Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 87)

Что касается чат-контактов, в этом сезоне мы добавили новый и вдохновляющий аспект. За небольшой взнос все зрители теперь могут подписываться на вашу частную переписку. Разве не класс? Подписка открылась вчера, и мы очень довольны тем, как много пользователей уже присоединилось. Прямой эфир начнётся, как только закончится это сообщение.

Мы также пофиксили два постоянных бага инвентарной системы. Вы больше не сможете хранить в своих инвентарях жидкости иначе как в контейнерах.

Пока это всё. Встретимся завтра. А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!

– Где он? Куда подевался этот урод? – проорал рядом знакомый голос. Мордекай нашёл укрытие в этой комнате. Его жабьи глаза широко раскрылись. Судя по всему, время для него не шло. Он только мигал. – О. У блин. Во блин, – приговаривал он, читая уведомления. – Из плюх плюха. Семь дней?

– Привет, Мордекай, – сказал я.

Человек-жаба таращился на нас. Затем его взгляд переместился к золотому черепу над головой Кати и к черепу над Пончиком. Он выпрямился, когда Монго с истошными воплями принялся нарезать круги.

– Похоже, я многое пропустил.

– Да уж, многое. Нам нужно…

Я не договорил.

Катя взорвалась.

По крайней мере, так я подумал сначала. Из неё хлынула кровь. Галлоны и галлоны крови, во всех направлениях. Хлещет и хлещет. Невообразимый объём. Мы все закричали от неожиданности. Меня ударила в лицо струя зловонной, липкой жидкости. Я попытался удрать и упал, хватая ртом воздух и задыхаясь. Пончик с визгом перелетела через всю комнату. Мордекай, как и я, опрокинулся на спину, а его лягушачьи лапы вскинулись в воздух.

А красная струя не унималась. Она взлетела к потолку, ударила и в дальнюю стену, словно её выпустили из аэрозольного баллона.

Монго радостно завизжал и принялся вертеться, как ребёнок под дождём. Процесс продолжался без малого двадцать секунд, прежде чем начал сходить на нет. Катя просто стояла посреди комнаты и озиралась огромными глазами. Когда фонтан крови наконец перестал бить, комната наполнилась звуками моего кашля, хрипами Мордекая и топотом Монго, отплясывавшего по кругу, как малыш в детском бассейне.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы осознать всю хренотень. Катя вобрала в себя всю кровь, которая пролилась, пока она торчала перед локомотивом в виде метельника. Ей приходилось отправлять эту кровь в инвентарь, чтобы совок оставался чистым.

Но вдруг правила изменились. Теперь нельзя держать в инвентаре жидкости без контейнеров. Значит, вот таким образом система справилась с возникшим парадоксом.

Я уставился на Катю. Она стояла в центре круглой лужи крови. Кровь била из неё не прямо вверх, а разливалась во всех направлениях. Сама Катя была невредима. Святое дерьмо, конечно. На ней самой не было ни единой капли. И у меня возникла мысль. Эксплойт[147]. Стало интересно, может ли идея сработать. Но нет сомнений, так можно заткнуть любую дыру. Я отложил полученную информацию на будущее.

– Катя, послушай, – заговорила Пончик, спрыгнув с моего плеча, – если тебе нужна гигиеническая салфетка, тебе стоит только сказать.

Глава 28

После происшествия мы первым делом вышли в главный зал ресторана. Мордекай, каким-то образом пропитавшийся кровью ещё сильнее, чем я, подошёл к стойке, где дежурил Бопка.

– Мы приобретаем обновление личного пространства, – сказал он. – Робота-чистильщика.

Бопка с неудовольствием взглянул Мордекая, с которого на стойку капала кровь. На Монго напал приступ гиперактивности, и он носился по залу, разбрызгивая красные капли во все стороны.

Обновление обошлось нам в двадцать пять тысяч золотых, то есть стало одним из наименее дорогостоящих доступных нам обновлений среды. Это всё равно было чертовски дорого, но никто из нас не жаловался. Пончик даже не попыталась поторговаться.

Катя без слов оплатила покупку, и мы деловито возвратились в личное пространство.

Как только мы вошли, обновление приступило к работе. Это был похожее на тарелку-фрисби устройство, подобное роботам класса Мекскс, с которыми мы встречались в производственных трейлерах. Впрочем, кажется, эта конструкция не разговаривала. В сущности, летающий робот-пылесос «Румба». Облетая комнату, он гудел как дрон с глушителем и презрительно мигал. Пончику пришлось уговаривать Монго не набрасываться на него.

Робот летал над зловонными пятнами крови и слизи, зависал над ними и магическим путём устранял. Он чистил быстро, но работа должна была занять много времени. Очень много.

– Давайте сейчас все примем душ, через пять минут встретимся здесь и будем вести себя так, как будто ничего не произошло, – предложил я.

Кровь гулей у меня во рту имела вкус металлической пластины, побывавшей в трупе крысы, и я понятия не имел, как её оттуда вычистить.

Когда мы вернулись из душа, кровь всё ещё оставалась повсюду, хотя робот-чистильщик времени зря не терял. К счастью, он начал с кухонного стола и уже сделал кухню пригодной для использования. Катя сидела, ела ананас, полученный от Бопка, и как ни в чем ни бывало мурлыкала какую-то песенку. Она нарезала фрукт ножом, который сформировала из собственной руки, и предложила кусочек мне. Я отказался. Я был способен ощущать только вкус крови.

Отмытый Мордекай вышел к нам из своей комнаты и поднял обе руки.

– Итак, – заговорил он, – прежде чем вы что-либо скажете, я признаю, что совершил ошибку. Мне нельзя было выходить из себя и бросаться на этого Чако. Это не повторится. И мы больше не будем об этом говорить.

– Нам сказали, что если ты поведёшь себя так снова, то пропадёшь навсегда, – заметил я.

– Я заверяю вас, это не повторится. Даю вам слово. А какие призы вы взяли на карусели?

– Карлу досталась дурацкая книга рецептов, – ответила Пончик. – Приз-наколка.

– Даже так? – заинтересовался Мордекай. – Можно взглянуть?

– Потом. – Мне нужно было сменить тему. – У нас мало времени, и мы ещё должны выспаться. Нам нужно ввести тебя в курс событий, но вернуться сюда тоже обязательно.

– А ты видел мои солнечные очки? – спросила Пончик. – Что, разве не супер-супер? Мне их прислала принцесса Д-Надия. Если бы у меня их не было, мы бы не узнали о намерении Хеклы убить Катю. О, да-да, у меня теперь харизма выше ста. И ещё у меня есть навык Вампир любви. Ты советовал обзавестись им. Я несколько раз активировала его, но он не срабатывал.

Пончиков Вампир любви позволял владельцу перебрасывать любой понесённый ущерб на моба более низкого уровня. Пончик пока не использовала его, потому что мы удерживали её от рисков на этом этаже.

– Понятно. – Глаза Мордекая округлились при упоминании Хеклы, и он опять воззрился на золотой череп, плавающий над Катей. – Всё это замечательно, только не тараторь. Нам многое предстоит обсудить, но незачем обсуждать всё сразу. Сначала расскажите, как у вас двоих появились черепа за убийства участников игры, как получилось, что из вас всех наивысший уровень у Кати и…

Он умолк, остановив взгляд на моей левой руке. Сделал два шага в мою сторону, взял моё запястье и поднёс к глазам кольцо, которое я получил от Фрэнка. Кольцо божественного страдания.

– Сними его, – приказал он. – Сними сейчас же.

– Я не собираюсь использовать навык Помеченный смертью, – сказал я. – Он даёт пятипроцентный бонус к моим статам.

– Если бы я не боялся, что меня навсегда вышибут из игры, я пощёчинами отволок бы тебя на следующий этаж. Будь ты даже убийцей участников игры, всё равно надо быть идиотом, чтобы носить эту вещь на себе, тем более – на пальце. Каждый сезон генерируется несколько колец этой серии, и каждый сезон охотники шестого этажа в первую очередь выслеживают и убивают обходчиков, обладающих ими. Бонусы за это кольцо действуют в противоположных направлениях. Одна из причин того, что идиоты скапливаются на охотничьих площадках, – желание заполучить одно из таких колец.

– Зачем? – спросил я.

– Оно многократно увеличивает силу своего обладателя, если попадает в руки негодяя и садиста. Если оно полностью заряжено, то с каждым следующим убийством сила его владельца растёт в геометрической прогрессии. Я не думаю, что в какой-либо из войн фракций победоносную армию возглавлял командующий, не имеющий такого кольца, помимо некоторых других предметов. А богатые задницы, которые воюют на девятом этаже, пойдут на что угодно ради победы. Предметы такого рода нельзя занести извне. Но фракции могут копить их, для этого им требуется убедить какого-нибудь идиота отправиться на охоту за этими предметами на шестом этаже. А если в этой Вселенной и имеется чего-то в избытке, то это идиотов. Тебе нужно продать это кольцо. До того можешь считать, что на твоей спине нарисована мишень. И она больше, чем та, которая у тебя уже есть.

Я только тупо пялился на кольцо. Мне не хотелось его снимать.

– Значит, у победителей фракционных войн обязательно есть кольцо этого сорта?

Тут Мордекай дал мне пощёчину. Твап! – по голове. И он не застыл, не телепортировался. Будь удар хотя бы немного сильнее, возможно, он обернулся бы для Мордекая плохо. Мой отец поступал так же, хотя и бил намного яростнее. Я почувствовал, как у меня сузились глаза.

Мордекай посмотрел на свою перепончатую руку. Случившееся удивило его не меньше, чем меня. Плата за обещание вести себя сдержанно.