Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 31)

Как бы желая найти ответ на неожиданные сложные вопросы, люди беспокойно озирались и разглядывали друг друга. Тони вертелся исключительно за компанию и отмечал несущественные детали. Шов на чьём-то манжете, который начал расходиться; зеленоватый, похожий на ячменное поле рисунок юбки. Тони не запомнил ни одного лица, зато слышал, как звенел воздух, и причиной тому было вовсе не понижение температуры.

– Некоторым правителям нужны захватчики за стеной. Конечно! Как иначе оправдать ограждение, если, утратив функцию защиты, оно обратится тюрьмой. – Звонкий голос Грэйс подавил снова зарождающийся гул. – А Тарквин не хотел придумывать опасность и назначать врагов. В жителях других стран и даже миров он видел таких же людей, к которым вовсе не обязательно относиться с предубеждением или недоверием. Потому что у Тарквина мизерное тщеславие и большое сердце. Я знаю это. Я чувствовала, как его сердце умеет любить.

Грэйс замолчала ненадолго, чтобы перевести дыхание. Она выглядела храброй и невозмутимой – выше, прочнее стены из людских суеверий. Наверное, только Тони видел, как дрожали её спрятанные в карманы юбки кулаки.

– Между прочим, – Горк решил поделиться соображениями с рядом стоящими, – во время обвала в горах, ну, после Салгриана, только благодаря королю никто не пострадал.

– Мне говорили, что погибших не было, но я не поверила, – отозвалась какая-то женщина. Волну подхватили и понесли дальше.

– Чистая правда! – заявил Горк уже громче, находя всё новые восприимчивые уши. – А ведь Тарквин тогда не мог видеть и всё равно не испугался. Так кто посмел сказать, что он не был достоин?

Тони тоже хотел поучаствовать. Он начал вспоминать свои вчерашние аргументы анатомического происхождения, но тут кто-то постучал его по плечу. Даже в толпе это оказалось внезапно, и Тони сначала вздрогнул, а потом обернулся.

Перед ним стоял щуплый паренёк, облачённый в плохо сочетающиеся между собой предметы одежды, которые достались ему как минимум от пятерых разных взрослых.

– Вы с ней? – спросил он вызывающе.

– С кем? – уточнил Тони, поправив очки на переносице.

– Ну, с ней, с королевой. – Парень махнул рукой в сторону моста.

Тони кивнул, размышляя над этим новым названием для Грэйс, которое теперь наверняка приживётся.

– Хорошо, – удовлетворённо сказал паренёк и засучил слишком широкие рукава. – Как твоё имя?

– Тони.

– Покажи-ка браслет, – прозвучало следующее требование.

Тони не решился ослушаться. Вытянув руку, он продемонстрировал бесцеремонному приставале свой пропуск в ворота Марилии. Парень сощурился.

– Изящненько – почти как настоящий, – одобрил он. – А что это в центре? Медвежья лапа?

– Вроде того…

– Провалами в памяти не страдаешь?

Тони на всякий случай задумался. Если он что-то забыл, то не вспомнил бы об этом. И как же достоверно ответить на такой вопрос?

– Соображаешь туго, я понял, – резюмировал новый знакомый и расплылся в широкой улыбке. – Но ты мне нравишься, медвежья лапа. Поэтому быстро запоминай, куда вам с королевой следует отправиться.

Подойдя к Тони почти вплотную, он достал из кармана бумажный свёрток и незаметно для окружающих развернул его. Естественно, это оказалась карта. От волнения у Тони перехватило дыхание, и он засомневался, что способен сохранить в памяти хоть одно обозначение.

– А ты не мог бы просто дать мне это? – с надеждой спросил он.

– Совсем рассудка лишился? Потеряешь ещё! – отругал владелец, ну или временный хранитель карты. – Быстро запоминай!

Тони сконцентрировался и ощутил, как на сетчатке глаз отпечатываются чёрточки, стрелки, реки, леса и тропинки, незнакомые названия населённых пунктов. Место назначения было отмечено крестиком и подписано словом «Тодмос». Рядом было нарисовано дерево, вокруг которого неразборчивым почерком накарябали фразу: «Сорок шагов направо от самого большого дуба и на восток».

– Ну что, запомнил уже?

Не успел Тони кивнуть, как парень быстро свернул карту и, посчитав свою задачу выполненной, юркнул в толпу.

Никто из окружающих не обратил на них внимания – слишком интересные дела творились на мосту. Тони тоже поспешил развернуться и переключиться на Грэйс. Когда-то Самира сказала, что о секрете нельзя расспрашивать. Если судьбе будет угодно, появится нужный человек и сам всё расскажет. Сейчас настал тот самый момент истины, и обидно было бы всё прослушать.

– Вы помните войну, после которой был принят Закон? – Грэйс вернулась наконец к теме, которая всех интересовала. – Хотя, что я говорю, как вы можете помнить? Тогда не родились ещё и ваши бабушки. Так вот, секрет, о котором каждый наверняка слышал, заключается в том, что никакой войны на самом деле не было.

Эффект от этого заявления получился ошеломительный. Воздух взорвался тишиной. Ни одно лишнее слово или просто громкий вздох не могли помешать смыслу раскрытого секрета достичь анализирующих участков мозга людей на площади. Не все удивились. Саймак, к примеру, выглядел просто очень злым.

– Не было великих сражений и тысяч погибших, – безжалостно продолжала Грэйс, чёркая по давно написанной и признанной шедевром картине. – Ваше знаменитое кладбище во Фланде ненастоящее. Я не знаю, зачем тогдашним правителям понадобилось разделять народы и выстраивать стены, но причина, видимо, оказалась недостаточно убедительной, раз пришлось выдумать войну. Тысячу лет назад никакого кровопролития не было, так давайте не устраивать его сейчас! Может быть, всё-таки не будем заполнять пустые могилы настоящими людьми?

Вопрос остался звучать в воздухе звоном плохо настроенных колокольчиков. Если бы сейчас снова пошёл снег, то этот звук вместе с плотными мыслями всех собравшихся помешал бы снежинкам долетать до земли.

Грэйс не собиралась больше говорить, но и спускаться с моста она тоже почему-то не торопилась. Воспользовавшись паузой и всеобщим смятением, подошёл Саймак и мягко взял её под локоть. Грэйс как будто только этого и ждала. Окружённые плотным кольцом из стражников, новый король Марилии и невеста его предшественника отправились в ратушу.

Время было позднее, но в этот раз Филин не спал. Он смотрел на Джека сквозь прутья тюрьмы, время от времени раздувая ноздри и фыркая. Подвижные седые брови дракона танцевали сложный танец с прыжками и приседаниями, но Джек пока плохо считывал мимику драконов и не мог определить настроение Филина, а также свою судьбу после того, как откроется клетка. Даже учитывая зрительный контакт, их первое знакомство всё-таки было весьма коротким.

Интуитивно Джек настоял, чтобы ему снова почистили и вернули старую куртку Сэма Маршалла. Некогда часть формы летунов, она могла послужить дополнительным преимуществом в общении с драконом.

– Кивни, если помнишь меня, – попросил Джек.

Филин не пошевелил головой, но попробовал расправить крылья, что в условиях подземелья было затруднительно.

– Ну, ты готов уже? Сколько можно ждать? – устало спросил Саймак.

– Почти, – ответил Джек.

Странно… после речи Грэйс сегодня на площади он ожидал увидеть Саймака в ярости, ну или хотя бы сильно разочарованным, но тот был молчалив и скуп на эмоции.

– У тебя будет ровно три дня, – напомнил Саймак. – И я хочу, чтобы за это время ты облетел много городов и напугал как можно больше людей. Если, конечно, эта тварь не сожрёт тебя прямо сейчас.

– А когда я вернусь, ты отпустишь меня вместе с Грэйс, – в свою очередь напомнил Джек, не обратив внимания на мрачный прогноз. – Или хотя бы только Грэйс.

Саймак не возражал.

– Я отпущу её уже сегодня, – сказал он бесцветно.

– Ты серьёзно?

– А зачем бы я тебе врал? Разве это обещание не лишает меня главного рычага давления?

Джек не нашёлся что ответить.

– Не считай меня милосердным, – поспешил заверить его Саймак. – Просто наша бывшая будущая королева почему-то понравилась людям. Если они в ближайшее время не удостоверятся в её добром здравии, могут начаться ненужные волнения.

– Спасибо.

Благодарность противоречила высказанным Саймаком аргументам и его поступкам, но Джек почему-то сказал это. Сказал и быстро отвернулся, опасаясь услышать в ответ какую-нибудь насмешку.

Под присмотром нескольких стражников и наконечников их стрел, нацеленных и на него, и на дракона, Джек открыл замок и вошёл в клетку. Дверь оставил открытой.

Филин отреагировал на это мгновенно. Не проявляя иных признаков агрессии, он зубами схватил Джека за шиворот и поднял в воздух.

– Всё хорошо, – крикнул Джек, – это он так здоровается.

Филин развернулся и опустил Джека на ноги у противоположной стены, тем самым невежливо демонстрируя королю и его охранникам зад.

– Ну что, готов полетать со мной? – спросил Джек и погладил удлинённую морду дракона. Почему-то он считал, что может использовать здесь свои навыки обращения с лошадьми. Лайс бы сейчас потёрлась носом о его ладонь в поисках чего-нибудь вкусненького, а Филин только повращал огромными изумрудными глазами и выпустил из ноздрей облако тёплого воздуха. Кажется, с прошлой встречи на его переносице стало больше белых пятен.

– Я знал, что ты согласишься, – сказал Джек. – Ещё тебе придётся разрешить этим неприятным людям надеть на тебя снаряжение. Это нужно для того, чтобы мы с тобой вышли на свежий воздух и смогли расправить крылья.

Филин разрешил. Не сразу, правда. Первые двое смельчаков были отброшены в стену изворотливым хвостом, после чего отправились на продолжительный больничный. Так пойманное существо демонстрировало силу. Лишь когда жалкие тюремщики уяснили, что дракон станет слушаться, когда сам того пожелает, Филин разрешил к себе подойти.