Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 16)

Мордекай: «Уверен».

Карл: «Это у тебя паучье чутьё[47] или какие-то доказательства есть?»

Мордекай: «Это видно по тому, каким образом она изменяется. Она принимает расу, после чего преобразует внешность в соответствии с требованиями. Примерно то же самое, что одевать стоковые фотографии[48] вместо того, чтобы создавать образы с нуля. Если бы я обладал всеми своими способностями перевёртыша и находился в полной силе, то не добился бы таких результатов. Многие существа мимикрируют под других, и факт мимикрии обычно можно определить по методу преображения. Доппельгангеры, такие, как Катя, вынуждены вылепливать себя, примерно как из глины. Мимики делают то же самое, но их трансформации начинаются ото рта и распространяются с этой точки. Взрослые перевёртыши воплощают общие черты расы и исходят из них, меняя внешность. Иллюзионисты умеют просто соткаться из небытия».

Карл: «Что скажешь о валтаях?»

Мордекай: «Здесь другая природа. Мозговые черви ничему не подражают. Валтаи – тип существ, которые называются гондии[49]. Они вселяются в мёртвые тела через много часов после смерти и активируют их. Гондии способны читать давние воспоминания и поддерживать активность тел в течение столетий. Существуют Охотники за интеллектами, эти действуют таким же образом, но в этом случае тела начинают гнить сразу, и Охотники вынуждены непрерывно прыгать из тела в тело. Есть так называемые Диверсанты, эти намного коварнее. Но среди этих тварей нет таких оборотней, как твоя мисс Коробка Сока».

Карл: «Она не может быть особенно сильной. У неё всего семнадцатый уровень».

Мордекай: «Это обманчивый показатель. Обычные проходчики, которые сделались перевёртышами, в силах менять облик только раз в десять минут. Изменяться по требованию – способность уникальная. Она обладает навыком Перемена расы не ниже пятнадцатого уровня, и я готов держать пари, что этот навык есть у всех проституток города. Перевёртыш, способный меняться так быстро, крайне опасен. Не забывай, в отличие от доппельгангера, перевёртыш получает часть свойств расы, под которую мимикрирует. Эта Коробка единым щелчком пальца превратится в Горгону и ударит тебя заклинанием Окаменения, потом разотрёт твоё каменное тело в порошок, станет фальшивым огром, соберёт эту пыль и поместит под такое давление, что получится алмаз. И всё это прежде, чем ты успеешь охнуть».

Карл: «Может она обернуться в Штормового великана[50] или что-то в этом роде? Во что-то типа Грулла?»

Мордекай: «Нет. Существуют ограничения массы, хотя далеко не такие строгие, как те, которые приходится преодолевать Кате. Тут действует целая сеть противоречивых, запутанных правил. Чем сильнее монстр, с которого перевёртыш себя лепит, тем меньше шансов на то, что он получит полную силу. Хотя при этом она может перевоплотиться в парочку существ, способных испортить тебе день».

Карл: «Иными словами, ты советуешь мне мило вести себя с Коробкой Сока».

Мордекай: «Да. И с любой другой проституткой. Будь учтив. И доведи до сведения всей своей шушеры. Особенно пусть этот идиот Луис зарубит себе на носу».

Я вспомнил, что все присутствующие смотрят на меня, и заговорил:

– Возможно, в этом секторе есть и другие обходчики. Но если они живы, значит, звонок для них прозвенел недостаточно громко. Так что, скорее всего, задача взять эту крепость легла только на нас с вами.

Я бросил тревожный взгляд на бармена-дромадера, который с интересом наблюдал за нами. Достаточно приятный парень, в отличие от большинства верблюдов. Он ласково принял Монго и Пончика, с радостью гладил их. Монго уже был практически готов переметнуться от нас к нему. Впрочем, я знал, что дальнейший разговор о практических действиях верблюду не понравится. Требовалось уйти туда, где бармен нас не услышит.

– Сначала я предлагаю пройти в наше личное пространство. Там будет удобнее поговорить.

– Это место называется Королевский дворец Принцессы Пончик, – вставила Пончик.

– Гляди, Луис, это та кошка из телевизора! – вскинулся Фирас.

Я понял: когда я сегодня в первый раз встретил эту пару, они вели себя по большей части адекватно и соображали, где находятся. После нашей беседы прошло девять часов, и как видно, они за это время ещё порядочно себя размягчили. Первоначальным порывом было выкинуть их из «Пальца» пинками, но я с неудовольствием подумал, что они могут выкинуть какую-нибудь новую архиглупость. Скажем, добьются того, что город будет разрушен, как только что был стёрт с лица Земли соседний. Нет, мне придётся присматривать за ними до тех пор, пока не прояснится полная картина.

Карл: «Мордекай, у меня не осталось отрезвляющих зелий. У тебя есть нужные вещества, чтобы сделать ещё?»

Мордекай: «Читаешь мои мысли. Я сварганю. Теперь, когда мой стол обновлён, я сделаю даже более действенный вариант».

– Идём на рекогносцировку местности, – объявил Луис.

Коробка Сока со скрипом соскользнула с его полных колен.

– Я всю жизнь хотел посмотреть, как живут другие.

– Я тоже! – пискнула Коробка Сока.

– Ох, милочка, – осадила её Пончик, – для одетых так, как ты, проход закрыт.

Коробка Сока погладила Пончика по голове.

– Ты самая чудная штучка, какую я видела в жизни. Если хочешь, я превращусь в того, кто ты на самом деле, и подарю тебе незабываемый час. Я никогда ничего не проделывала с королевскими особами. Без оплаты. Будет роскошно смотреться в моём резюме. Ты, наверное, длинношёрстная собачища?

Луис и Фирас захохотали.

Шерсть Пончика вспушилась.

– Как ты меня назвала?

Я шагнул вперёд, чтобы вмешаться.

– Прошу прощения, прекрасная леди, – обратился я к Коробке Сока. – Личное пространство предназначено для моих друзей.

Я перебросил ей золотую монету, которую она ловко поймала на лету. Движение её руки было настолько быстрым, что мне пришёл на ум молниеносный бросок гадюки. Ловя монету, она даже не повернула голову, отчего у меня по спине неожиданно пробежал холодок.

– Можете оказать мне услугу? – спросил я. – Если увидите кого-нибудь пришлого, кто не отсюда, сообщайте мне. За каждого получите золотую монету.

Не оставляя образа Мышатницы, она отвела взгляд от Пончика и отсалютовала мне, а потом улыбнулась и погладила Луиса по брюху.

– Большой мальчик, не забудь: вечером у нас свидание. Может быть, я покажу тебе сестру Джой[51], которую ты описывал.

Мы все вошли в личное пространство, и гости стали изумлённо озираться. Лэнгли и остальные Лучники прошлись по комнате, внимательно осматривая все углы. Луис и Фирас плюхнулись на диван. Бот-уборщик печально пискнул, когда Фирас опустил ботинки на низкий столик.

– Так где звонок? – невнятным голосом спросил Фирас.

– Звонок? – не понял я.

– Ты что-то такое говорил: звонок прозвенел.

Я перевёл дыхание и решил, что не стоит заводиться.

– Так вот, ребята. – Я жестом пригласил Лучников садиться. – Как вы, должно быть, заметили, гномы недавно разбомбили на хрен тот, другой город. Почему – никто пока не знает, но насколько я могу догадываться, бомбардировки, вероятно, связаны с каким-то заложником, который содержался в их городской ратуше. Возможно, какой-то обходчик случайно убил это существо, чем бы оно ни было, или выпустил на свободу. Что-то изменилось таким образом, что гномы узнали: их залог уже не у бактрианов.

Фирас поднял руку и помотал ею в воздухе.

– Эй, у меня вопрос.

Даже стоя в центре комнаты, я ощущал запах спиртного, исходивший от обоих друзей. Я не без оснований заключил, что они находятся под воздействием не только алкоголя.

Твою же мать.

– Да?

– Ну так мы, смотри, не знаем, да, о чём ты тут звездишь. Что за бактриан? Где заложник? Какой звонок?

Прежде я подумал, что Фирас со Среднего Востока, а Луис – испанец. Теперь же стало понятно, что они оба – американцы, мои соотечественники.

– Мне пришлось продать машину, чтобы погасить ссуду, – поведал Луис. – Я её каждый вечер запирал в гараже своей старухи, чтобы её не уволокли. Так они, суки, всё равно утянули её, пока я был в клубе.

– Суки, – согласился Фирас и посмотрел на Катю. – Ты тут работаешь? Есть что-нибудь выпить? Я почти всё золото потратил, так что давай подешевле.

Я был уже почти готов пересмотреть данную самому себе клятву не убивать своих товарищей-обходчиков, когда посреди комнаты вырос Мордекай и с тяжёлым стуком опустился на стол, прямо там, где лежали ноги Фираса. Стол развалился на куски. Мордекай распростёр крылья и подался вперёд, рассматривая двух обходчиков с выпученными глазами. Он поднял лапу – осторожно, чтобы не тронуть кого-нибудь из них и не слишком приблизиться. Острый, режущий коготь блестел, словно нож, когда он указал им сначала на одного из обходчиков, потом на другого.

– Я хочу, чтобы вы, лудилы грёбаные, выслушали меня. И внимательно выслушали. Я не знаю, какие боги вели вас так долго, но готов посоветовать моей клиентке через пять секунд выпотрошить вас обоих и использовать как мясные заслонки. И думаю, она вполне в состоянии это сделать. Пончик, так я говорю?

Пончик заворчала.

– Мы попали в довольно мрачное положение. И угадайте, что из этого следует? Вы, изрыгатели перегара, вытащили счастливый лотерейный билет, отправивший вас в тот же сектор, где оказались мы. И вы настолько тупы, что даже не понимаете, как вас повезло. И всё-таки у вас есть шанс выбраться отсюда и дотащиться до шестого этажа, если вы отнесётесь к своей задаче серьёзно. Если нет, то принесёте больше вреда, чем пользы. А у нас нет на это времени. Я могу приготовить выпивку для вас обоих, но на это уйдёт пять минут. И да помогут мне боги, чтобы вы заткнулись на х… и тихо выслушали Карла, иначе вы не просуществуете столько времени, сколько мне понадобится на то, чтобы сделать выпивку.