Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 84)

Я пустил вагонетку через портал – и дело было сделано. Наш план реализовался. В ловушке в конце линии побывало больше тысячи четырехсот человек, и мы выпустили их, если не в безопасный мир, то, по крайней мере, туда, где у них были шансы на лучшую участь.

Вагонетка с громким звяканьем перешла на новый путь. Я опустил заслонку дросселя. «Рок веков» от «Деф Леппард» продолжал греметь из обездвиженной пресекающей вагонетки, но прекратился, когда обходчик с рогаткой нанёс по вагонетке точный удар. И в тот момент, когда музыка резко прервалась, наша вагонетка остановилась, уперевшись в другую. Перед нами оказалась большая толпа. На несколько секунд в воздухе повисла тишина, а потом шестьсот человек начали овацию. Подошёл Баутиста. Когда мы сошли на землю, он обнял меня, затем Катю, погладил Пончика по голове.

– Спасибо. Огромное тебе спасибо.

– У нас впереди полтора суток, дружище, – напомнил я.

– Да знаю, – отмахнулся он. – Но мы ничего не сделали бы без вашей помощи. И за это я всегда буду благодарен.

Он подмигнул мне, сорвал с головы фуражку и положил её на землю перед Пончиком. Та взглянула на него широко раскрытыми от удивления глазами.

– Вам, Принцесса Пончик.

– Это не нужно, вы можете мне поверить, – сказала кошка, неожиданно включив свои царственные интонации. – Прошу вас, оставьте у себя. Я настаиваю.

И вдруг люди выстроились в очередь и принялись складывать свои фуражки на землю. Куча перед Пончиком росла. Глаза Пончика сияли, челюсть дрожала, открывая два нижних клыка, а встречающие один за другим склонялись перед ней и со словами «Спасибо, Принцесса» складывали перед ней фуражки, как подношения.

– Не стоит, – говорила она каждому. – Это безделица. Я только рада.

Карл: «Это твоя задумка?»

Баутиста: «Это Катя, твой партнёр, предложила».

Я посмотрел на Катю. Она улыбнулась.

Пончик собрала все фуражки в свой инвентарь, размахивая хвостом от удовольствия. Я подозревал, что с этой минуты большинство обходчиков будут тянуться перед ней во фрунт, а владельцы магазинов не столь охотно будут выдавать деньги за фуражки. Но мы ловили мгновение. Я не знал, что нас ждёт дальше, не знал даже, сделали ли мы в этот день что-нибудь кроме того, что оттянули неизбежное, но нам было хорошо.

Бог свидетель, нам было хорошо.

Глава 27

Время до крушения уровня: 1 день 16 часов.

Группа повернулась и направилась к воротам. Мы рассказали товарищам, как найти свободную от монстров линию для служащих. Баутиста и ещё человек двадцать задержались на то время, когда я одолевал сложный процесс перевода вагонетки на одну из основных цветных линий. Какую – было непринципиально, ведь везде имелись платформы на станциях шестьдесят и семьдесят пять. Я пошёл вперёд и переводил стрелки, а Катя не спеша катила вагонетку.

– Эге-гей, – вдруг закричала она. – Я только что получила ящик от спонсора. Серебряный ящик благотворителя.

– Й-ей! – откликнулась Пончик. – Значит, тебе предстоит открыть спонсорский ящик и фанатский ящик!

– Я тоже недавно получил спонсорский ящик, – сказал Баутиста.

Я поднял руку и перевёл переключатель стрелок. Он издал громкий щелчок.

– Но у меня ещё не было удобной минуты, чтобы его открыть. Намерен сделать это сейчас.

– Кстати, кто твой спонсор? – полюбопытствовал я.

– «Джаксбрин эмьюзментс лимитед». Те самые, кто делает моих деток.

– Твоих деток?

– Ну да, – подтвердил он. – Я планировал поговорить с тобой об этом. У тебя есть такие? Кто-то делает то, о чём я говорю, кто-то – нет, уж не знаю почему. Один как-то даже напал на меня. Слиззер, зелёный вариант. А с остальными Слиззерами всё отлично. У меня есть даже ещё один зелёный, но я не решаюсь им пользоваться.

Я молча смотрел на него. Потому что ни черта не понимал.

– Мисс Пушинка[141]! Старая леди Птица Небесная с предыдущего этажа! Помнишь её?

– Я помню.

Я потрогал пальцем ожерелье с небольшим амулетом. Разве я мог забыть? В конце концов, она оказалась главным плохим парнем города. Благодаря её неудавшемуся заклинанию в мой инвентарь попала готовая взорваться атомная бомба. Баутиста проходил квест, в котором ему полагалось убить её. Квест провалился, так как её неумышленно убили мы, когда взрывом пробили крышу в здании магистрата. В то время Баутиста старался проникнуть к ней домой, но квартира была пуста, если не считать…

– Ты имеешь в виду малышей-бини?

– Ну да.

Он достал одного из инвентаря. Коричневая лягушка в шлеме с шипом. На ней всё ещё болтался ярлык. Тот самый вид, чей облик сейчас достался Мордекаю. Баутиста перебросил игрушку мне, я её поймал и покатал между ладонями.

Пехотинец Грульке

Мягкая фигура (с ярлыками).

Наиболее распространённая модель коллекционных фигур серии Грульке. В иерархии редкости стоят сразу после монахов с ранней болезнью печени. Буквально невозможно войти в привокзальный магазин детских товаров и не увидеть такую игрушку среди товаров. Вы попотеете, прежде чем найдёте коллекционера, который согласится её у вас купить.

А всё-таки она клёвая.

– У мисс Пушинки в квартире было больше тысячи мягких монстров. Пока я утилизировал штук сорок. Эту можешь забрать себе, если хочешь. У меня есть ещё четыре таких же, хотя у одной шляпа другого цвета. Они будут нападать на плохих парней ради тебя, и они довольно сильные, хотя и среднего качества. Это значит, что сохраняются они от пятнадцати до тридцати секунд после того, как их сделали.

Я взглянул на бумажный ярлычок. «Пехотинец Грульке. Джаксбрин эмьюзментс лимитед». Да ещё символ: улыбающееся личико в форме звезды на обратной стороне. Больше ничего.

– Постой, эти куклы превращаются в реальные существа, в виде которых они сделаны? Я о таком не знал! Как это?

– Срываешь ярлык. Как чеку у гранаты. И бросаешь. Проходит секунд десять, и эта штука начинает действовать. Будет драться за тебя, в зависимости от того, что она есть. Или, как я уже сказал, может наброситься на тебя. Чем более она редкая, тем дольше служит. Когда срок заканчивается, она, если её не убили, возвращается в бини. Только ярлыка уже нет, и вторично её не используешь. Если малышей-бини убивают, маленькие фасолины разлетаются, умирают и после этого исчезают.

– Безумие какое-то, – сказал я. – У нас есть только одна. Чудик на лошади. Имя Кимарис. А ты как обо всём этом узнал?

– Первая, которую я сделал, называлась Крушитель Журавлей. Птичьей породы. Мы сидели в зоне безопасности, я от нечего делать играл с ней, и слетел ярлык. Она ожила у меня в руках и с криком взмыла к потолку. Потом налетела на одного мужика из моей команды и телепортировалась. Потом у меня родилась ещё одна – лектор маг мудрости. В описании говорилось, что он учитель, я и стянул ярлык. Мне показалось, что он напоминал моего дедушку. Он был полезен, но мне стоило поберечь его до тех времён, когда я буду лучше подготовлен. Вот он был редкий и ценный. И рассказал, что собой представляют эти штуковины. Разговаривал так, как будто я идиот, раз не знаю. Он был одним из моих самых ценных. Легендарная редкость. Один из пяти. Я не знал, как с ними обращаться, пока он не научил меня. Продержался целых два часа. Лежал в стеклянном футляре дикого вида. У меня есть ещё пять штук легендарной редкости, но я боюсь открывать футляры, потому что в описании сказано: есть вероятность, что мне в лицо полыхнёт огонь. Можно было бы открыть в зоне безопасности, но Маг Мудрости сказал, что огонь может загореться и там. Я думаю, что можно было бы открыть у себя в инвентаре, но пробовать страшно.

Я понял, что он говорит о Футляре Стеклянного жнеца из Шеола. В такой же защитной оболочке лежал и мой Кимарис, а теперь его дом в «Сценарии Судного дня Карла». Мой Кимарис – демон, к тому же он уникальный, а не легендарный или редкий.

– Значит, ты просто срываешь ярлыки, и они появляются? – уточнил я.

– Точно. Но ярлык можно сорвать и внутри инвентаря, я именно так делаю. Две секунды в общей сложности. Ну да, действовать нужно осторожно, ведь если это неизвестный тебе монстр, то ты не знаешь, какого размера он окажется. И насколько он злой. Некоторые просто великаны. И вот опять – лектор мудрости. Его звали Атвин, к слову. Он сказал, что эти сущности – провокации. Так что обязательно нужно соблюдать осторожность. Со стороны кажется, что ты создаёшь новых – из-за того, каким образом они умирают. Но на самом деле ты телепортируешь к себе это создание. Я не вижу разницы, но Атвин настаивал на том, что различие очень важное. Я думаю, есть заклинания, которые доказывают, что эти сущности – не что иное как провокации, вызовы. Временные, ложные образы. Вот в чём подлинный вызов.

Я вспомнил Пончиково заклинание Часовое утроение. Вот уж бесспорно – не подлинный вызов.

– Повтори-ка имя той игрушки, которая у тебя, – попросил Баутиста.

– Кимарис.

– Среди моих такой нет. Я думаю, тебе стоит держать её у себя, пока ты не узнаешь её точную ценность. В общем, меня беспокоит, что мой запас рано или поздно иссякнет. Знаешь, какой у меня класс? Головорез, и мне необходима регулярная практика с мечом. – Он погладил висевший на его поясе сверкающий оранжевый меч. – Но я пока что всерьёз полагаюсь на этих монстров. Поэтому я рад, что у меня в спонсорах «Джаксбрин». Может быть, когда-нибудь они пополнят мои склады.