Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 82)

Эти вертлявые паразиты, которых ты видишь, – клоны. Следующую часть истории Кракарен, в которой она обнаружит способность разговаривать со всеми своими клонами путём телепатии, а затем формировать коллективный разум, в которой она начнёт распространяться по Вселенной и создавать великие помехи самой себе, мы оставим до другого раза.

А пока тебе, маленький обходчик, надо знать только одно: придётся перебить всех этих мелких тварюшек, и перебить их придётся быстро. Ведь они стремительно растут, как все детки.

Желаю тебе чёткого, твёрдого шага.

Надоедливое долгое описание ещё звучало, а я уже топтал эту мерзость. Там были тысячи, и все величиной с рисовое зерно. Но они уже росли. Но мы были на гравии, поэтому у меня плохо получалось их давить.

– Шаг назад, – скомандовал я себе.

Я убил большинство, но сколько-то красных точек ещё оставалось. В инвентаре у меня была фляга, наполовину наполненная самогоном. Я вылил самогон на пути, зажёг факел и погрузил всю ближнюю зону в огонь.

– Ворчун Гэри сказал, что вся область превратилась в гнездо Кракарен, – напомнила мне Пончик. – Он не обманывал.

– Думаю, нет, – согласился я.

– Я надеюсь, они остались на станции двадцать четыре, – сказала Катя.

Глава 26

Вторая вагонетка с линии миндаро так и не пришла. Она была предназначена для Баутисты и его группы, которая в результате осталась без помощи в конце линии. Так что мы вчетвером, без помпы и с минимумом обсуждений того, насколько ужасна сама идея поездки, загрузились в вагонетку быстрого реагирования и двинулись по миндаровой линии в попытке разыскать источник затруднения.

– Так всё-таки, что это за цвет – миндаро? – спросила Пончик.

Я наклонил дроссель вперёд. Мы были вынуждены находиться в маленькой кабине управления с ветровым стеклом, без которого Пончика попросту бы сдуло. Ехали мы на сумасшедшей скорости. Вагонетка двигалась по рельсам гладко, почти бесшумно. Портал был по-прежнему ориентирован в сторону бездны – на тот случай, если ещё каким-нибудь мобам вздумается задирать нас. Линия была обесточена, и ехать приходилось на батарейках.

– Не имею представления, – отозвался я. – Я ничего не знаю ни про один из этих цветов. Спроси у профессора искусств.

Катя пожала плечами.

– По-моему, это какой-то оттенок шартрёза.

– Это что ещё за невидаль – шартрёз? – вскинулся я.

– Между жёлтым и зелёным. Название от французского ликёра. В общем-то, нет единого мнения о том, какой именно оттенок так называть. Это очень интересно.

– Не сомневаюсь, просто захватывающе, – съязвил я.

Катя показала мне язык. И внезапно её язык преобразовался в миниатюрную руку с выставленным вверх средним пальцем.

Я расхохотался.

– Вот дерьмо святое, жуть берёт. Быстро вы осваиваете мастерство.

– При больших изменениях пока ещё больно, а такие вот мелочи мне теперь даются почти без усилий.

На двух других линиях наш план с вагонетками сработал без сучка без задоринки. На синопиево-грулловой линии ориентированные на бездну вагонетка появилась, разрываясь от музыки («Мэкки-Нож»[139]). Вскоре прибыла и вагонетка, ориентированная на депо. В обоих случаях вагонетки «портал-на-депо» приехали через считаные минуты после первой, а это означало, что вагонетки замедляли ход, если встречали крупное препятствие, и это позволяло следующим вагонеткам нагонять их.

Вероятно, то же самое, предположили мы, имело место и на линии миндаро. Произошла глупая ошибка. Если бы вторая вагонетка догнала первую, то портал впереди перебросил бы вагонетку с порталом в сторону бездны обратно на станцию. Значит, когда команда Баутисты увидела только одну вагонетку (на ней играла песня «Рок веков» группы «Деф Леппард»), это был та самая вагонетка, в которую спутникам Баутисты надлежало загрузиться; но они никак не могли об этом догадаться.

Я не должен был снабжать эти вагонетки механизмами задержки. Мне нужно было знать, на какой из вагонеток какая песня. Тогда мы были бы избавлены от своего путешествия.

Портал пропавшей вагонетки был ориентирован на депо Q. Я предупредил нашего товарища, что на их направлении на нас может обрушиться банда монстров.

Когда вагонетки прибыли к порталам на краю бездны, они не упали, как я предполагал, а продолжили движение в режиме автомобилей и были телепортированы обратно в депо.

Так как выходящие на бездну ворота в конце синопиево-грилловой линии шли не параллельно ведущим к депо путям, по которым ехали вагонетки быстрого реагирования, те, кто транспортировался через портал в конце линии, больше этих вагонеток не видели. Они присоединялись к защитникам ближайшей тридцать шестой стации. Там собралась группа человек в восемьсот, и мы переправили их к станции возле колодца. Это было лучшее, что я мог для них сделать.

Поначалу я опасался, что неуправляемые вагонетки начнут шнырять по путям туда-сюда. Группа людей пробиралась через депо М, когда появилась первая вагонетка, та, на которой звучали «Физические» Оливии Ньютон-Джон. Она автоматически уехала в тупик, предназначавшийся для локомотивов. Упершись в стену, она просто перевернулась. В результате вся система навесов отправилась в бездну. Но портал автоматически закрылся, и вагонетка осталась снаружи, её колёса ещё вращались, когда мы приблизились.

Через несколько минут подъехала вторая вагонетка и также перекувырнулась.

В группе обходчиков нашлось достаточно людей, чтобы без труда снова перевернуть одну из вагонеток и поставить её на рельсы. Вторую они положили в перевёрнутом виде на другой путь, получив таким образом дополнительное средство защиты от вторжений.

Туннели внушали что-то зловещее, настолько они были тихи и пусты, когда мы ехали к лагерю Баутисты. Я не выключал портал – на случай, если нам встретится что-нибудь нежелательное на путях. Я мог перевести стрелку и ехать обратно на станцию Е, но нам следовало соблюдать осторожность. Порталу потребуется не меньше десяти секунд, чтобы отреагировать на перевод стрелки, и это время он не будет действовать, а значит, вагонетка останется уязвимой.

Когда мы ехали по линии, стал доступным Катин фанатский ящик, но мы не осмелились остановиться. В нашем распоряжении оставалось меньше двух дней, и дорога была каждая секунда. Прошло семь часов, а мы всё ещё не встречали на путях ничего, кроме редких лопнувших трупов монстров третьей стадии. Маленьких Кракаренок нигде не было видно.

За нами, в начале линии команда Элли при содействии Тизквика отыскала нужную цветную линию и пробралась к взорванной станции номер семьдесят два. Такой же план составили для себя тучи других обходчиков, и Элли нашла там другую группу. Потолок провалился, но сохранился круг колодцев. Люди расчистили обломки. Мы широко распространили информацию о том, что это место, где обеспечен спуск без конфликтов, и обходчики стали стекаться туда. Те же, кто погиб при взрыве Кристалла души, хотя бы погибли не зря.

Некоторые обходчики, такие как Имани и Ли Цзюнь, находили, что лучше всего никуда не перемещаться. Чтобы приближающиеся к тридцать шестой станции монстры не могли просочиться туда, обходчики соорудили солидную, прочную защиту. Детки Кракаренки пока что гнездились на двадцать четвёртых станциях. Гули гнева, как выяснилось, вылепили себе босса, похожего на того, что обитал на сорок восьмой станции. Этот, как и тот, был боссом провинции.

Наш план состоял в том, чтобы переправить Баутисту с его командой и всех прочих в депо Е, а затем добраться до станции шестьдесят. А там люди уже смогли бы сами решать, куда им двигаться – к прочно защищённым колодцам станции тридцать шесть или на свободную станцию семьдесят два. Немногие сколотили команду, чтобы покончить с боссом сорок восьмой станции. Не нашлось желающих бросить вызов станциям двенадцать, двадцать четыре и другой семьдесят второй, оккупированной.

Мы же договорились, что решим, куда нам деваться, когда придёт время.

– Люди на путях! – неожиданно вскрикнула Катя, когда мы проехали станцию четыреста тридцать два.

– Это не хватало…

Я повернул переключатель, чтобы переориентировать портал. Своей конструкцией вагонетка напоминала лодку, она не имела тормозов. Я закрыл дроссельную заслонку в тот же миг, когда появились голубые точки. Вагонетка замедлила ход. Я мысленно прикинул нашу траекторию и понял, что мы сбросили скорость при достаточном запасе времени. Точки двигались быстро, похоже, они бросились наутёк от нас, как только заметили. Бедолаги. Конечно, они перепуганы.

– Приготовьтесь, – сказал я. – Если эти люди не знают, кто мы, они могут стрелять.

Неудивительно, что обходчиков мы увидел сразу же. Пятеро бежали от вагонетки вдоль пути, и у одного из них хватило присутствия духа, чтобы выстрелить прямо в нас ледяным болтом. Болт ударился о портал и исчез. Я не знал, прошёл ли болт в портал или там было что-то ещё, но у несчастных не было шанса. Мы врезались в них и телепортировали их в депо Е; для них это должно было стать нешуточным шоком. Скорее всего, они подумали, что вот-вот погибнут.

– Извините! – крикнул я через плечо.

Мы продолжали двигаться по рельсам в сторону станции четыреста тридцать три; она показалась раньше, чем я ожидал. Именно там жил босс Мимик[140]. Насколько мне было известно, ещё никто таких до сих не убивал. На моей карте появились десятки косых крестов, все на платформе, где предыдущая вагонетка не могла их подобрать.