Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 48)

– Что вы, мистер Сандерс, я, безусловно, капуста.

Джек пристально всмотрелся в лицо Кларка, но не нашёл к чему придраться. Даже огонёк как будто ещё горел.

– Кларк…

– Я буду ждать вас.

Уже шагнув на выступ, Джек понял, что загадку следовало решить иначе. Мильхор мог всё-таки вернуться за Эри. Или хотя бы с Кларком остаться. Или… Может, из-за сомнений шаг получился кривым, но камень под подошвой затрещал. С дробным стуком посыпались обломки – нога Джека, потеряв опору, провалилась. Кто-то на твёрдой земле вскрикнул.

– Всё хорошо, – быстро сказал Джек, сам себе не веря. Одной рукой он держал вмиг побледневшую Эри, другой вцепился в какую-то трещину. По шее щекотно сползла капля холодного пота. – Всё хорошо.

Машинально повторив это ещё пару раз, Джек подтянулся и вытащил себя наверх. В выступе между его ногами появилась брешь почти с фут шириной. Обломки, добравшись до дна, перестали стучать. В отличие от другой пропасти, к которой они держали путь, здесь хотя бы было дно. Ну, здорово.

В оглушительной тишине они шли дальше, вжимая спину во все неровности в стене, какими бы острыми они ни были. Остальным для перехода потребовались считаные минуты? Сейчас Джеку казалось, что прошёл час. Нет, назад он не пойдёт – пусть Мильхор возвращается за Кларком, раз уж он не бревно.

Несколько рук тянулись к Джеку с другой стороны – он даже не успел разобрать, чьи они. Их с Эри буквально стащили с выступа, обняли…

– Ничего страшного ведь не случилось, – оправдывался Джек, в первый раз выдохнув. – Надо было сразу посмотреть, где камень тоньше, и не наступать туда.

Грохот повторился. Дождь из осколков, теперь плотнее и громче, вновь забарабанил по стене. Похолодев от ужаса, Джек обернулся. Стон облегчения вырвался из груди, но сдавил горло. Кларк не свалился в пропасть на опасном участке. Держась за стену, он стоял на здоровой ноге, а другой – больной – колотил по свежему разлому. Всё новые кусочки откалывались и летели вниз. Разлом расширялся.

– Кларк! – Фред шагнула вперёд, но Лея крепко сжала её за локоть.

Кларк отступал, методично разрушая за собой единственную дорогу.

– Кларк, что ты делаешь? – пискнула Фред. Вряд ли она заметила слезу на щеке… ведь она никогда не плакала.

– Мне нужно вернуться, – скупо ответил Кларк. Лишние слова могли заново выстроить мост, а этого он, похоже, боялся сейчас больше всего.

– Но как же… мы? Мы с тобой?

– Просто отпусти меня, ладно? Пожалуйста.

Пропасть и правда была не слишком широкой. Кричать не приходилось, хватало шёпота. Отступив, Фред освободилась от хватки и сама обвила себя руками на манер смирительной рубашки.

– Если отпущу сейчас, Кларк, отпущу навсегда.

«Навсегда» было словом уязвимым. Джек почему-то знал, что Фред его не нарушит. Кларк тоже знал, но лицо его не дрогнуло.

– Уходите, – сказал он ровно, – я никому не выдам, где вы.

– Ковальски, он ведь доломает тебя…

– Ничего вы не понимаете. Придёт время, и вам всем ещё будет стыдно! – Кларк странно усмехнулся. – Уходите. Уходите далеко и лучше забудьте о планах устроить тут переворот. Вы же понимаете, что я обязан буду предупредить.

Не все неожиданности уже успели случиться – Мильхор приберёг последнюю. Со скоростью шквала он схватил лук со стрелой и прицелился.

– Прекрати, это не наш метод. – Джек тронул Мильхора за плечо, но с таким же успехом он мог бы попытаться сдвинуть скалу.

– Зато он действенный. Убить его сейчас, и Морн точно не тронет Эрисфею – я правильно понял?

– Мильхор, пожалуйста, нет.

Тихий голос Эри, как поток ледяной воды, обрушил почти идеальную изготовку для выстрела.

– Если он приведёт к нам армию… – Мильхор опустил лук и отошёл.

– Я ещё смогу там перепрыгнуть, – шепнула Лея, – хотя бы для того, чтобы стукнуть его. Нужно?

Джек покачал головой.

Несколько секунд было тихо.

– Я взял у вас немного еды! – выпалил Кларк и виновато потупился – как в тот день, когда забыл передать Джеку приглашение на важную встречу. – М-м… припрятал в тайнике под полом, где мы ночевали.

– Правильно. – Джек устало вздохнул. – Там недалеко ещё дыра в потолке была, помнишь? Вот, заряди себе.

Он достал из кармана рюкзака фонарик на солнечной батарейке и перебросил его на другую сторону. Кларк поймал. Сдержанно кивнув, он отвернулся и ровной, без намёка на хромоту походкой скрылся в тёмном туннеле.

Очередной привал проходил в молчании, и у каждого была своя тишина. Тишина Мильхора складывалась из невысказанных обвинений, и звучала она угрюмо и подозрительно. Эрисфея молчала осторожно. Слишком быстро и странно менялась её жизнь, и Эри замерла – словно бы для того, чтобы привыкнуть.

Была ещё одна тишина, неправильная. Фред пропустила уже сотню своих реплик, одновременно колючих и комичных, забавных и ярких – таких, что освещали путь не хуже фосфоресцирующих озёр. Но маяк сломался, и – чёрт! – как, как теперь его чинить?

Наконец, Лея. Её тишина началась раньше всех: успела накопиться, раздуться; преграда неуверенности затрещала под ней. Ещё мгновение – и Лея опустилась на кривой бугристый валун рядом с Фред.

– Как долго твой друг пробыл с Морном? – спросила она без предисловий.

Фред вздрогнула от неожиданности, но сразу ответила:

– Мало. Дней… двадцать. Против почти двадцати лет, что мы знакомы.

– Это очень много. Я расскажу тебе о моём друге. Мугра…

Их взгляды встретились. Джек не пошевелился, только невольно задержал дыхание, но Лея отчего-то всё поняла.

– Рассказчик? – спросила Эри, подсев к ним поближе. – Я помню. От него я узнала о северных странах и путешествиях. Слушала истории – и будто со мной всё это случалось.

– Да, он был талантливым рассказчиком… Намного старше и гораздо мудрее, чем твой друг. Сперва Мугра был очарован этим вашим верховным судьёй. – Лея говорила всё быстрее, а некоторые слова и вовсе перепрыгивала, как болотистую лужу на дороге. – Мы много путешествовали и обычно не задерживались долго в одном городе, но тут… Мугра каждый вечер ходил во дворец и возвращался таким воодушевлённым!.. Достойный собеседник, говорил он. Умный, проницательный. Беседы с Морном требовали азарта и смекалки, эта игра всё глубже затягивала Мугру, как те зыбучие пески посреди пустыни. Твой друг сейчас тоже очарован, но это не его вина. Всё пройдёт. Может, потребуется больше времени, но… Ты не отпускай навсегда, это слово не подходит для живых.

Ну вот, она сказала всё, что хотела. Хлопнув себя по коленям, Лея собралась встать и вновь скрыться в тени, но Фред за руку потянула её обратно.

– А почему ты назвалась Свирелью? – спросила она.

К этому Лея не готовилась, поэтому ответ прозвучал не сразу.

– Просто на глаза попалась в кузнечной лавке. Там железные цепи продавались, подковы для лошадей, крючки всякие… и почему-то – свирель.

– Красиво, – протянула Эри и добавила чуть-чуть невпопад: – Когда мы вернёмся на поверхность, я буду долго смотреть на небо.

Это не было вопросом, но Лея ответила:

– Завтра.

Все, как бы тренируясь, посмотрели вверх. До солнечного света было далеко, но тишину Лея прогнала. Поэтому… да, поэтому свирель.

Туннели сменяли друг друга. Тут поросль мха с сизым отливом, там свет фонарика россыпью отразился в игольчатых кристалликах на стене… Примелькалось. Какие новые чудеса способны заполнить гнетущую пустоту, которая образовалась в отряде? Джек был уверен, что таких под землёй не осталось. Мысленно он уже переместился туда, в завтра. Эта точка, обозначенная Леей, находилась далеко от финиша – в их марафоне лишь палатка, где можно попить воды, однако Джек зафиксировался на ней. Об оставшемся кусочке «сегодня» он и думать забыл. Всего лишь промежуточный участок на карте путешествия.

Забавно, что именно здесь заложит новый виток линия его жизни.

Уже некоторое время дорога плавно уходила вниз. Растения не протягивали корни в поисках воды на эту глубину, солнечные лучи не пробивались сквозь толщу грунта. От стен веяло холодом.

– Хочу проснуться рано утром в своей маленькой квартире, – тихо заговорила Фред, – и прямо в пижаме выйти на балкон. Он на восточной стороне, где солнце. Я заберусь с ногами на стул и буду рассматривать смешные тени от завитушек на балюстраде, крыши и очередь в кондитерскую на углу. Буду писать странные истории, зная, что они останутся лишь безобидными буквами на бумаге. И пить кофе.

– Я бы покурил ещё, – добавил Джек.

– Да-да, и остальное, что к сигаретам и кофе прилагается. – Обернувшись, Фред одарила его многозначительным взглядом и короткой, пусть вымученной, но всё же улыбкой.

– А я хочу проснуться в Элмуре, в старом замке, – продолжил Джек. – Зимой. Хочу сначала бурчать, что у меня замёрзли ноги, а потом натянуть ботинки, выскочить на улицу и трогать снег.

И чтобы все были рядом.

– Хочу на твой балкон, Фред. – Эрисфея присоединилась к загадыванию желаний. – А что прилагается к сигаретам и кофе?

– Хм… я тебе потом как-нибудь объясню, – пообещала Фред.

Задержавшись в своих мечтаниях, Джек слушал вполуха.

– Тише. – Лея вдруг остановилась.