Мэрилин Маркс – Принц запретов (страница 22)

Кто-то толкнул меня, и я рухнула на колени. От удара о мраморный пол они аж хрустнули и все мое тело содрогнулось. Это все сон, точно сон, иначе и быть не может. В ушах зазвучал папин голос, спокойный и сильный. Однажды ты услышишь.

Вот только я решила спеть совсем не его песню. Соединив ладони и ткнувшись в пол лбом, я начала:

– Отец наш Небесный, да святится имя Твое! Да наступит царство Твое и на земле, и на небе…

– Глядите, она молится Богу! Какая прелесть!

– Думаешь, он спасет тебя, кроха?

В зале началась настоящая истерика. Никс протащила меня по полу, затем по ступенькам, и вот я уже стояла на коленях у ног дьявола. Он поймал пальцами мой подбородок, поднял мою голову, заглянул мне в глаза. Улыбнулся.

– Твоего Бога тут нет, деточка. Можешь помолиться мне.

На мои глаза навернулись жгучие слезы.

– Принесите еще выпить. – Он выпустил мое лицо и сделал знак грациозному официанту, стоящему неподалеку. Монстр поклонился, исчез, а через секунду вновь появился с зеленым шампанским.

Дьявол поймал меня за подол ночной рубашки и усадил к себе на колени, обтянутые кожаными штанами. Я подняла крик и стала сопротивляться, но он крепко обнял меня за талию, мгновенно обездвижив.

– Расслабься, кроха. Все это ради веселья, только и всего. Ты ведь тоже этого хочешь, правда? – спросил он, а потом добавил, обращаясь уже к Дельсарану: – Мне прямо здесь показать, как ее можно использовать, или уединимся?

Притяжение стало невыносимым. Пространство меж нами так и искрило страхом, гневом и тревогой. Я схватилась за подлокотники золотого трона. Металл холодил руки, а по спине словно блуждали языки пламени. Внутри вспыхнуло извращенное желание, проворное, как и страх, наполнивший мои вены, и все это было так странно. Казалось, это чьи-то чужие, совсем не мои чувства.

– Милая, посмотри на меня.

Я не послушалась. Тогда он поймал пальцами мою челюсть и поднял мою голову. Пришлось прильнуть к нему всем телом, другого выбора просто не было. И пускай в зале присутствовали и другие влиятельные обитатели ада, чутье подсказывало – лучше держать в поле зрения именно его. И главная угроза таится в этом красавце, который гладит теперь мое обнажившееся бедро.

Его дыхание со слегка гнилостным ароматом меда и яда обожгло мне ухо.

– Обещаю, что обойдусь с тобой гораздо хуже, чем тебе кажется. – Он поднял бокал и обвел взглядом гостей. Музыка сделалась громче, снова зазвучали смех и гомон. – То, что мы не желаем тебе смерти, вовсе не значит, что мы твои друзья.

Официант снова возник рядом с троном, опустился на одно колено и протянул мне второй бокал. Дьявол кивнул, и я обхватила сосуд дрожащими пальцами. Сильные руки вцепились в меня крепче, и я тихо всхлипнула.

– Не давай им повода, аннвил, – понизив голос, посоветовал он.

Сердце бешено колотилось где-то в животе. Я неотрывно глядела в эти магнетические, нечеловеческие глаза. Они так и манили за собой, увлекали во тьму. Если бы я только знала, до чего пророческим было это ощущение!

– Пей, – прошипел дьявол.

И я выпила.

– Объявляю нынешнее бедствие оконченным. Можешь убираться восвояси, Дельсаран. И сброд свой с собой забери.

После этого прозвучало еще несколько фраз, но мой разум уже заволокло туманом. Тепло и страх, свет и тень словно бы начали битву за место в моей голове. Меня замутило, и я еще сильнее привалилась к дьяволу, отчаянно пытаясь не растерять хоть крупицы сознания. Казалось, меня вдруг выбросило из собственного тела. Я наблюдала словно бы со стороны, как руки скользят по моему животу. По бедрам. Как на ухо мне нашептывают горячие речи, как постукивают ногой в такт гротескной музыке. Одному Богу известно, сколько времени прошло, прежде чем дьявол выпрямил ноги, сбросив меня на пол.

Холодный мрамор обжег разгоряченную кожу. Пот и слезы заструились по моему лицу и закапали на камень.

– Скучно мне! – объявил дьявол и грозно посмотрел на Вайолет.

Все это время она смиренно наблюдала за мной, но теперь и на ее губах расцвела дьявольская усмешка.

– Взять ее, – пренебрежительно и холодно приказал дьявол.

И куда только делся игривый флирт, которым были полны мои сны? Вайолет поднялась со своего трона, на ходу разминая мышцы, точно хищница. Одним ловким движением она подняла меня на ноги, прижала мою спину к своей груди, а голову – к плечу. Пробежалась острым ногтем по моей щеке.

– Что с ней дальше делать, брат мой?

– Брось ее в Тайник. Я ей позже займусь.

Она поклонилась:

– Как скажешь.

Нас проводили криками, тычками и непристойными восклицаниями. Вайолет потащила меня вереницей коридоров сквозь туман, липнущий к нашим ногам. Вскоре шум из бального зала совсем стих. Наконец впереди показались знакомые двойные двери.

Мы пересекли фойе, затем кабинет. Вайолет отодвинула горшок с огромным папоротником. За ним оказался еще один коридор с дверью в самом конце. Она пнула ее, и дверь распахнулась. Меня затолкали внутрь и швырнули на пол, застеленный ковром.

Я подняла глаза на Вайолет, не зная, что сказать. Она покачала головой:

– Я же тебя предупреждала: не стоит просыпаться. – Она хлопнула дверью, и тьма накрыла меня с головой.

Часть вторая

Дьявол

Глава одиннадцатая

Глубокой ночью я ползком добралась до широкой кровати в декадентском стиле. Мои ноги запутались в мягком одеяле цвета слоновой кости. Кровать была с пологом, и с четырех ее позолоченных столбиков струился полупрозрачный шелк. С потолка свисало несколько газовых занавесок, которые легонько колыхались, придавая комнате сходство с лабиринтом. В камине, сложенном из камня, горели угольки, свет пробивался в высокие, до самого потолка, окна, а на стенах зеленели ползучие растения.

Я резко дернулась и села, несмотря на боль в голове.

– Эй, поспокойнее.

Я замерла. Голос был мне знаком. Да что там, я знала его так же хорошо, как и то, что небо синее, а трава зеленая, как ласковое прикосновение реки, если сунуть в нее руки. Сердце глухо застучало о ребра. Я медленно выдохнула и обернулась. Газовые занавески подрагивали на легком ветерке, а змеиные глаза поблескивали за ними.

Я отдернула ткань. Передо мной оказался Джек Уоррен собственной персоной. Под его глазами залегли темные круги. Помятый костюм висел на плечах, а пальцы так крепко сжимали трость, будто она чем-то его обидела.

Я ждала от него объяснений. Но он молчал. Поймав краешек ночной рубашки, я стиснула его, надеясь, что сердце перестанет так колотиться. Джек Уоррен прикусил острым клыком свою нижнюю губу. Закрыл глаза. Вокруг нас кружили цветы и занавески из тонкой ткани, точно ими играл ветерок, вот только все окна были закрыты.

– Я теперь до конца жизни буду исправлять последствия минувшей ночи, – сказал он и открыл глаза – обычные, человеческие. Сама не знаю почему, но все мои мускулы напряглись. Тело словно кричало: беги! – Кое-кто тут непременно убил бы тебя, если б узнал, кто ты такая. Я не хотел, чтобы он заподозрил неладное. Знаю, звучит неубедительно, но, надеюсь, ты в курсе, что я не желаю тебе зла.

– А кто я такая? – Я сжала вспотевшими пальцами край одеяла. – Нет, лучше скажи, кто ты такой?

– Начнем с того, что я не дьявол. – Он провел большим пальцем по своим губам. – Впрочем, если однажды наткнусь на него, понаделаю себе заметочек.

Я так и не поняла, шутит он или нет. Дыхание стало тяжелым и свистящим, пальцы еще крепче впились в одеяло. Комната казалась незнакомой, кровать тоже. Интересно, с ужасом подумала я, а исполнил ли он свои ночные обещания? Воспоминания возвращались вспышками: вот я пришла в отель, вот стройная дриада схватила меня за волосы, вот мой темный принц хищно улыбнулся, а вот рука легла мне на бедро.

Я ей позже займусь.

– А я?

Он склонил голову набок и впился в меня золотыми глазами:

– А ты моя.

– Что-то не помню, чтобы соглашалась на такое.

– Пусть так. Но судьбу это не изменит, аннвил. Вот он я… – Он поднял трость, подцепил драконьим клыком бретельку на моем плече и стянул ее. – А вот ты.

Я вздрогнула, оттолкнула трость, вернула бретельку на место.

– Это неприлично!

– Да что ты? – Он вскинул брови. – Месяц назад ты меня и не о таком в постели молила.

Моя кровь вскипела, а потом снова обратилась в лед. Передо мной предстали две новости, каждая ужасала и имела разрушительные последствия. Во-первых, я не сошла с ума. Но раз я в своем уме, раз все это взаправду… получается… получается…

– Кто ты такой? – снова спросила я.

– Я из волшебного народца, тебе не раз доводилось видеть моих собратьев.

– Мне являлся только дьявольский народец, и, насколько я помню, его представители не так сильно похожи на… – последнее слово застряло у меня в горле. «Людей». Я хотела сказать «людей».

Джек Уоррен сощурился и оценивающе посмотрел на меня. Меня накрыло пугающее чувство. Кажется, я нащупала что-то важное.

– Стало быть, раньше ты сталкивалась только с низшими фейри.

– А ты…

– Я из высших, из сидов, народа, живущего на холмах, из прогнившего отребья, выбирай что хочешь.