Мерлин Маркелл – Никта (страница 32)
— Но как научиться?
— Это уже ищите сами, — сказал Рауль.
— Ладно, — вздохнула Изабель. — Так значит, вы все время будто бы спите?
— Не все время. Только тогда, когда хочу что-то увидеть. И, я не «сплю», я смещаю «восприятие». Но если уж вы хотите использовать такие термины, то да, это похоже на сон наяву. Если бы я видел это все время… я бы сошел с ума! Мне не удалось бы постоянно удерживать себя в состоянии «вещего сна». Я бы постоянно болтался между иллюзией и истинными знаками, не в силах различить одно от другого.
— Нет, все-таки я ничего не поняла.
Рауль развел руками.
— Видимо, я уже опьянела. Странно, такая маленькая стакашка. Настоящее зелье!
— Сейчас абсент совсем не то зелье, что лет сто назад. Хотя в то время, думается, был отличным инструментом для смещения точки сборки, пусть и совсем не в ту сторону.
— Никогда раньше не слышала ни о чем подобном. Вы удивительный человек.
Рауль наклонился к ней и прошептал:
— Я чернокнижник, убийца и насильник.
Его собеседница захихикала, отмахиваясь.
— Что вы такое говорите! Лучше расскажите о себе что-нибудь настоящее, человек-загадка!
— Изабель, мне пора отправляться по личным делам, — Рауль поднялся на ноги. — Думаю, вам тоже.
— Подождите! — она начала суматошно копаться в сумочке, извлекла оттуда ручку и салфетку, и принялась что-то строчить. Салфетка порвалась, Изабель тихо ругнулась и снова закопалась в сумочку.
— Я тороплюсь, — сказал Рауль.
— Пожалуйста! Одну минуту! — сказала она, вытащив на свет кусок картона. — Что это? А, визитка моего брата. Черт с ней.
Она записала на обороте номер своего мобильника. Рауль схватил визитку и отправился на выход.
— А вы мне свой номер? — крикнула Изабель ему вслед, но ее возглас остался безответным.
Свежий воздух, пахнущий маем, наполнил легкие Рауля. Несмотря на тепло, он надел перчатки, затем, не особо торопясь, свернул на главную улицу и поймал такси.
Водитель удивился пункту назначения — сто с лишним километров по трассе — и отказался ехать. Рауль показал ему крупную купюру, и в таксисте проснулась природная сговорчивость.
Закат красил воды Луара в медный оттенок. Мимо, вспенивая реку, пронесся катер, стремительный, как комета.
— Может, вам стоило взять такой транспорт? — спросил таксист со смехом. — Пробок нет, пешеходных переходов тоже.
— Я бы хотел доехать без лишних разговоров.
— Как скажете.
— Музыку тоже выключить.
Таксист раздраженно вздохнул, но, буквально, кто платит — тот и заказывает музыку. Тишину дальнейшего пути нарушало лишь гудение мотора, пока почти у самого финиша таксист не спросил:
— Обратно тоже поедем? Вы вряд ли найдете в это время и в этой глуши попутчиков в Орлеан.
— Да. Сверните налево. На следующем повороте еще раз.
Дорога вела в лесок, низкий и редкий.
— Здесь, — сказал Рауль, шурша чем-то во внутреннем кармане куртки. Такси свернуло на обочину.
— Вы уверены? — спросил таксист, оглядываясь в поисках хоть какого-то здания, в которое мог направляться его сегодняшний клиент.
— Более чем, — произнес тот, быстро воткнув шприц таксисту в шею.
— Сука! — вскричал таксист. Он обернулся, замахнувшись на Рауля, тот отшатнулся вбок, и удар прошел по воздуху. Рауль открыл дверь и выбежал из машины. Таксист достал из-под сиденья полицейскую дубинку и погнался следом. Через несколько метров он остановился, выдернул шприц, который до того момента так и торчал из его шеи, и, потирая место укола свободной рукой, продолжил погоню. Вскоре он понял, что в лесу, пусть он и редкий, как шевелюра старого профессора, найти затаившегося человека проблематично.
— Ну и хрен с тобой, долбанный наркоша, — сказал он, но вернуться к своему авто не успел: ноги его подкосились, и таксист рухнул на прохладную землю, как куль с картошкой.
Рауль подошел к нему, взял за ноги и потащил дальше в лес. Какой грязный способ! Тот маг из Восточной Европы, по его словам, мог запросто повлиять на сознание собеседника. Рауль считал возмутительным, что тот пользовался своим умением только для того, чтобы убеждать клиентов заказывать у него какие-то тексты.
Когда Рауль получит такую силу, ему больше не нужно будет махать деньгами перед носом у тех людей, которых надо уговорить, или использовать транквилизаторы, чтобы кого-то обезвредить.
— Я стану вашим хозяином, — сказал Рауль таксисту, который его уже не слышал. — Хозяином всех вас. Вы даже не заметите разницу, прирожденные рабы.
Он водрузил тело на курган и посмотрел на часы. Еще есть несколько минут. Рауль переоделся в мантию, зажег свечи, воскурил благовония, и, с кинжалом в руках, уселся верхом на распростертое тело.
Он вошел в транс, почувствовал четырех своих компаньонов и сразу же закрыл свое сознание, чтобы никто не мог уловить его истинное намерение. Все они намереваются усилить свою мощь, вполовину или около того; Рауль же этой ночью станет сильнее, чем вдвое, полностью забрав все, что накопил за долгие воплощения его славянский коллега. Тот погружен в депрессию, уязвим, рассеян, а главное — полностью доверяет ему.
Рауль сделал то, что называл смещением точки сборки. Лес вокруг него перестал существовать в том виде, каким он был на момент приезда на такси, он расплылся и стал больше похож на волнующуюся дымку. Рауль встал и легко шагнул в этот дым, и в то же время — остался сидеть на вершине кургана.
На той стороне тумана был строго очерченный четырехугольник со сторонами в десятки метров, его жертва стояла чуть поодаль от центра. Рауль понял, что находится на крыше. Вокруг крыши зияла пустота; но если бы он находился тут в реальности, то увидел бы заснеженный город — и это в мае!
Рауль подошел к магу Василю, который держал собаку внутри круга. Собака была полностью в его власти — вот бы и Раулю так уметь!
Рауль не смог переступить через круг, и принялся налаживать контакт через его границу. Выходило скверно, но еле видный канал, похожий на серебряную ленту между ним и Василем, все-таки обрел стабильность, и Рауль начал усиливать его.
По периметру крыши возникали слабые силуэты, что это, призраки умерших? Рауль никогда до этого не видел умерших, видимо, маг Василь обладал и такой силой, которая сейчас передавалась ему в слабом, урезанном виде. Ничего, скоро Рауль заберет ее всю.
Василь делал что-то странное. Он пытался прощупать Рауля! Пытался, и не мог. Еще бы, Василь искал его во Франции, но его там не было. Во-первых, Рауль хорошенько поработал над своей защитой, а во-вторых, Рауль был здесь, в Энске, в метре от него, но если маг и видел Рауля, то принимал за одного из призраков.
Время шло, и Василь начал терять концентрацию. Было ли причиной то, что к нему пробили канал через защитный круг, или какие-то личные его думы — того Рауль не знал.
Через несколько секунд он должен будет принести жертву, но Рауль не видел в Василе намерения убить приведенную собаку. Ну же, ну же! Принесенная жертва откроет Василя, как вершину пентаграммы, это вызовет всплеск энергии, и тогда Рауль сможет ухватиться за нее, вгрызться, как вампир, и полностью забрать. И будет плевать на защитный круг — он не сможет сдержать такой взрыв силы.
Все будет просто как два пальца.
Давай!
Рауль мысленно потянулся к своему телу и отдал ему приказ ударить кинжалом спящего таксиста. Трое человек на других вершинах пентаграммы сделали со своими жертвами то же самое, но не Василь.
Рауль аккумулировал в себе все свои силы, и ударил по Василю концентрированной энергией, пытаясь поразить, сделать его уязвимым для своего нападения.
Защитный круг поглотил часть удара, но Василь, все же растерянный и оглушенный, пошатнулся, сделал неловкий шаг, припадая на одну ногу, и на какой-то жалкий дюйм заступил за пределы нарисованной освященным мелом границы.
Слабый серебряный канал между ними засиял, засветился, объединил их астральные тела как сообщающиеся сосуды. Они стали на несколько мгновений единым целым. Рауль, упиваясь восторгом, потянулся к Василю.
— Я забираю у него ВСЕ! — изъявил он свое намерение.
Но, произошло нечто невообразимое. Призраки, которых тут было уже не меньше дюжины дюжин, напали на Василя. Рауль видел, как бьются и агонизируют все его тонкие тела, да и физическое тело тоже.
И, чем больше терял силы мужчина на крыше, тем слабее становился и Рауль, поскольку был накрепко связан с Василем. Француз запаниковал.
— Нет, я не отдаю, я забираю! — прозвучал очередной его приказ.
Но забирать было нечего, кроме дикой боли и ужаса. Это ощущение было последним, что запомнил Рауль, прежде чем его физическое тело потеряло сознание, и видение прекратилось.
Василя пощупали, послушали его пульс и отпустили ввиду отсутствия причин к госпитализации, хотя сам он еле держался на ногах.
Русая зеленоглазая девушка, ожидавшая его в приемном покое, встала при виде Василя и подала ему руку для опоры. Тот вяло принял поддержку и безо всяких предисловий спросил:
— Что вообще было? Я плохо помню.
— Как будто я знаю? Ты лежал на крыше. Тебе явно поплохело. Светила нашей медицины не сказали, что с тобой было? — девушка указала на дверь, за которой переговаривались врачи.
— Нет. Кто нашел меня, ты?