Мэрилин Маркс – Принц запретов (страница 10)

Сделав глубокий вдох, я шагнула было вперед, но тут увидела перед собой пару голубых глаз.

– Ты никак заплутала, а, цыпочка? – спросила незнакомка.

У нее была кожа цвета слоновой кости, огненно-рыжие волосы, постриженные так коротко, что едва доставали до подбородка. Круглое, будто перламутровое лицо обрамляли идеальные тугие кудряшки. Одета она была в платье и легкую куртку бордового цвета, а на ногах красовались модные туфли без единой царапинки. На шее же мерцали жемчужные бусы. Девушка одарила меня теплой, дружелюбной улыбкой, и знала бы она, как я от этого устала!

– Нет, все в порядке, но спасибо за беспокойство. Я иду за покупками.

– Боже, какой очаровательный акцент! – воскликнула моя собеседница. До чего иронично, учитывая, что ее собственная речь казалась мелодичной и какой-то аристократической – наверное, она приехала откуда-то из Европы. Незнакомка переложила бархатную сумочку в другую руку и протянула мне ладонь. Потом, немного подумав, наклонилась ко мне и расцеловала в щеки. – Хотя, наверное, ты уже устала от таких комплиментов. Понимаю! Меня ими тоже уже завалили, аж тошно. Вы, американцы, прямо помешаны на всем этом! Ладно, меня зовут Лиллиан Картер. Я живу в квартире напротив. Вы с папиком только заехали, да?

Распахнув рот, словно рыба, я судорожно пыталась придумать ответ. Лиллиан тем временем открыла сумочку и достала сигарету. Я с ужасом наблюдала, как она прикуривает и медленно затягивается.

От нее это не укрылось.

– Тут женщины могут курить – и никто им слова плохого не скажет. Недаром же город прозвали «Большим яблоком».

Все это так меня впечатлило, что я не нашлась с ответом, а сказала только:

– Мой папа умер.

С ее губ сорвался лающий смех, такой громкий, что мужчины, стоявшие неподалеку, обернулись к нам.

– Милая, да я не про папу спрашиваю! А про папика! – Я непонимающе уставилась на Лиллиан, и она снова захихикала. – Ой, да не волнуйся, ты местный сленг быстро освоишь. Не успеешь оглянуться, а уже будто всю жизнь в Нью-Йорке прожила! – пообещала она и, взяв меня под руку, потащила на тротуар. Кто бы мог подумать, что в такой хрупкой даме скрывается столько силы!

Лиллиан погладила мои пальцы своими, давая мне время хоть что-то ответить.

– Ты, наверное, видела моего брата, – проговорила я, с ужасом обдумывая истинный смысл слова «папик».

Лиллиан покачала головой и снова расплылась в улыбке:

– Вот как! Брат! Чудесно! А он с кем-нибудь встречается?

Я опять разинула рот, но моя спутница поспешила заполнить паузу:

– Мистер Уоррен предупредил меня о новых жильцах и велел устроить тебе экскурсию. Мебель у вас в квартире ничего такая, но нужна женская рука, верно? Я знаю лучшие места в городе. На Пятой авеню дивные магазины, но там все слишком дорого. А вот в районе Виллидж тебе и доступные цены, и модные штучки! – Лиллиан резко дернула нас влево и продолжила: – Нам, женщинам, надо держаться вместе. И нельзя допустить, чтобы дома было грязно и неуютно! Особенно когда начнешь принимать гостей.

Мне приходилось шагать с удвоенной скоростью, чтобы поспевать за ней, такой стройной и длинноногой.

– А кто такой мистер Уоррен?

И снова звонкий хохот.

– Кто такой мистер Уоррен? А ты шутница!

– Я серьезно. – Я шла потупившись, успешно избегая липких взглядов мужчин, стоявших по ту сторону улицы.

Лиллиан, высокая, гибкая, бесподобная красавица, забирала все внимание себе: даже разденься я и начни плясать прям посреди толпы, и то не вызвала бы такого ажиотажа. Но даже если это ее и тяготило, она не подавала вида.

Лиллиан резко остановилась, и я вместе с ней.

– Что? Ты и впрямь не знаешь, кто такой мистер Уоррен?

Я покачала головой.

– О нет… сейчас исправим!

Лиллиан потащила меня дальше еще проворнее, чем прежде.

– Мистер Уоррен – владелец всего дома, где мы живем, а если уж говорить честно, то половины города. Почти все местные жители работают на него, – сообщила она и просияла. – И жительницы тоже.

Я нахмурилась, но не успела задать свой вопрос, как Лиллиан продолжила:

– Я его секретарша. И, скажу без ложной скромности, я лучшая! – Она вновь одарила меня улыбкой победительницы. – Терпеть не могу обязательства, да и хозяйственность у меня на нуле!

Тут я выпалила, не дав Лиллиан продолжить:

– А еще одна секретарша мистеру Уоррену не нужна? Я не умею печатать, но очень быстро учусь.

Лиллиан едва заметно поджала губы:

– Ничего об этом не знаю, но спросить стоит! Я смотрю, ты пока не планируешь съезжаться с богатеньким покровителем, а?

Кажется, мой пустой взгляд все сказал за меня. Лиллиан крепче прильнула ко мне:

– Думаю, мы с тобой подружимся!

Я кивнула, не позволяя себе раскрыть рта, и прижалась к ней сильнее, пропуская двух дам, идущих по тротуару. В их нарядах, прическах и походке не было ничего необычного, а вот лица… я мгновенно узнала дриад. Они заметили, что я на них пялюсь, и многозначительно на меня покосились. А через мгновение кора превратилась в обычную кожу. Я помотала головой, гадая, уж не сошла ли с ума.

Но тут случилось нечто еще более странное. У меня резко закружилась голова, спутав все мои мысли, а по языку разлилась ежевичная сладость. По коже растекся жар, но стоило Лиллиан отстраниться, как загадочные ощущения тоже схлынули. Мысли прояснились. Я увидела перед нами внушительный фасад магазина. Лиллиан завела меня внутрь.

Когда мы выбрали новую фарфоровую посуду, тюлевые занавески и постельное белье, Лиллиан достала визитку и протянула кассиру:

– Запишите все на счет мистера Уоррена, пожалуйста.

Я бросилась было к продавцу, но тот уже проворно унес и визитку, и бумагу с моим адресом в подсобку – готовить товары к отправке.

Меня захлестнуло волной ужаса. Я и в глаза не видела этого мистера Уоррена, а его секретарша записала все мои покупки на его счет! Это же просто неприлично! От стыда у меня закружилась голова. Ох как раскричится Томми, когда узнает правду!

– Ой, да не переживай ты! – Лиллиан послала мне воздушный поцелуй. Вряд ли она догадывалась, до чего мучительными были мои мысли. – Мистер Уоррен разрешает пользоваться его счетом в любой момент. Поверь, он не будет против. Считай, что это такой подарок на новоселье.

У меня взмокли ладони и закружилась голова. Когда работник магазина вернулся и попросил завтра в десять быть дома, я и вовсе оказалась на грани паники. Что это за секретарша такая, которой позволено записывать на чужой счет любые траты? И какому начальнику по карману такие вольности? Я украдкой рассматривала Лиллиан, стоя у прилавка, скользила взглядом по ее плавным изгибам и пухлым губам и все никак не могла привести мысли в порядок. Когда она взяла меня под руку и потянула в следующий магазин, в голове по-прежнему царил хаос.

Наконец, борясь с желанием утереть пот со лба, я прошептала:

– А чем именно мистер Уоррен зарабатывает себе на жизнь?

– Да много чем, он крупный предприниматель. Свой первый капитал он сколотил несколько лет назад, когда обнаружил нефть на своем участке американской земли. Потом окончательно перебрался к нам из Уэльса. И вот с тех пор понемногу занимается то одним, то другим. Автомобили, поезда, инфраструктура, всякие гнусные делишки. – Предпоследнее слово она произнесла, многозначительно поигрывая бровями. – Впрочем, тебя это все совсем не должно тревожить.

Легко сказать: не должно тревожить. Мы ведь поселились в доме у этого самого дельца, а ровно в эти минуты мой брат подписывал контракт с ФБР! Мы прошли мимо газетного киоска, где уже выставили свежую прессу. Мне тут же вспомнился заголовок, который я заметила вчера краем глаза, пока Томми читал газету. Нефтяная компания «Дж. У.».

– А какое у мистера Уоррена имя?

– Джек. – Лиллиан цокнула языком. – Вот только его так мало кто зовет.

Одному Богу известно почему, но я ни капельки не сомневалась, что во вчерашней газете упомянули именно нашего домовладельца.

И снова покупки, снова милые безделушки для дома. Напоследок я прихватила пачку сигарет «Лаки страйк» для Томми, а потом Лиллиан проводила меня домой. Всю дорогу она болтала о городе, о нынешней элите, о вечеринках, о том, как порой скучает по Уэльсу, откуда эмигрировала вскоре после Джека Уоррена. Когда я отперла дверь нашей квартиры, голова у меня была уже до того тяжелой от ее рассказов, что даже думать получалось с трудом.

Лиллиан снова расцеловала меня в щеки:

– Какой насыщенный денек! Увидимся ближе к вечеру, так ведь?

Я вцепилась в дверную ручку с такой силой, что пальцы побелели.

– Сегодня? – переспросила я.

– А как же! На вечеринке! – Лиллиан кокетливо улыбнулась, и почему-то по моей коже пронесся холодок. – Цыпочка моя, ты просто прелесть! – Тут она подергала меня за рукав летней куртки и нахмурилась. – В восемь принесу тебе что-нибудь из одежды. Обязательно плотно поужинайте с братом, это не помешает! – Я хотела было возразить, но Лиллиан в мгновение ока пересекла коридор и скрылась за дверью своей квартиры, подмигнув мне напоследок.

Вот черт!

Томми позвонил и предупредил, что вернется поздно, но ужин ему можно не оставлять. Когда телефон, будь он проклят, зазвонил, я едва из кожи не выскочила от неожиданности: я ведь прежде ни разу не пользовалась этой штукой. Она так истошно трезвонила, что я едва не оглохла, пока не разобралась, где расположен динамик.