Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 89)

– Когда мы поднимем уровень сапёрного стола на несколько ступеней, ты сможешь снабдить Катю шикарной амуницией, – сказал он.

Мы ещё не рассказали ему про болт, полученный Катей от спонсора. Слишком уж много событий Мордекай пропустил. Со временем наверстаем.

Мордекай был ошеломлён некоторыми нашими достижениями последних дней. Мы довольно серьёзно поспорили об издержках. Особенно сильное впечатление на него произвели успехи Кати, а также некоторые предметы моего изготовления, в частности, наземные мины и целебные дымовые завесы. Рецепты тех и других изделий я вычитал в кулинарной книге. Но если Мордекай и заподозрил, что я не являюсь их изобретателем, то ничего не сказал.

Нам ещё многое предстояло обсудить. Мы ещё не поговорили о фигурке Кимарис, о купонах ИПИ, ещё о десятке-другом мелочей. Я не закончил разговор с Мордекаем о его хрени с Чако. Нам просто не хватало времени.

Закончив свою обычную ежедневную тренировку, я застал Катю и Мордекая за болтовнёй над картой.

– Но если железнодорожные пути представляют пути к центру галактики, они лежат в одной плоскости?

– Всё, что мне известно, я узнал из телепрограмм Синдиката за много лет, – ответил Мордекай. – Когда мой мир был захвачен, он был немногим более прогрессивным и развитым, чем ваш мир. Мы колонизировали несколько планет нашей звёздной системы, только и всего. Меня интересовали грибы и растения, а не звёзды. Но вы правы. Может быть, они были… как бы сказать… раздавлены.

– Мне не удаётся сложить цельную картину, – сказала Катя. – К тому же этот символ виден только сверху.

Она умолкла и принялась увлечённо чертить. Я подошёл к столу.

– Это не имеет значения. Мы знаем, где найти колодцы. Наша задача – отстаивать их.

– Подождите, – запротестовала Катя, проводя линию. – Они умеют переворачивать целые участки? То есть заставлять вас думать, что вы в правильном положении, тогда как вы стоите вниз головой?

Мне вспомнилось сражение с Элементалем гнева. Он запустил на нас заклинание, которое опрокинуло проулок.

– Да, – сказал я.

– Они уже делали это в прошлом, – добавил Мордекай. – И не один раз. Сделать это легко, хотя бы в целях экономии пространства.

Катя взяла лист бумаги и сложила его пополам. Поднесла к свету. Слегка надорвала и сложила по-другому.

– Я поняла, как заставить логотип функционировать, – сказала она. – Я знаю, почему станций Мимиков всего шесть и почему Мимики такие огромные. Каждый из них занимает две станции сразу.

– Подождите, – заговорил я, – значит, если мы начнём копать прямо у себя под ногами и продвинемся достаточно глубоко, то обнаружим другую железнодорожную станцию, и она окажется перевёрнутой?

– Возможно, она будет перевёрнута, – ответила Катя, – но я в этом сомневаюсь. Если она перевёрнута и зеркально отображает станцию над ней, тогда можно использовать карту. Мы сейчас находимся на станции пятьдесят девять линии зомп. Если мы примемся копать, то доберёмся до станции пятьдесят девять какой-то другой линии. Возможно, она будет иметь цвет, противоположный цвету зомп на цветовом колесе[148]. И ещё: я думаю, между двумя уровнями вполне может находиться пустое пространство. Помните пещеру с колодцем и лестницей в одном из итоговых выпусков? Я думаю, это и было межуровневое пространство.

– Пути вьются, накладываются друг на друга, ложатся друг под друга. А зеркальный мир – это бессмыслица.

– Я думаю, там зеркальное отображение не всего «Клубка», а только отдельной линии.

– Что? Чёрт вас возьми, Катя, что вы несёте? Какой в этом может быть смысл?

– Представьте линию как полоску лапши. Пути лежат на ней снаружи. И на обратной стороне этой же макаронины тоже проложены рельсы. И вообразите, что бездна – как вилка, которую вставили в центр миски и поворачивают время от времени. Это не схема, нарисованная при помощи спирографа, как мы изначально предположили, а хаос. И в середине этой гигантской миски находятся именованные линии, расположенные таким образом, что образуют логотип Синдиката. Эта схема повторяется двенадцать раз или двадцать четыре. Может быть, сорок восемь, точно я не знаю.

– Понятнее не стало. Иисусе…. Это непостижимо.

– Притворитесь, что вы наполовину поняли.

– Это да. Почему же нет. Это дико. И жутко. И только усложняет картину, а не упрощает. И возвращает нас к моему первоначальному предположению. Поразительно, как вы смогли до такого додуматься. В самом деле поразительно. Я не согласен переть напролом, как болван. Но какое значение эта информация имеет для нас сейчас? От неё только усиливается головная боль, которая у меня уже есть.

Катя пожала плечами.

– Я не знаю, что с нами будет. Но эта двусторонняя макаронина доставляет нам столько трудностей, что мы просто не можем не думать о том, как она устроена. Она не даёт мне покоя уже много дней, и вот теперь я увидела её смысл. Она в моём представлении как ловушка. В объявлении было сказано, что у нас будут полные руки, но это неверно, пока не произойдёт что-нибудь новое.

Она была права. Но какова цель этого дерьма, помимо того, чтобы круче сбить нас с толку?

– Эй, Мордекай, – окликнул я. – Когда ты в первый раз говорил мне, ещё до твоего отпуска, что уже видел нечто подобное, только в меньшем масштабе… Ты что имел в виду?

– Был когда-то такой этаж, устроенный как крысиный лабиринт, и его помещения можно было сравнить с гигантскими сменяемыми фрагментами головоломки. Тоже четвёртый этаж. Кусочки той области складывались в логотип Синдиката, и тогда открывался выход. Честно говоря, – добавил Мордекай, округлив глаза, – я забыл то время. Когда фрагменты соединялись, целое начинало вертеться вокруг центральной оси, все предметы переворачивались и устремлялись в потаённое пространство внизу.

Карл: «Привет, Имани и Элли. Что вам известно о боссе провинции, который засел на какой-то из тридцать шестых станций»?

Имани: «Это горсть Гулей гнева, связанных вместе. Они составляют гигантского монстра. Всю его поверхность покрывают рты. Он заполняет станцию целиком. Очень похож на того босса, что на всех сорок восьмых станциях».

Я на мгновение задумался. Если этажи переворачиваются, тогда безразлично. Если только не… Боже святый.

Карл: «Босс соединён с потолком зала?»

Имани: «Вряд ли. Но наверняка я не знаю. К чему ты клонишь?»

Думай, думай.

Элли: «Гниды страшны, как сам дьявол. Ты же не думаешь выйти с одним из них на бой? Послушай, ковбой, я точно помню, что мы об этом уже говорили. Никто не сможет убить такого Мимика, не говоря уже о боссе провинции. Ты видел итоговый выпуск? Несчастные придурки полезли крушить этого босса, и он смёл их за тридцать секунд. Да это пробовано-перепробовано. А что ты вытворял с бедной гиеной? Я понимаю, в шоу всё преувеличено, но иногда беспокоюсь за тебя».

Карл: «Вы не знаете, Генераторы гулей на двенадцатой и семьдесят второй станциях свисают с потолка?»

Имани: «Думаю, они плавают по комнате. Карл, говори со мной».

Я снова перевёл взгляд на обведённую кружком станцию номер двадцать четыре, куда набились маленькие Кракаренки. Они делались больше с каждым часом. Судя по всем данным, они не собирались расползаться оттуда. Но если их так много, и они увеличиваются в размерах, куда они денутся потом?

– Катя, – заговорил я, – если Кракарен – это метафора, как вы сказали, то они опасны для Вселенной, используют систему туннелей, чтобы распространять своё влияние, ещё для чего-то, то тогда, надо полагать, они захотят и нанести финальный удар. Поставить восклицательный знак в конце своего глупого мультика.

– Да каким образом? – спросила Катя.

Думаю, между двумя уровнями вполне может находиться пустое пространство.

Я вспомнил тот момент, когда мы с Катей пришли на станцию, где была кучка колодцев, и все были закрыты. Все в центре зоны. Насколько велико пустое пространство в центре их круга? Велико, да, вполне. Диаметр примерно как высота туннеля.

Карл: «Чтоб я сдох. По-моему, я догадался».

Глава 29

Переварив откровение, мы немедленно, рывком начали действовать. Я в исступлённой спешке разослал призыв ко всем уходить со станций с колодцами. В любом другом месте люди будут в большей безопасности. Мы не знали, когда точно случится то, что должно случиться, но я подозревал, что произойдёт это скоро.

В некоторых группах решили, что у меня дерьмо вместо мозгов, и радостно об этом заговорили. К счастью, я уговорил Баутисту оставить пока что переполненную народом станцию номер семьдесят два. Люди переместились в основном на шестидесятую, станцию служащих, где и ждали дальнейших событий. Другие группы отступили на пути и платформы. Гули не оставили их в покое и там, но там гулей было не чрезмерно много. Малыши Кракарен пока оставались на месте и нападали только тогда, когда кто-нибудь приближался к станции двадцать четыре. Маленькие гадины росли с каждым часом.

Элли сколотила боевую команду (в неё вошли Катя и Пончик) для обследования окрестностей двадцать четвёртой станции и очистки её от тех, кто теперь назывался Юной клоновой порослью Кракарен. Эти твари достигли размеров обезьян и были покрыты щупальцами. Катя испытывала доставшуюся ей недавно технологию контроля масс, её спутники экспериментировали с разными типами атак, выясняя, какие приёмы будут наиболее эффективны против Юной поросли. Огонь действовал хорошо. Болты арбалета выбивали малышей, но только если попасть в центр массы. Отрубание щупалец заставляло их отступить, но лишь временно. Заклинания вроде Магической ракеты действовали, но не очень хорошо. Молнии не действовали. Морозные атаки Элли оказывали влияние только в том случае, если ледяной кубик пронизывал тело насквозь. Бьющее оружие действовало хорошо только при очень большой силе удара. Психические атаки действовали блестяще, заставляли малышей остановиться, но не наносили ущерба. С нами были только два человека, владевшие этим видом магии.