Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 81)

Баутиста непрерывно снабжал меня информацией обо всех причудливых тварях, которые ливнем сыпались в бездну. По нашим оценкам, ещё оставалось около двух часов до прибытия вагонеток к местам назначения. Мы не знали наверняка, продолжают ли движение они все, но я надеялся, что это так, просто судя по количеству летевшей в бездну дряни.

Мы не были готовы к тому, что монстр третьей стадии окажется настолько мощным. Он был сильнее, чем средний босс местности. Система не давала нам возможности как следует рассмотреть этих тварей, поэтому нельзя было прочитать описание до того момента, когда мы будем готовы к схватке.

Но одно было очевидно ещё до того, как я отключил портал. Не имело значения, какого рода монстром чудовище было первоначально, массивным огром или малышом размером с крысу. К наступлению третьей стадии белой горячки все они были примерно одинаковыми: чудище величиной с бегемота с молотящими щупальцами на спине. Вместо нормальных лиц у них имелись только круглые рты, окаймлённые зубами. Сквозь прозрачную желеобразную шкуру виднелся череп, напоминавший о том, чем тот или иной монстр был когда-то. У того, который оказался перед нами, череп был небольшой, значительно меньше медведевидных черепов, которые мы видели до того. Страшилище выглядело чрезмерно раздутым, словно готовым лопнуть в любую секунду. Набухшие вены напомнили мне Соковыжимателя, второго босса, с которым мы столкнулись. Щупальца у него были толстые, мясистые, с круглыми, сосущими ртами на концах.

– Приготовьтесь, – сказал я Кате.

Пончик вместе с Монго стояли сзади нас на платформе. Я присел на крышу выступающей кабины. Я боялся, что монстр сокрушит вагонетку, поэтому мой план состоял в том, чтобы откатить её назад, на безопасное расстояние. Затем я спрыгну и займусь делом, в то время как Катя будет делать своё с края платформы.

Катя подалась назад и преобразилась в треножник: у неё появились три ноги паучьего вида. Перед ней вырос щит телесного цвета, возник арбалет, до того хранившийся в Катином инвентаре, и занял место за щитом. Образовалась бойница, которую Катя могла открывать и закрывать, как рот.

– Я готова, – сказала она.

Пара глаз и рот сформировались над сгустком плоти, который удерживал арбалет; теперь она могла видеть свою мишень. Мы наметили сформировать глаза на внешней стороне большого, изогнутого как полумесяц щита, но к такому Катя не была готова.

– Отлично. Значит, идём.

Я толкнул вагонетку вперёд, и одинокое чудовище отступило, заметив, что его соплеменники разбежались раньше. Я передёрнул дроссель и поспешно шагнул назад, отключив блокировку портала. Затем я соскочил с кабины; под ногами хрустнул гравий. Монстр продолжал бежать ещё секунд десять или двенадцать, пока не догадался, что его обманули. Уже превратившись для меня в дальнее пятнышко, он остановился, снова повернулся в нашу сторону и возмущённо взвыл.

Бритва Лис. Уровень 22

Предупреждение: этот моб страдает белой горячкой. Стадия – третья из трёх.

На третьей стадии форма этого моба изменилась, в нём осталось очень мало сходства с тем, кем он был раньше. Примерно то же бывает со всеми вами, людьми, когда вы выходите из карантина. Сейчас он покрыт множеством щупалец. Если этот монстр недавно сожрал другое живое существо, то содержимое его желудка может быть весьма ценным. Или ядовитым. Или взрывчатым. Или хуже того. Вот почему эти ребята такие забавные.

К их несчастью, эта их форма лишь временна. Белая горячка смертельна всегда.

Можно было бы объяснить вам, что представляет собой здесь Бритва Лис, но это бессмысленно, потому что он уже не Бритва Лис. Жаль, честное слово. Я по-своему люблю этих ниндзя-звёздо-швыряющих гадов. Но не всё потеряно. У нас имеются нормальные вариации этих пацанов на пятом этаже. Очень плохо, что вам их не увидеть, потому что вас, скорее всего, разорвут в клочья.

Ещё мгновение, и он уже в пределах досягаемости. Катя открыла стрельбу.

Свамп, свамп, свамп, свамп.

Болты вылетали из огромного арбалета в темпе примерно два в секунду, то есть дьявольски быстро, но далеко не так быстро, как это получалось у Хеклы. Арбалет был самозаряжающийся, самовзводящийся и самостреляющий. Владелице оставалось только подтолкнуть его, а дальше он начинал выплёвывать стрелы, как теннисная пушка разбрасывает мячи.

Каждый магический болт с острым, как бритва, наконечником, имел в длину около двадцати дюймов. Болты исчезали сами собой через минуту после выстрела, и этого времени хватало для того, чтобы нанести жертве серьёзный ущерб. Болты Хеклы имели огненные наконечники, иногда несли в себе электрический заряд, но мы лишились того, что давало Хекле этот бафф, когда потеряли всё её снаряжение. Монстр качался, когда болты, как будто загоняемые в него пневматическим молотком, рвали его лицо и бок. При каждом ударе индикатор его здоровья падал, но совсем чуть-чуть.

Что за чёрт такой? Насколько же крепки эти уроды?

Одним из побочных эффектов Катиной способности принимать необычные обличья было то, что монстры терялись при её трансформациях. Так было тогда, когда она стала метельником на паровозе, а мобы не поняли, что перед ними живая плоть, и набрасывались на неё без предосторожностей. Этот моб, несмотря на многочисленные дыры в теле, тоже отреагировал подобным образом. Живым он воспринимал меня одного. Он опять взвыл и полетел на меня.

Тварь была ужасающе быстрой. Я зарядил хиестру, развернулся и пустил металлический шар в круглый рот страшилы. Шар разбил зубы зверя. Тот издал сдавленный звук и остановился, заскользив по рельсу. Катя продолжала обстреливать его болтами. Пончик тоже вступила в бой – осыпала врага Магическими ракетами со спины Монго.

Монстр хрюкнул, пытаясь выдавить металлический шар изо рта. Я зарядил хиестру Хоблоббером ударного действия половинной мощности (для полной мощности гадина была чересчур близко) и метнул в огромную пасть монстра. Снаряд выбил ему ещё один зуб; я развлекался, как на карнавале. Ещё один, и приз мой.

Глухое твум.

Щупальца заколотились во всех направлениях, одно из них захватило деревянную шпалу и переломило её пополам. Монстр уже не был сосредоточен ни на мне, ни на ком-нибудь другом. Утыканный болтами, он теперь походил на ежа. Раны нанесли его телу минимальный ущерб. Нужно было попадать в его рот.

Я начал было криком оповещать о своём выводе, как монстр вдруг взорвался. Рельсы покрыла шипящая слизь. Тварь лопнула, как шар, начинённый макаронами с мясом.

Бой закончился так же внезапно, как и начался.

– Иисусе, – пробормотал я. – Я даже не знаю, что именно его убило. То ли стрелы его измотали, то ли Хоблоббер сильный.

– Карл, мне не начислили вообще никакого опыта, – пожаловалась Пончик. – Нас обманули.

Катя вернула себе обычный облик. Слава Богу, в её рюкзаке нашлось достаточно металла, чтобы соорудить щит.

– Я сомневаюсь, что это стрелы, – сказала она. – Я думаю, тело могло служить живым панцирем. Когда я ударила по щупальцам, то ущерба было гораздо больше. Но в них трудно попасть. Мастерство моего арбалета – всего четвёрка.

Пончик и Монго спрыгнули с платформы. Монго понюхал то, что осталось от лопнувшего монстра, и издал какой-то неопределённый хныкающий звук. Пончик решила проверить и тоже понюхала останки. И замерла.

– Карл, – сказала она, – тут… По-моему, тебе надо увидеть. Что-то мне это не нравится.

Донита Грейс: «Святое дерьмо. Святое дерьмо. Ребята. Не ходите на станцию 24. Они везде. Их миллионы. Хуже личинок. Не…»

Примечание: Это сообщение от умершего обходчика.

Когда я затрусил к погибшему монстру, мой экран разрывался от вопросов по проводу происходящего у нас.

– Что за дерьмо…

На моём экране начали возникать очень маленькие красные точки. Мне не вспомнились личинки. Я подумал об огненных муравьях.

Это предположение объясняло, почему не прибавлялся опыт. Мы вовсе не убили монстра. Он вылупился.

Когда тварь лопнула, на свет вылезли несколько тысяч крошечных извивающихся монстров. ИИ заговорил псевдоматеринским голосом, словно изображающим воспитательницу детского сада.

Кракарен из промежности. Уровень 1

Собирай других малышей. Пришло время для сказки.

В стародавние времена на одной далёкой-далёкой планете жило-было очень одинокое существо. Эта планета была богата флорой и фауной, всё это росло, видоизменялось, процветало и наслаждалось, проносясь через эоны. И эта тварь тоже хотела процветать, тоже хотела наслаждаться. Но была у неё одна особенность: она не могла иметь собственных детей. И из-за этого она была очень злой, очень капризной, но ещё и очень грустной. А самое главное – из-за этого она была решительной.

Однажды доктор Ян Малкольм[138] сказал знаменитые слова: «Жизнь находит пути».

У этой твари была редкая способность. Её желудок работал как кофейный торговый автомат на заправочной станции, автомат, который предоставляет выбор из тысячи различных вариантов. Он даёт возможность смешивать и сочетать. В скором времени она обнаружила, что если съест какое-то творение, то может создавать вещество, из которого оно было сделано. И она принялась ставить опыты. Обитатели её мира считали её аптекарем. Она умела исцелять все болезни.

Но самым глубоким её желанием было сотворить собственного ребёнка. Сменилась тысяча поколений, и она исполнила своё желание. Почти. Это сложный процесс, в нём бывает множество неудач. Множество неприятных гулей. Но другое земное изречение гласит: чтобы сделать омлет, необходимо разбить яйца.