Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 49)

Тревожное эхо не растворилось, а от стены отделилась тень: путь им преградил коренастый мужчина в тёмных одеждах. Послышался тихий свист – это его меч рассёк воздух. Мильхор даже не успел выхватить свой, а ведь Мильхор был быстрым.

Осмотрев их и перемолвившись о чём-то с Леей, незнакомец спрятал оружие и жестом – более чем миролюбивым – указал следовать за ним. Наступила новая тишина: любопытная, осторожная, шуршащая шагами и мыслями, юбкой Эри о брюки Джека – принцесса привычно хватала его за руку при малейшем намёке на опасность.

Надо было не жениться на ней, а удочерить.

Новый проводник вёл их иначе – это чувствовал даже Джек. Не прошли они и двадцати шагов, как сзади возникли двое незнакомцев. Буквально! Только что ведь не было никого.

– Далеко забралась, Свирель, – заметил проводник. – Тебя вообще-то в другой ветке ждут.

– За нами стража, надо было следы запутать, – ответила Лея, не моргнув.

Они повернули. Потом ещё несколько раз. Угол потолка плавно поднимался, а стены удалялись; сгладился их рельеф, точно кто-то поработал тяжёлым молотом и отколотил выступающие неровности. Отчего-то становилось теплее. Поверхность оставалась всё такой же далёкой, но воздух загустел и напитался сухим жаром, будто прогретый собственным подземным солнцем.

За очередным поворотом дорогу им осветил факел в проржавевшем кольце. Часть стены, где он висел, как и арочный выход напротив, были укреплены неровной гранитной облицовкой. Источники света множились, и пещера всё меньше походила на творение природы.

Где есть свет, появляются тени. Они всё чаще клубились, то ближе, то дальше: мельком показывались в нишах и скрывались в проходах. Другие люди. Джек пока не догадывался, сколько их здесь.

Туннели разветвлялись и встречались, чтобы через пару десятков шагов вновь разойтись. Вот она, паутина – сплетённый из нитей и узлов лабиринт, и блуждания по нему уже казались бесконечными. Джек оттянул воротник, чтобы немного охладиться. Руки вспотели, про стёртые ноги он и думать не хотел. Он на расстоянии чувствовал исходящие от Мильхора волны негодования. Украшенная браслетами и перстнями рука самого почётного гостя подземелий не выпускала эфес меча: это успокаивало и нервировало одновременно.

В тот миг, когда Джек свыкся с необходимостью шагать ещё примерно вечность, они вышли на широкую полукруглую площадку. Возможно, достигли сердца паутины, а может, это был лишь промежуточный узел. Провожатые – или конвоиры, это как посмотреть, – скрылись в боковом туннеле. Их шаги стихли слишком быстро, будто они не ушли, а притаились там на какой-нибудь всякий случай.

– Ждите здесь, – сказала Лея и нырнула в проход с противоположной стороны.

Все замерли. Разговаривать было о чём, но не получалось. Свирель велела ждать, вот они и ждали, когда она вернётся и вновь прогонит тишину.

Джек с Мильхором переглянулись поверх голов девушек. Как и всегда, Джек увидел в суровых чертах бывшего соперника готовность: да, Мильхор как будто присмирел, но ему достанет сил и ловкости обрушить потолок на головы врагов, если таковые объявятся.

Лея вернулась довольно скоро.

– Проходите, вы двое, – она изобразила для Мильхора и Джека приглашающий жест.

– А мы как же? – спросила Фред.

– У нас есть дела интереснее. – Лея попробовала шутливый тон, но он ещё нуждался в практике и получился невнятным, даже слегка угрожающим.

– Но мне интересно, о чём они там будут говорить! – не унималась Фред.

Тогда Лея наклонилась к её уху. Глаза Фред расширились – от восторга или ужаса, сразу не поймёшь, – втроём девушки энергичным шёпотом обсудили между собой нечто сверхважное и умчались, не оглянувшись на своих бравых защитников.

Странно было выпустить Эри из вида впервые после свадьбы. Сразу же закопошились страхи. Прошло секунды четыре, а Джек уже представлял, как зловещие тени протягивают к его жене крючковатые пальцы… Он тряхнул головой и направился вслед за Мильхором.

Они оказались в длинном коридоре. Потрескивали смолистые факелы. Вдоль стен – на крючках, в железных подставках и криво выдолбленных нишах – угрожающим обрамлением торчали мечи, сотни мечей разных форм и размеров. Прямо на пол были свалены щиты. Простое оружие, в свете факелов не сверкнул ни один драгоценный камень, зато сталь сияла наточенным блеском.

Хозяин арсенала ждал их в конце коридора – стоял со скрещёнными на груди руками, широко расставив ноги. Ему было лет пятьдесят. Худой, жилистый, с торчащими ключицами и глубокими кольцами морщин на шее, черноту жёстких волос разбавили седые нити. Он приветливо улыбался. Ну, как умел. Левая бровь изогнулась в форме птичьего крыла, морщинки-лучики разошлись вокруг левого глаза, левый уголок губ тянулся к уху… Правую половину лица будто бы высекли из мрамора и приговорили к вечному безразличию. Джеку хватило одного взгляда, чтобы узнать его, хотя первое знакомство прошло в спешке. И тогда, измученный и грязный на полу клетки смертников, и сейчас, одетый в дорогую тунику из переливчатой белоснежной ткани, этот человек тонким ланцетом вырезал свой образ в памяти всех, кому встречался, чтобы остаться там навсегда.

Бывший товарищ по приговору обратился к Джеку с лёгким кивком:

– Не думал, что вновь увижу тебя, чужестранец.

– Я, признаться, тоже, – ответил Джек.

– Мильхор фаар-Эми. – Тут приветствующий набрал полную грудь воздуха. – Наследный принц Сухих Озёр, да озарит снова солнечный свет их лазурную гладь. Потомок Льиди, древних правителей Оуруна. Наш будущий король.

Джек хоть и в стороне стоял, но качнулся под напором высокопарной тирады и незнакомых слов. На лице Мильхора не дрогнул ни один мускул.

– Представься, – велел он.

– Меня зовут Джасма. Но тебе будет привычнее называть меня Пауком.

Мильхор и тут приберёг эмоции для событий большей значимости и неожиданности.

– Что это за место? – спросил он. – Слишком уж аккуратное.

Помимо сдержанного любопытства, в его голосе слышалась ревность. Как это в Южных провинциях нашёлся уголок, о котором он не знал!

– Пришлось общими стараниями приспособить под наши нужды. А находимся мы прямо под твоим дворцом, наследный принц. Знали бы они там, сверху…

Джасма криво усмехнулся – криво в буквальном смысле. Всякий раз при этом на затылок Джека совершали набеги полчища мурашек – самая их неприятная разновидность с липкими холодными лапками.

– Вы здесь прячетесь?

– Готовимся.

– Вы хотите заменить всех судей одним королём, я правильно понял? – Джек не планировал размахивать дирижёрской палочкой на этой встрече, но так уж вышло. – Не то чтобы я испытывал к ним тёплые чувства, но такая схема не слишком демократична… – Так, слово из другого мира, которое здесь пока не придумали… – Распределение власти тем благоприятно, что нужды народа могут выслушивать больше ушей. А при единоличной…

– Разве сейчас власть другая, чужестранец? – перебил Джасма. – Вот уже без малого две сотни лет в наших землях правит и вершит своё правосудие один человек. И всего мало ему! Богатств, власти, жизни.

Когда назвавшийся Пауком не улыбался, его лицо застывало почти симметричной маской.

– Ты знаешь об этом? – спросил Мильхор.

– А ты думал, мы тут в игры играем? – ответил Джасма уже без церемоний. – Я удивлён, что вам известно так много.

– Мы-то как раз играем, – пробормотал Джек больше сам себе.

Некоторое время они молчали. Из-за факелов стояла нестерпимая жара, и Джеку расхотелось вникать в тайны заговора, пытаться предотвратить очередную войну, да и в принципе сохранять вертикальное положение. Но Джасма приготовил историю…

– Когда-то давно, при древних королях, наши земли были другими, – начал он. – Люди жили в согласии с пустыней, а пустыня им благоволила. Пески довольствовались отведёнными им границами. Алый мрамор на северо-западе добывали не рабы, не осуждённые на смерть, а рабочие – тогда это считалось почётным делом. Лазурные озёра нашей провинции сверкали в солнечных лучах, а дворец в Тартессе тянулся шпилями до самых звёзд. И никакая башня там не торчала, словно копьё в изуродованном трупе, и чёрные вороны не летали вокруг. Каждую ночь над пустыней расправляли крылья огненные птицы, хранители песков, и свет их дарил благословение. Но однажды то ли слух прошёл, то ли случилось что-то страшное… фуок стал не в почёте. От страха до ненависти, как известно, всего один шаг, и люди сделали его с оружием в руках.

Джек вспомнил прекрасный и печальный рисунок из свитков истории: две огненные птицы кружатся в брачном танце.

– Одно зло притягивает другое. И над Белыми Песками появилась ещё одна птица. – Джасма выдержал паузу, но его слушатели вновь не удивились. – Фуоков тогда оставалось всего два. Той ночью в небе гремело сражение за пустыню: чёрные крылья против огненных… но хранитель был повержен.

– А что с другим фуоком? – спросил Джек. – Ведь он до сих пор жив… вернее, она.

– Вижу, что вы познакомились. – Джасма указал на его отмеченную огнём руку. Голосом он владел, придал словам оттенок дружеской насмешки, но в глазах мелькнула колючая тень – как будто зависти, словно он подумал: «У меня тоже есть уродство, но твоё… твоё гораздо лучше моего».

– Она стара, – вмешался в рассказ Мильхор. – Доживает своё последнее десятилетие. Скоро огненные птицы Белых Песков останутся лишь легендой.