещё двое, кто выжил в водном секторе, они не хотят заходить в воду. Вадим и Бритни. Они говорят, под дном океана живут ужасы.

Я и забыл, что Крис проходил этот уровень не в одиночку.

– Ты говорил им про Криса?

– Да, – ответил Фирас. – И они не удивились.

Пончик насторожилась, когда разговор зашёл о секторе воды. В своё время она как будто ожила, когда мы узнали, что сектор захвачен. Я знал, что бедную кошку приводила в ужас мысль о том, чтобы намокнуть, и надеялся, что нам удастся избежать этой неприятности.

Мы приземлились в круге из красных камней, на песчаном пляже. Вблизи круга нас ожидали два обходчика. Одним из них была Катя, в этот раз в облике семифутовой воительницы с арбалетом на плече. Она приветствовала нас улыбкой, пока мы выгружались.

Монго заметил её и весело завизжал. Он соскочил с ещё не опустившейся платформы и принялся скакать вокруг неё, а она гладила его по голове. Луис и Фирас занялись починкой водопровода. Мы с Пончиком спрыгнули на песок.

– Значит, вы решили устроить себе каникулы? – спросила Катя. – Пожалуйста, в следующий раз, когда захотите исчезнуть, предупредите меня.

Я погладил Катю по плечу. Собственно говоря, мы буквально только что разговаривали с ней в зоне безопасности, но Монго визжал и выделывал кульбиты так, словно не видел Катю месяц.

Я спросил:

– Как у тебя дела на шоу? «Напарники в Подземелье», так?

– И не спрашивай, – вздохнула она. – Меня заставили участвовать в караоке с Мириам Дом.

– Фирас сказал мне, что она стала вампиршей.

Катя серьёзно кивнула.

– Это так. Но это произошло позже. А когда она была на шоу, у Непреодолимого случился приступ паники, он взбесился и выбежал из студии. Когда Мириам вернулась после шоу, она отправилась его искать. Вот тогда кто-то напал на неё и навёл проклятие.

– Да уж, этот козёл безбашенный, известно.

– Мне он нравился, – вставила Пончик. – Я считала, что он джентльмен.

Катя улыбнулась.

– Как всё-таки хорошо, что вы вернулись. Вы нам очень нужны для следующего этапа.

Повернув голову, я взглянул на невысокую женщину в кольчуге, стоявшую рядом с Катей.

– Привет, Гвен.

– Привет, бомбист. Привет, Принцесса Пончик. Значит, вы наконец всё расхреначили, – констатировала Гвен.

Теперь, когда мы стояли лицом к лицу, я смутно припомнил, что мы встречались на предыдущем этаже. Мы обменялись приветствием «кулак в кулак», когда Пончик собирала бесполезные теперь фуражки машинистов.

Гвен оказалась крепко сбитой женщиной лет сорока пяти, около пяти футов роста. Она сохранила человеческую расу. Из предыдущих контактов я знал, что она уроженка Канады, а теперь понял, что её предки из коренных народов. Её макушку прикрывала сверкающая металлическая шапочка, позволявшая видеть, что волосы женщины коротко подстрижены. На плече у неё висело отнюдь не игрушечное металлическое копьё.

Её особой приметой была татуировка на лбу. Старая, полустёршаяся, выцветшая, нанесённая явно задолго до того, как Гвен попала в Подземелье. Она представляла собой племенной знак в виде буквы W. На тыльных сторонах ладоней и на пальцах красовались прямые линии с наконечниками стрел. Они чем-то напоминали детские каракули.