Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 44)
Я обратился к Коробке Сока:
– Теперь твоя очередь. Давай присядем и поговорим. Только быстро. Когда стемнеет, мы должны справиться с последним замком.
– Карл, нам ещё надо поспать, – напомнила Пончик.
– Умрём – тогда и поспим.
Глава 15
– Итак, – начал я, – Хенрик – твой брат?
Коробка Сока кивнула.
– Он из тех, кого у нас зовут принципалами. О них говорят, что они возводят в культ классификации, каталоги всех известных видов. Но это не так. Они ищут только одно. И считают, что уже нашли.
Пончик: «ОДИНОКАЯ ЙЕТИ 15 ГОВОРИТ ЧТО Я САМОЕ ПРЕЛЕСТНОЕ МЕХОВОЕ ИЗДЕЛИЕ ИЗ ВСЕХ ЧТО ОНА ВИДЕЛА. ЕЩЁ ОНА ГОВОРИТ ЧТО ДЕЛАЕТ ТАТУИРОВКУ ВНИЗУ ГРУДИ И ЭТО БУДЕТ МОЙ ПОРТРЕТ».
Карл: «Тебе было поручено помогать Кате шить».
Пончик: «КАРЛ, У МЕНЯ НЕТ БОЛЬШИХ ПАЛЬЦЕВ».
Я тряхнул головой и снова посмотрел на Коробку Сока. Она оставалась в человеческом облике, но сделала себя лысой, уж не знаю, по какой причине. Мы сидели в баре «Плюй-глотай», заполненном верблюдами, которые устроили себе короткий перерыв в лихорадочной работе по восстановлению города перед неизбежной очередной песчаной бурей.
– И ищут они эту пресловутую Кетцалькоатль?
– К этому я и веду. Но проблема в том, что она – призрак.
– Поэтому ты взяла на себя командование стражами, охранявшими заложника-гнома. Тебе требовалось добраться до Уинна. Он был тебе нужен, потому что обладал способностью дать Кетцалькоатль временную телесность, что позволило бы твоему брату дотронуться до неё и превратиться в неё.
– Да. – Моя собеседница помолчала, наблюдая, как несколько дромадеров с мрачными лицами встают из-за стола и направляются обратно на рабочие места. – Я не хотела в этом участвовать. Считала это бестактностью после того, как дромадеры приняли нас у себя. Тем не менее я помогла бы ему и раньше, если бы знала, что Охотничьи Хозяйства доступны, что задача выполнима. Если бы я помогла, может быть, не случилось бы то, что случилось.
– Твой брат пытал гнома, – сказал я. – Что-то мне подсказывает, что ты не была с ним заодно. – Она не ответила, и я продолжил: – Но гном мёртв, и Кетцалькоатль остаётся призраком. А ваши ушли в лабиринт. Как думаешь, что они намерены сделать?
– Я не знаю, – призналась она. – Хенрик одержим.
– Зачем они стараются её найти? Что в ней особенного?
Коробка Сока вздохнула.
– Она представляет – или представляла – тип существ, который обычно в этих землях не обитает. Она обладает особой способностью использовать заклинания. Может изменять растения. Мой народ, как и она, не из этих мест. Наши тела адаптировались, но не полностью. С каждым поколением проявляются новые дефекты. И это происходит всё чаще.
Мне пришла на ум девочка Руби из перевёртышей. Безрукая, с вмятиной на голове.
– Компрессионная болезнь, – припомнил я.
– Да, – подтвердила Коробка Сока. – Сейчас каждый четвёртый рождается больным. Дети рождаются бесплодными. Мой брат верит, что если ему удастся добыть заклинание, то он сможет создать такой источник питания, который даст нам витамины, необходимые для того, чтобы устранить будущие врождённые пороки.
– А что всё-таки с
Коробка Сока махнула рукой и сделала долгий глоток. Количеством потребляемого алкоголя она напомнила мне Элли.
– Я солгала. Это не миф. Но это опасно. Использование их всегда было у нас запасным планом, но это план даже более безрассудный, чем снабдить Кетцалькоатль плотью. Даже мой брат не хотел прибегать к этому варианту. Он не настолько жесток.
– Что ты имеешь в виду?
– Артефакт состоит из трёх частей. Одна у моего брата, он стянул её у дромадеров. Вторая у гномовского коменданта. А третья, очевидно, у Сумасшедшего Волшебника. Две штуки карманных часов и ящик для завода. Если их соединить, то можно будет открыть ворота.
О большей части услышанного я уже догадывался, но ещё не знал самого важного.
– Что делают эти ворота?
– О, что ты, всё просто. Открыть ворота, ведущие из одного места в другое, можно. Но это имеет свою цену. Ворота открывают дыру в глубины Ничто. И когда ворота наконец закрываются, через эту дыру в наш мир проникает древний, одичавший бог.
– Одичавший бог? С какой стороны он приходит? С той, с которой открывали ворота, или с той, куда они ведут?
– С той, с которой открывают. Вот почему даже мой брат не хочет их использовать. Мы можем отправиться домой, но это принесёт опустошение в этот мир.
– Я даже не знаю, что такое одичавший бог, – заметил я.
Коробка Сока содрогнулась.
– Это боги из прошлого. Бессмертные звери. Они бродили по небесам, пока пантеон не изгнал их в Ничто и не сотворил мир. Изгнание свело их с ума.
Воздух словно наэлектризовался. Я точно знал, что означало это ощущение и чего следовало ожидать.
Пришла песчаная буря, и мы забились в личное пространство. Несмотря на титанические усилия горожан подготовить город к буре, всех стараний оказалось недостаточно. Когда налетел ветер, не отремонтированный ещё навес был сорван, и все обитатели были вынуждены спрятаться в домах. Было ясно: к тому времени, когда буря утихнет, город будет погребён под песком.
Когда навеса не стало, каждый из нас получил квест, призывавший «спасти» город – создать убежище из вышедших из строя воздушных шаров. Это был рядовой бронзовый квест, и я возложил его на Луиса, Фираса и Лэнгли, которые к этому времени закончили обследовать руины второго города. Они могли использовать накопленный опыт.
Остаток дня они провели в поисках и сборе лута. В городе не осталось признаков того, что какие-то бактрианы выжили, за исключением единственной зоны безопасности в баре. Наша группа также обнаружила неповреждённый гномий самолет «Падающий медведь». Пилота поблизости видно не было. Ребята оттащили машину к границе другого города и накрыли брезентом.
В секторе земли Гвен и её команде наконец удалось пробить все стены, но они оказались у центрального входа в замок, магически запертого. Теперь они ломали голову над тем, как проникнуть внутрь. Волшебник пока так и не появлялся.
Рейдеры гробниц оказались заперты в зоне безопасности. Катакомбы были затоплены. У людей были десятки свитков, связанных с водой, но и этого было недостаточно. Пока что эта команда была парализована.
Крис-Мэгги по-прежнему были похоронены в катакомбах. Пончик видела их точку на карте всё время, пока стояла поблизости. Помещение было наполовину затоплено и казалось угольно-чёрным, что не могло не наводить страх.
Мы отправили Мордекая работать. Для его зелья ему требовалось некое вещество под названием «зверский укроп». Мордекай ещё не нашёл его и искал альтернативу, используя торговый интерфейс и опрашивая народ в клубе «Десперадо».
Я не мог выбросить из головы вопрос о том, как поступить с Крисом. Быть беспомощным – одно дело, но переносить то, что он переносил, было запредельно. Чем больше я думал о Крисе, тем больше жалел, что не вытянул его из его беды.
Я понимал то, что сделала Пончик. Чёрт возьми, будь у меня голова на плечах, я бы и сам сделал то же самое. И всё же я чувствовал, что это решение было неверным. Простой выход. А при таких обстоятельствах простой выход обычно оборачивается гнилыми последствиями.
Но следовало освободиться от всех этих мыслей и сосредоточиться на ближайшей задаче: захватить тронный зал гномов.
Итак, вот что нам было известно. После того как мы сшибли «Бесплодную Землю», оставалось лишь одно здание, удерживаемое в воздухе гигантским магическим воздушным шаром. Само здание – просто дом, не более того. Весь воздушный флот гномов находился теперь на земле. Было похоже, что в доме только две живые души: комендант и его дочка. Ребёнку лет десять. Это всё.
Когда песчаная буря закончилась, до темноты оставалось два часа. Вокруг нас активизировались верблюды и принялись откапывать город. Я достал
– Мы можем сбить его выстрелом, – предложила Катя, вставая рядом со мной.
– Могли бы, – поправил я. – Не исключено, что это самый лёгкий путь. Но я предпочёл бы заполучить карманные часы. К тому же если дом упадёт, то упадёт, боюсь, за пределами «миски». И что нам делать тогда?
– А ещё ты не хочешь причинить вред ребёнку, – сказала Катя. – Мне кажется, я уже достаточно хорошо тебя узнала.
Я кивнул.
– Наверное, ты не ошибаешься.
– Они всё делают намеренно. И не зря держат там, наверху, ребёнка.
Я согласился:
– Да. Но им пора бы уже знать мои взгляды на убийство НПС. Я не хочу этим заниматься, и всё-таки думаю, что им лучше, когда они мертвы. Потому не стану колебаться, если обстоятельства вынудят меня к этому. Даже если речь о ребёнке.
Мы стояли бок о бок и какое-то время молчали.
– Ты когда-нибудь хотел иметь детей? – наконец спросила Катя.
Я повернул голову, удивлённый вопросом. Я знал, что у Кати имелись какие-то болезненные точки, связанные с этой темой, но никаких деталей.