Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 58)

Нечего злиться. Пока что самый удачливый дебил в Подземелье. Ты справился. Ты свободен. Но в следующий раз будет сложнее.

Оррен поднял голову, его капюшон соскользнул. Подвижная чернота собралась в похожую на лицо чашу с тёмной кипящей жидкостью. И в этой жидкости я различил огоньки. Мордекай описывал мне эту картинку, и я понял, что вижу за поверхностью жидкости. Червь. Червь «Валтая».

Мордекай был покрыт перьями, но я всё равно знал, что он бледен как полотно.

Пончик совершенно потеряла голову: она скакала вверх-вниз так, как будто приняла две лишние дозы эспрессо. Она выпустила Монго, и тот, подпитываясь её энергией, тоже весело прыгал вокруг. Пончик уже рассказала Мордекаю и Кате о гибели Лойты и теперь, задыхаясь, пыталась повествовать о том, что было дальше. Её монолог был похож на единый, нескончаемый, нечитабельный, бессвязный абзац текста.

– …Они подумали, это Карл сделал химическую дрянь вроде Разбей зло, а я им говорю, это невозможно, потому что Карл обычно стягивал трусы, когда хотел побыть с мисс Беатрисой, и тогда до того мужика дошло, что, наверное, это сделал не Карл, хоть я ошиблась, потому что да, Брэд, с которым она улетела на Багамы. А вы знаете, то был агент, а не азиат? Я понятия даже не имела. В общем, я думаю, ИИ подсказал им, что виноват, наверное, Карл. Не знаю, мне было так странно. Потому что ещё Куа-тин сказали, что не Карл. А значит, ИИ должен был думать, что Карл, потому что он говорил, мол, факты не сходятся. А потом тот парень, который как мрачный жнец, сказал, что Агата, это леди с магазинной тележкой, и Одетта нам помогали, хотя их даже в пузыре не было, а Карл стал совсем мрачный и говорит: «Я жалею, что это сделал». Я думала, мы совсем серьёзно вляпались, а мужику и ничего. Но она правда умерла, потому что ударилась спиной и взорвалась. И она сама виновата, ведь правда? Это она настояла, чтобы заложили взрывчатку в игрушку, они так и сделали, как она велела, вот её и убило. Реклама была фигня всё равно, потому что её будут показывать только на заправках. Нет, вот зуб даю. Стыдоба. А нам больше нельзя ходить на шоу, пока этаж не кончится. Одетта так злится, что пошла в суд. Катя, ох, Катя, твоё шоу отменили? Жалко как.

– Моё шоу не отменили, – сказала Катя.

Мне показалось, что она не слишком счастлива по этому поводу.

– Я там продолжаю, потому что шоу записывается. Зев рассказала мне о том, что там с вами троими происходило.

Пончик ахнула.

– Зев? Да что ты! Ты разговаривала с ней?

– Она сказала, что теперь будет нашим временным агентом по связям, пока не назначат постоянного. Ещё сказала, что попозже пришлёт сообщение.

Пончик слегка подпрыгнула.

Мордекай кивнул.

– Я не думал, что снова вас увижу. Я получил сообщение, что к Пончику прикреплён координатор связи. И вот через пять дней, неожиданно…

– Погодите, вы тоже отсутствовали?

Я переключился на Катю. Она теперь находилась внизу, в секторе земли, в своём личном пространстве в пабе. У неё теперь был сорок первый уровень, на три пункта выше, чем тогда, когда мы виделись в последний раз.

Мы с Пончиком ещё оставались в Горбатом городе.

– Вы наверняка считали нас погибшими.

– Я не представляла, что за чертовщина происходит, пока Зев не сказала. В чате вы были недоступны, Мордекай исчез, но карта не показывала вас мёртвыми, и все обновления личного пространства сохранились. Однажды мне сообщили, что мы узнаем о вашей судьбе только через несколько дней, поэтому мне пришлось взять развитие событий под свой контроль. Я попробовала направить летающий дом в сектор земли, но сначала у нас не получалось. Между прочим, если бы ты не оставил пульт управления Луису, мы бы так и не смогли поднять дом в воздух. Последние пять дней я занималась истреблением людей-скорпионов и спорила с Гвен. Здесь, внизу, нам нужна была ваша помощь. Луис и Фирас уже летят за вами. Они стали настоящими пилотами. Как только вы прилетите, я вас встречу.

Мордекай был явно не в духе.

– Только пятый этаж, и уже координатор связи. Мать же его за ногу! Следующим шагом законники будут здесь. А при них положение всегда осложняется.

Я не обратил на него внимания.

– Ты не в курсе, Крис и Мэгги по-прежнему парализованы?

– По-прежнему, – ответила Катя. – Лэнгли и его парни остались у вас, наверху, он там у руля.

– Почему вы не можете опустить дом в сектор земли? – спросил я.

Катя манула рукой.

– Это долгая история. Мы чуть не умерли, пока её распутывали. Дело в том, что колодец в главной спальне. Ты не забыл, что Луис сделал с фургоном своей матери? Ему пришлось поступить так же и с домом. Сам увидишь. Не самое изящное решение, но эффективное.

– Иисусе, – пробормотал я. – Нам нужно скорее воссоединиться.

Мордекай никак не успокаивался по поводу того, через что мы прошли.

– Гром и молния, связильщик синдикатский. И он вас так просто оттуда выпустил? Я поверить не могу.

– Да, – сказал я, улыбаясь. – Он и слова не сказал.

Я поднял над головой ребризёр Лойты, который снял с неё, уже мёртвой. Доступа к инвентарю у меня тогда не было, поэтому я засунул его за резинку трусов. Приборчик был маленький, размером примерно с кошачий ошейник. Теперь я забросил его в инвентарь. Он не имел особенной ценности, и использовать по назначению его могли только существа с жабрами ростом мне по колено, но нельзя же угадать, что может оказаться важным.

Мордекай только глазел на меня, опустив клюв.

– Ты ещё не слышал, что Карл сказал моему спонсору! – добавила Пончик.

Глава 20

Время до крушения уровня: 4 дня 22 часа.

Верхней половины дома не было. Выглядел он так, как если бы его реконструкцию взяла на себя стая слепых и пьяных бобров. Они срезали верхний этаж с чердаком и небрежно обезглавили дом на уровне примерно шести дюймов ниже потолка первого этажа, что означало, что все помещения открыты всем ветрам. Верхние части стен остались зазубренными и посечёнными. Камин и верх дымовой трубы тоже исчезли, хотя нижняя часть трубы возвышалась над остатками стен футов на пять. Пока я наблюдал за приближающимся воздушным шаром, из груды кирпичей вывалился один и упал в пространство, когда-то бывшее жилой комнатой.

В процессе своей варварской работы «ремонтники» оборвали электропроводку и сломали водопровод. На наших с Пончиком глазах воздушный шар опустился перед стеной Горбатого города. Мощная струя воды дугой взлетела в небо из недр дома, как будто там снесли пожарный гидрант.

– Что там с водой? – спросил я.

Фирас спрыгнул на песчаную дюну, счистил пыль с сапог, выпрямился во весь свой высоченный рост и улыбнулся нам. Поза у него была уверенной, и я сразу отметил перемену в нём. Когда я впервые встретил этого парня, у него был двадцать второй уровень. Сейчас – тридцатый. Всё ещё ниже середины, но продвинулся он здорово.

Вода продолжала хлестать, рождая в небе радугу. Монго радостно заверещал, кинулся под брызги и пустился в пляс. Песок под его ногами быстро превращался в жидкое месиво.

– Один этот… стервятник с бензопилой… сорвал крышку с водопроводной трубы, вот вода и саданула в небеса. Стервятники – это как микрокопии того здоровенного босса, от которого Кате досталась её бензопила. Хрен тебе, вот это был смех! Я так и не знаю, откуда вода берётся. Хотел бы я, чтобы у меня в старом доме такой напор был. Ума не приложу. Электричество тоже работает. А эти штуки – как шило в заднице. Стервятники то есть. Но их что-то мало в последние дни. – Он указал на водную арку. – Тот, который это сделал, удивил нас. А тебе Катя рассказывала, как убирала дом к себе в инвентарь?

– Что? – изумился я. – Она в состоянии убрать в инвентарь целый дом? С воздушным шаром и всем прочим? То есть всю конструкцию? Как?

– Эх, парень, долго ты гулял. Тут много чего было. Это Луис придумал. Махина наша только оторвалась от земли. Катя проделала то, что всегда проделывает, когда надевает рюкзак. И у неё получилось. А вечером, после итогового выпуска, вся эта хреновина вдруг выпала из её инвентаря и поплыла у нас над головами. Чуть всех нас не расплющила. Мы сидели все в пабе, он называется «У каракатицы», так этому пабу мало не показалось. Там заправляет один парень, Пазузу[153], так он офигел совсем. Тогда мы все прыгнули на эту хрень и улетели. Я уж думал, он точно нас прикончит. Уж как боязно было! Потом Луис поссал на парня сверху. Я уж думал, Гвен перережет ему шланг. Катя её удержала, но сама ржала, а от этого Гвен ещё сильнее взбесилась.

Я пялился на Фираса и клял себя за то, что пропустил так много.

– Где колодец?

– Ах да. Значит, нам пришлось спилить верх дома, чтобы добраться до шкафа в главной спальне. И мы не могли вылететь за сектор, когда колодец привязан к дому. Сейчас он в полумиле к востоку от города. Рядом с тем местом, где вы приземлились в первый раз. Лэнгли с парой ребят там, расчищают колодец от песка. Будет туго с завтрашнего дня, когда придёт Красное Равноденствие. Они должны построить какое-то укрытие для колодца.

– Дерьмо, – только и сказал я.

Вот о чём я напрочь забыл. В последние несколько суток в пузыре погода и чередование дня и ночи начали меняться. Теперь темнота стояла около шестнадцати часов в сутки, а песчаные бури сделались вдвое дольше и мощнее.

– Точно, – согласился Фирас. – Там, внизу, песчаные бури другие. Не то что ветер в любых направлениях, там он дует вокруг острова, да по кругу. И молний до фига. И темнеет внизу раньше, так что во время бури уже темно.