Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 88)

– Карл, мне не стоило этого делать. Но из всего, что я сказал, ты извлёк только этот вывод? Обходчики не имеют побед или поражений во фракционных войнах. Войны идут на девятом этаже как торнадо, бушующее над головой. Обходчики опускают головы и молятся о том, чтобы их не смело. У нас уже есть одна невыполнимая задача, она встанет перед нами, когда мы доберёмся до того этажа. Ты стараешься удержать при себе артефакт божественного страдания, в то время как всей Вселенной известно, что он у тебя. Это новый уровень идиотизма, и нам он не нужен.

Я заворчал, но Мордекай поднял руку, прерывая меня.

– Далее. Ты помнишь магическую пульсацию на предыдущем этаже? События, приводящие в действие магию, по-настоящему опасны. Нас ещё поджидают ловушки, которые активируют имеющиеся заклинания и предметы. А активация может опустошать. Несмотря на то, что сказано в инструкции, этот предмет не предназначен для обходчиков. Он для пришельцев, и его назначение – собирать сотни бойцов и направлять их на борьбу за власть. Это кольцо – зло, и если ты не хочешь от него избавляться, то, да помогут мне боги, я велю Пончику держаться дальше от тебя с той минуты, когда мы вступим на шестой этаж.

– Ради всего хрена, – сказал я, стягивая кольцо с пальца. И тут же почувствовал, как моя сила вянет, отчего на душе стало ещё гаже. – Мы поговорим о том, чтобы продать его, на пятом этаже. До спуска на шестой. И больше никогда не прикасайся ко мне.

Мне показалось, что Мордекай намеревается возразить, настоять на том, чтобы я отказался от кольца немедленно. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Катя опередила его. Она расстелила на столе карту и пошла в атаку:

– Вы говорили, что знаете, как добраться до нижних железнодорожных станций. Мы проверили, и оказалось, что путей множество. Я хочу знать, что вы имели в виду.

Мордекай взглянул на большой лист – истёртый, заляпанный кровью. На нём теперь было намного больше значков, чем неделю назад, когда Мордекай начинал над ним работать. Он несколько раз моргнул, недоумевая, как из этой околесицы можно извлечь хоть какой-то смысл. У меня возникло ощущение, что тот, кто составлял эту карту, потерял контроль над собой. Хотелось верить, что этот обалдуй не будет командовать и следующим этажом.

– Вы это видите? – спросил Мордекай, указывая на круг, которым была отмечена петля «Кошмарного экспресса». – А вот это? И это? – Он указал на несколько именованных линий, потом взял ручку и нарисовал в углу карты некий символ. Несколько пересекающихся окружностей, как на эмблеме Олимпийских игр, хотя у Мордекая окружности были разных размеров. – Это логотип Синдиката, во всяком случае, если смотреть сверху. – Он указал на второй кружок логотипа, затем постучал ручкой по линии «Кошмарного». – Посмотрите, соответствие полное. Именованные линии выстроены в специфическом порядке. Значит, есть поезд, который делает петлю в передней части символа. Возможно, вот на этой станции. Да, вы уже сами это обнаружили. Линия «Драпай-поезда». Да, это имеет смысл. «Драпай» – так назывался корабль, который обнаружил червоточину в первой системе, где научная команда «Глинера» исследовала первичное кладбище кораблей и нашла корабль поколения Вог. Через несколько сотен циклов был образован Синдикат. Всё очевидно, если знать, что искать.

– Что? – возмутился я. – С какого перепугу мы должны были это обнаружить? Откуда нам было знать, как выглядит логотип Синдиката?

– Разве он не выгравирован на входе на следующий этаж?

– Нет, – сказал я. – Там очень большой Куа-тин.

Мордекай хмыкнул.

– Когда я проходил ваш путь, там был логотип Синдиката. Странно.

– Вы сказали – если смотреть сверху вниз, – вмешалась Катя. – А как это выглядит, если смотреть сбоку?

Мордекай сделал ещё один рисунок. На этот раз он походил на кривобокую пружину матраса. Все круги соединены.

– Честно говоря, я не знаю, как функционируют эти червоточины, но на их форме построен логотип. Его обычно не изображают на плоскости; как правило, в трёхмерном варианте, в виде скрученной пружины. Иногда кольца представляются как бы летящими, но когда пружина поворачивается, она предстаёт как целое. Оптическая иллюзия, если хотите.

Катя взяла ручку из его руки и принялась перерисовывать логотип под разными углами зрения.

– Как бы то ни было, – продолжал Мордекай, – я рассказал то, что знаю. Бездна здесь представляет центр галактики. Вы, Катя, хорошо всё изобразили. Возможно, железнодорожные пути представляют червоточины. – Он склонился над картой. – Да, теперь я вижу. В целом эту карту можно считать упрощённой картой галактики, а линии путей – это первоначальные пути порталов. – Он помолчал, читая другие надписи. – Эта станция мимикрирует? – Он рассмеялся. – Есть история о ранних днях Синдиката. Система Хилинов построила шесть станций вблизи центра. То были ловушки. Хилины грабили и сжирали всех приезжих, после чего воровали их технику. Хилины уже не существуют, и они не были Мимиками, просто их часто так описывают. Их смели «Валтай» и орки.

– Иисусе, – выдохнул я, рассматривая карту.

– А что вы скажете о боссах Кракарен и гулях? – спросила Катя, оторвавшись от рисования.

Я понятия не имел, чем она была занята, только видел, что она прочерчивает линии от логотипа к разным частям карты. Мордекай вернулся к изучению карты и нахмурился.

– Ох-хо-хо. Теперь я вижу. Кракарен – реальное существо. Это коллективный разум, он распространяется по Вселенной. Его расползание вызывает большую тревогу. Перевод этого имени – Аптекарь, оно возникло благодаря их способности синтезировать элементы. Когда их называют Кракарен, это намеренное использование перевода с негативным значением. Здесь, в Подземелье, мы имеем дело с карикатурами.

Он указал на знак одной из станций, около которого Катя написала: «Наркодилер».

– Теперь Кракарен изготавливают наркотики, а Пуки их распространяют. Я думаю, Пуки представляют «Изобилие». Это козлиная раса. Они и похожи на козлов.

Мы не боролись с Пуками, даже не встречали их, но я помнил, что с ними имели дело Элли и Имани. Это они снабжали мобов «витаминными уколами», вызывающими зависимость. Элли описывала их как гоблиновидных, которые в случае противостояния обращаются в гигантских козлов.

Мордекай продолжал:

– «Изобилие» разработало систему туннелей. С тех прошло всего несколько сотен сезонов, но эта система делает возможными почти универсальные коммуникации в реальном времени. Технология запатентована, никто не знает принципов её работы. Существует нелепая конспиративная теория, согласно которой «Изобилие» использует технологию Кракарен в качестве приманки, чтобы затащить в коллектив Кракарен всех и каждого. Раньше всё проходило фильтрацию в червоточинах. У «Боранта» была доля собственности в коммуникационных системах, которые теперь устарели. Это долгая история. Я плохо во всём этом разбираюсь. Когда-то, даже в мой сезон, обходчики получали столько же просмотров, сколько и сейчас, но большинство обитателей Вселенной получали информацию с задержкой. Она составляла час или год – в зависимости от того, где кто жил. Только центральная система смотрела прямой эфир. Только с недавних пор последователи имеют возможность следить за любимыми обходчиками в реальном времени. Этот прорыв изменил всё. Такая роскошь – заслуга «Изобилия», но кое-кто, в частности, партия «Цветение» Куа-тин, воспринимают его деятельность как результат коварного заговора. Они ведут себя как телеграфная компания, возмущённая изобретением телефона. Или производитель пишущих машинок, возмущённый появлением текстовых процессоров.

Я перебил его:

– Погоди. Значит, когда Кракарен производили наркотики и передавали их Пукам для повсеместного распространения, хозяева делали на этом политику?

– Очень похоже на то. Весь этот этаж – расистский политический мультик, извещающий Вселенную об изворотливости Кракарен и «Изобилия». «Борант» временно довольствуется региональным масштабом. Говорят, что «Изобилие» всем продаёт свою технологию, чтобы подсадить весь мир на иглу. Но когда-нибудь хозяева уберут эту технологию, и их командование в лице Кракарен поглотит Вселенную целиком. По моему мнению, эта схема карикатурна, если учесть, как «Борант» использует туннельную систему для того, чтобы повсюду разливать свою злую волю.

Всё это было интересно, но меня абсолютно не волновало, кто там расист и кого угнетает; все они топтали нас. Что до меня, пусть бы они все трахали себя или друг друга. Хотя полезно было знать историю.

– Как бы то ни было, – продолжал Мордекай, – сейчас, когда мы знаем, как выйти на переднюю линию, нам остаётся только следить за хронометром, а когда придёт время – спускаться на следующий этаж. Да, передайте мне ваши купоны для столов, чтобы я обновил свой алхимический.

Я переглянулся с Катей. Мы оба уже истратили свои купоны на обновление.

– Хорошо, – сказал я. – Сейчас мы дадим тебе краткий отчёт о последних событиях. А ты пообещаешь отказаться от пощёчин.

– Послушай, как мы прикрепили Катю к вагонетке и убили Хеклу, – добавила Пончик.

Мы покемарили, потом перезагрузили баффы. К той минуте, когда мы были готовы снова явиться в мир, у нас оставались одни сутки и десять часов. Мордекай занимался делами, пока мы спали. Он переоборудовал ремесленную студию, установил ремонтный стенд, который нашёл я, и купил ещё три таких стенда. Два – на наши купоны и один – на золото. Он купил второй алхимический стенд, который, по его словам, был необходим, чтобы можно было один из столов отвести для специализированных задач. Купил стол для слесарных работ, пообещав объяснить нам его назначение позднее, а также купил нечто под названием Мастерская метателя болтов; это чудо должно было обеспечить массовое производство взрывчатки и всяческих магических болтов для арбалета.