Мэрилин Маркс – Принц запретов (страница 14)

Я горько усмехнулась:

– До дома? Ты про здание, в которое Джек Уоррен заселил всех своих подчиненных?

Томми помрачнел:

– Откуда ты об этом узнала?

– Мне Лиллиан рассказала. Она тоже на него работает.

Он вдруг стал белее мела:

– Ты ей рассказывала, где я работаю?

Я покачала головой:

– Я не настолько глупая, чего не скажешь о тебе. Почему ты мне не рассказал ни о работе, ни о месте, в котором мы поселились? Ты вообще понимаешь, как это опасно?

– Именно поэтому и не стал рассказывать.

– А если бы я невольно тебе навредила? Ты об этом вообще подумал, а, Томми? – Я ткнула его в грудь. – Ты говорил, что мы оба начнем все с чистого листа, что нам выпал шанс вступить в новую жизнь. И вот мы оказались в доме какого-то бандюги, а ты даже не предупредил меня, как себя вести ради нашей безопасности! Теперь мне только и остается, что каждый день бояться, что ты не вернешься с работы живым с этими твоими вылазками под прикрытием. Ты свежие газеты вообще читал? Эти паршивцы ни с кем не церемонятся, Томми, они устраивают перестрелки, убивают и мучают неугодных! И ты готов на такие риски после всего, что было? Ты совсем обо мне не думаешь, да? – На последних словах мой голос дрогнул, невольно выдавая чувства, которые я пыталась замаскировать злостью.

Окажись вся эта история с переездом на север, где якобы полно перспектив, полным фарсом, я бы как-то это пережила. А вот без Томми я бы не смогла, как бы он сам к этому ни относился. При этом я прекрасно понимала: ему-то без меня было бы гораздо легче. Если бы не я, он бы жил как ему вздумается, заботясь лишь о себе и о собственных ранах, оставленных войной. Все было бы иначе. Не так, как сейчас, когда он рискует встретить смерть, а может, и что похуже, пока я сижу дома и гадаю, вернется ли он. История повторяется: это все уже было. Когда-то ожидание едва не погубило меня. Да что там! Погубило.

Его голос зазвучал тише, с какой-то тошнотворной нежностью, а я вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая шмыгает носом у реки, прижимая к себе книгу стихов в потрепанной обложке.

– Адди…

Тут он резко повернул голову. Мимо нас по коридору энергично прошел темнокожий мужчина, одетый с иголочки. Томми нахмурился и прошептал вполголоса, то ли самому себе, то ли незнакомцу:

– Уилл?

Мужчина остановился, но оборачиваться не стал.

– Уилл Портер, это ты? – еще раз окликнул его Томми.

Мужчина медленно и несмело повернулся к нам. Он был до того красив, что это пугало. По сравнению с выразительным и запоминающимся лицом даже дорогой костюм, эффектно сидящий на стройном теле, напоминал блеклые лохмотья. Под мышкой он держал стопку бумаг, а в зубах покачивалась сигара. Когда он заговорил, я уловила тот же мелодичный акцент, что и у Лиллиан с мисс Уоррен.

– Так точно, я.

Томми направился к нему по мраморному полу:

– Уильям Портер из Валлийского полка?

Мистер Портер кивнул и огляделся. Чувствовалось, что он хочет поскорее уйти.

– Верно, но, кажется, я вас не знаю.

– Томас Колтон, – представился Томми. Никакой реакции не последовало. Тогда он уточнил: – Капрал Колтон из семьдесят седьмого батальона. Аргон.

В выражении лица мистера Портера что-то переменилось. Он впился взглядом в изуродованные черты моего брата и вдруг просиял.

– Томми! Ну конечно, дружище, как поживаешь? – Он бросился к моему брату, похлопал его по спине, а потом они обменялись стандартными шумными приветствиями, удивленными восклицаниями, вопросами о нынешней жизни и так далее.

Я же слилась со стеной, накапливая энергию на очередное социальное взаимодействие, для которого совершенно не осталось сил.

– Мне непременно нужно познакомить тебя с Адди! Ад, иди сюда! – Томми дернул меня за руку, поставил перед собой и обнял за плечи. – Это моя младшая сестра, мисс Аделина Колтон. Адди, а это…

– Мистер Уильям Портер из Валлийского полка, – закончила я за него, кивнула и протянула руку. – Приятно познакомиться.

– А мне-то как приятно! – Мистер Портер поймал мою ладонь и склонил к ней голову, решив, видимо, не пожимать мне руку, а поцеловать ее, но в последний момент его что-то остановило. Кокетливая улыбка вдруг омрачилась. По моей коже побежали мурашки. – Можете звать меня Уилл, – сказал он и отпустил мою руку. Странное выражение не сходило с его лица.

Томми же был в таком восторге от встречи, что не заметил между нами никакого напряжения.

– Поверить не могу! Ты жив! – воскликнул он, убирая руку с моего плеча и взмахивая ею в радостном жесте. – Невероятно! Мы же все видели, как ты тогда рухнул на землю, и думали: ну все, не жилец. В тебя ведь раз шесть выстрелили, если не больше! Да еще в грудь! – На смену радости пришло печальное смятение. Я взяла брата за руку.

Уиллу тоже сделалось неловко.

– Да просто повезло, наверное.

– Так-то оно так, но… – Томми покачал головой. – Таких везунчиков еще поискать!

Как жаль, что самому Томми удачи не хватило. Ну почему Уильяму Портеру попали в грудь аж шесть раз, а он на вид целехонький, не то что Томас Колтон, который потерял слух и половину лица?

Мистер Портер сглотнул и обратился ко мне с самым странным вопросом на свете:

– А мы раньше не встречались?

Стараясь сохранять внешнее дружелюбие, я покачала головой:

– Это вряд ли, сэр. Мы с Томми всего несколько дней назад переехали сюда из Джорджии.

– У вас очень, очень знакомое лицо, – подметил он, наклонившись вперед так сильно, что мне сделалось не по себе.

Я отступила:

– Может, мисс Картер обо мне рассказывала? Вы с ней знакомы? – Трудно было поверить, что сегодня на вечеринку в отель Джека Уоррена случайно забрела целая толпа молодых иммигрантов из Уэльса, тем более что с Лиллиан я познакомилась только сегодня утром, но другого объяснения я не находила.

Мистер Портер сдвинул брови:

– Вы знакомы с Лиллиан?

– Она живет в квартире напротив.

– И она вас сюда приве… – Уильям осекся и перевел взгляд с меня на Томми. На смену смятению пришла напряженная улыбка, при виде которой я невольно стиснула зубы. – Не желаете ли кое с кем познакомиться?

Я покосилась на брата, а тот спросил коротко:

– С кем же?

– Ну как же! С нашей главной звездой, конечно же.

Я мгновенно поняла, о ком идет речь, и покачала головой:

– Извините, но нам пора…

– О, с большим удовольствием! – вмешался Томми, бросив на меня взгляд. – Я как раз хотел лично поблагодарить хозяина. Проводи нас, пожалуйста!

Глава седьмая

Мистер Портер повел нас вереницей коридоров, один был краше другого. Белые мраморные полы были выстелены персидскими коврами, а все стены сплошь завешаны картинами в позолоченных рамах. Сюжеты у них были необычные, и чем дальше мы заходили, тем скандальнее они становились. Если у алькова висели официозные черно-белые портреты работников компании, то, когда мы подошли к позолоченным французским дверям, я нос к носу столкнулась с полотном, изображавшим пару обнаженных стройных женщин, которые танцевали босиком на густой траве в лучах лунного света.

Уилл открыл двери с поистине хозяйской смелостью. Я воспользовалась возможностью и шепнула брату на ухо:

– Это отвратительная идея.

Томми даже не удостоил меня взглядом:

– Да брось.

– А вдруг он поймет, кто ты такой?

– При даме ничего страшного не случится. Ты, главное, улыбайся и кивай. Мы уйдем при первой же возможности.

Нашим глазам предстала просторная изысканная прихожая – такую впору встретить в каком-нибудь дворце, а не в нью-йоркском отеле. Стены и пол тут были высечены из камня, словно мы вдруг очутились в готическом замке. Но красные и зеленые лампы, наследие нынешней эпохи, согревали помещение своим светом и разбавляли мрачное впечатление. На полу лежал очередной мягкий ковер с вычурным узором, а мебель была сплошь из красного дерева. В углу стояла медная барная тележка с сигарами, графином, полным какой-то коричневой жидкости, и бутылкой того самого зеленоватого шампанского. Уилл плеснул его себе, а потом предложил и нам выпить. Я собиралась было отказаться, но Томми ткнул меня локтем. Пришлось улыбнуться и принять бокал с изумрудной пузырящейся жидкостью.

Стиснув стеклянную ножку бокала так крепко, что костяшки пальцев побелели, я продолжила путь. Вскоре мы подошли ко вторым дверям, украшенным куда обильнее, чем предыдущие. На этих было вырезано огромное множество самых разных зверей, но самыми крупными среди них были две гадюки, которые глядели друг на друга, обнажив клыки и высунув хищные языки. И снова змеи. Какая странная семейка!

Меня с порога обдало волной жара. Несмотря на августовский зной, в камине у дальней стены вовсю потрескивал огонь. По соседству с ним стоял огромный – до самого потолка – книжный шкаф, уставленный всевозможными диковинками и книгами в позолоченных обложках. По углам и на каждом островке свободного места у стен стояли горшки с маленькими деревьями и восхитительными цветами. В центре комнаты разместился кофейный столик, вокруг которого были расставлены кресла и диванчики, обитые бархатом. Позади этого нагромождения, ближе к камину, угадывались очертания широченного письменного стола – такого широкого, что он мог бы послужить мне кроватью, – заваленного бумагами и книгами, поверх которых, к моему ужасу, поблескивало два пистолета. На диванчиках неподалеку сидело трое незнакомцев. Но я не обратила на них никакого внимания, потому что за самим столом, в кресле, куда больше напоминавшем трон, сложив руки на груди, обтянутой жилетом, сидел, зловеще улыбаясь, темноглазый красавец, которого я узнала с первой секунды.