Мэрилин Маркс – Принц запретов (страница 15)

На верхнем этаже отеля «Шарм» меня поджидал сам дьявол. Бокал вылетел из моих пальцев, упал на пол и разбился.

– Адди! – Томми выразительно глянул на меня, а потом поспешил дружелюбно улыбнуться демону в костюме-тройке. – Простите, мистер Уоррен! Мы сейчас сами все уберем.

Мистер Уоррен – двойник дьявола во плоти – нетерпеливо взмахнул рукой и вздернул подбородок. Один из мужчин поднялся с диванчика и проворно убрал осколки, лежавшие у моих ног. Мистер Портер кивнул ему и тоже сел, даже не потрудившись нас представить.

– До чего же мне повезло, что она сегодня почтила нас визитом! – Джек Уоррен расплылся в неспешной, змеиной улыбке. Его медовый голос с легким валлийским акцентом окутал меня словно греховная песнь. По коже разлился жар. Сердце застучало где-то у горла.

Я переступила с ноги на ногу, стараясь навести порядок в мыслях:

– Искренне извиняюсь, что так получилось, мистер Уоррен! Я такая неуклюжая.

Золотистые глаза сощурились, задержавшись на мне. Кажется, он почувствовал, что я лгу. Я снова нервно переступила с ноги на ногу, стараясь прочитать его мысли, а заодно и понять, не едет ли у меня крыша. Мистер Уоррен выглядел точь-в-точь как дьявол, но просто не мог им быть! У дьявола были более заостренные, поистине нечеловеческие черты, которых у этого мужчины не было. Я не увидела ни одной татуировки, да и уши под аккуратно подстриженными черными волосами были вполне привычной человеческой формы. Зрачки совсем как у обычного человека, а не как у змеи, – идеально круглые, они поблескивали в обрамлении золотистой радужки.

Мистер Уоррен был весьма известным человеком. С тех пор как он создал нефтяную компанию и обогатился, его фото появлялись в газетах с завидной регулярностью. Даже тут можно было найти разумное объяснение. Должно быть, рай и ад тут вообще ни при чем. Наверное, Томми прав и у меня просто слишком уж богатое воображение, с которым подчас не совладать. Наверное, я где-то увидела лицо мистера Уоррена и оно просочилось в мои сны, подстроившись под их сюжеты.

Вот только в воздухе все равно угадывалось что-то зловещее. По моей коже пробежал холодок.

– Присаживайтесь, – сказал он и кивнул на свободный диванчик. Я села как можно дальше. – Я бы предложил вам еще выпить, но, кажется, не стоит.

Томми рядом со мной заметно напрягся. Мистер Уоррен выразительно поглядел на него и уточнил:

– Я вовсе не обвиняю вас в распутстве. Просто некоторые наши угощения… в общем, не все люди их переносят.

Не зная, что сказать, я скрестила ноги и попыталась повторить дружелюбную улыбку Томми. Попытка провалилась. С громким треском.

Мистер Уоррен поднялся. Это простое движение заставило меня прямо-таки врасти в подушки. Внутри почему-то проснулся неведомый, какой-то первобытный страх. Мистер Уоррен обошел стол, постукивая по каменному полу своей элегантной деревянной тростью. На вид ему было не больше тридцати, так что странно было видеть в его руке, обтянутой кожаной перчаткой, такой вот аксессуар. Набалдашник трости устрашал в самом прямом смысле слова – стальной, сделанный в виде головы дракона, кровожадно распахнувшего хищную, клыкастую пасть.

Мистер Уоррен остановился напротив меня:

– Джек Уоррен. – Он протянул руку.

Я тупо уставилась на черную кожаную перчатку. Потом несмело заскользила взглядом вверх, по темно-серому жилету, серебристой цепочке часов, черному галстуку, идеально отутюженному воротнику и, наконец, по лицу, которое проникало в мои сны каждый месяц. Меня тотчас словно бы обдало леденящим, смертоносным ветром. Острые линии челюсти под розоватой чувственной улыбкой. Теплая на вид кожа. Высокие скулы и резкие, точно росчерк пера, брови, придающие ему строгий вид. Неоспоримая, почти невыносимая красота. Честно сказать, мне сложно было даже представить кого-то красивее, чем он.

Я тоже поднялась и неловко забормотала:

– Очень рада познакомиться.

Он обхватил своей рукой мою, и пусть кожу разделяли перчатки, но по моей руке разлилось поистине экстатическое тепло, а по затылку пробежали мурашки. Мистер Уоррен выжидающе приподнял бровь.

Томми тоже встал со своего места:

– Мистер Уоррен, меня зовут Томас Колтон, а это моя младшая сестра, мисс Аделина Колтон. Мы только заселились в ваш многоквартирный дом неподалеку от центра.

Меня снова охватил страх. Мистер Уоррен улыбнулся еще шире:

– В самом деле?

Я отдернула руку:

– Да.

– Что ж, я рад таким жильцам, – ответил он, не обращая на Томми никакого внимания. – Как вам новое пристанище, мисс Колтон?

Мой язык в секунду будто свинцом налился, а кровь в венах превратилась в железо. Какая-то темная сила вспыхнула и заискрила меж нами, заставив пульс замереть. Я оглядела комнату, гадая, испытывает ли кто-нибудь, кроме меня, такую же странную, неодолимую тягу к человеку, стоящему напротив. Должно быть, дело отчасти было в манере держаться и одеваться, в потрясающей роскоши обстановки, в которую мы попали, но, в чем бы ни крылась причина, он источал власть. Он словно бы управлял жизнью и смертью. Даже воздух и тот будто бы подчинялся ему, недаром мне вдруг стало нечем дышать.

Только тогда я наконец обратила внимание на остальных людей, присутствовавших в комнате. Первый, настоящий великан, один занимал целый диванчик. Второй, с мелкими чертами лица, придающими ему сходство с горностаем, считал деньги. В кресле справа сидел худенький беспокойный блондин лет тридцати пяти и с нескрываемым интересом пялился на меня. Мистер Портер устроился в своем кресле с уверенностью самого настоящего принца. Поймав мой взгляд, он тепло мне улыбнулся, но улыбка все равно вышла какой-то натянутой.

– Квартира просто чудесная. Спасибо.

Мы встретились взглядом. Хоть я и пыталась этого избежать, взгляд мистера Уоррена манил меня как магнит. Я мгновенно перенеслась в прошлое. Вот мне двенадцать, я сжимаю ладонь брата и машу чудовищу, которое смотрит на нас с дальнего берега реки. А вот мне уже восемнадцать, и я тону в золотистых глазах, а пальцы, покрытые татуировками, гладят меня по волосам. И вот мне двадцать, и губы дьявола ласкают мою шею и нашептывают соблазнительные речи.

Дыхание снова перехватило. Меня тянуло к нему все сильнее, и мои ноги еще на несколько дюймов ближе подкрались к его кожаным ботинкам. Жар снова опалил кожу и сгустился где-то внизу живота. Хотелось подобраться еще ближе. Хотелось к нему прикоснуться. Попробовать его на вкус.

Мистер Уоррен склонил голову набок, оценивающе глядя на меня. Словно я была его долгожданной находкой. Я повторила его движение, утопая в этом медово-золотом взгляде. Казалось, воздух мне больше не нужен.

– Откуда у вас такие глаза? – спросила я, не совладав с собой.

Томми шумно закашлялся.

– Простите, мистер Уоррен, кажется, нам пора домой. Моя сестра неважно себя чувствует.

Вид мистера Уоррена тут же стал грозным. Золотистые глаза сощурились, трость с такой силой уперлась в каменный пол, что дерево заскрипело. Великан, лежащий на диванчике у него за спиной, встрепенулся с каким-то хищным интересом, блондин извинился и пошел к бару, а Уилл тряхнул головой и нервно хохотнул.

Через секунду все изменилось. Почуяв неладное, Томми быстро взял меня под руку и отступил. Но напряжение от этого не спало, даже когда мистер Уоррен одарил меня извиняющейся улыбкой.

Конец. Слишком поздно. В моей жизни этому дьяволенку не место.

– Тебе и впрямь нехорошо, Аделина? – Его голос снова окутал меня, но как будто что-то изменилось. За чарующей улыбкой скрывался волевой, стальной тон. А грозный, пылающий взгляд и вовсе был смертоносным оружием.

– Очень, – ответила я и в беспамятстве пожелала доброй ночи всем присутствующим, поблагодарила мистера Уоррена за приглашение и направилась к выходу.

Всю дорогу до дома я сжимала в руке свой железный кулон с надписью.

АННВИЛ.

Полная луна сияла в окне, разгоняя мрак на небе и в моей комнате. Серебристый свет заливал пространство, падал на темную фигуру рядом со мной. Мое зрение еще туманилось, и я заморгала, прижав руку к мягкой, теплой ткани рубашки. Ну как я могла забыть? Мой темный принц навещал меня каждое новолуние.

– Не хочу тебя видеть сегодня. – Бесполезные слова. Он не пропускает ни одного визита.

И вот я уже лежу, уткнувшись лбом ему в грудь, а дьявол крепко прижимает меня к себе. Лежим в незнакомой постели посреди квартиры, которую я пока не могу назвать своим домом. Может, не назову никогда.

Наверное, Томми был прав. Всему виной мое разыгравшееся воображение и многолетние самовнушения. Никакого дьявола нет, и уж тем более нет моих видений и руки, ласкающей меня по спине. Звучит логично. Я столько лет страдала от одиночества, так долго жила в изоляции, где не было никого, кроме папы и Томми. А потом Томми и вовсе уехал на фронт, и я едва не потеряла рассудок. Он вернулся совсем другим человеком, наша семья словно бы раскололась, и никто в целом Фэйрвиле не мог восполнить мою потерю. Теперь же и отца нет в живых, и отношения с братом ухудшились – он все равно что чужой человек, вот и приходится искать утешения в образе, порожденном моим же сознанием.

Но если это все правда, если мой разум раскололся… То каким человеком надо быть, чтобы обратиться за помощью к самому страшному грешнику всех времен и народов?