Мэри Патни – Мой любимый шпион (страница 33)

– Да, все должно получиться, – согласилась Сюзанна. – Мари, какие вещи вы хотите взять с собой?

Мари пожала плечами.

– Да у нас ведь почти ничего нет… – Она встала и вытащила холщовую сумку из стопки аккуратно сложенной одежды. Понадобилось всего несколько минут, чтобы собрать весь их жалкий скарб. – Самое ценное, что у нас есть, – ружье Филиппа.

– Я прихвачу его, – пообещал Симон. – Но, думаю, пока его Филиппу лучше не давать.

Мари кивнула и осмотрелась: не забыла ли что-нибудь. Несмотря на столь явную нищету, Мари была вежлива и говорила на французском так, как говорили образованные люди.

– Вы француженка? – спросила Сюзанна. – У вас какой-то странный акцент.

– Я из Лотарингии, где сильно влияние Германии, но мы все-таки французы. – Мари с любопытством взглянула на Сюзанну. – А вы?.. С виду вы истинная француженка, но если вы с мужем живете в Англии…

– Я француженка, а мой муж – наполовину француз и наполовину англичанин. Он чувствует себя как дома в обеих странах, – добавила Сюзанна, решив пока не упоминать, что полковник Дюваль служил в британской армии.

Выйдя из дома, Симон подозвал Джексона, и они вдвоем оторвали от окна облупившийся ставень подходящего размера. Уложив его поперек сидений и сдвинув к левой стороне экипажа, сверху они водрузили соломенный тюфяк, сложив его пополам.

Филиппа завернули в одеяла и отнесли в экипаж. Он впал в беспамятство, дышал с трудом и никак не реагировал на происходящее. Мари заняла переднее сиденье и взяла мужа за руку, на которой красовался перстень с гербом графа Шамброна.

Сюзанна устроилась напротив Мари, чтобы придерживать Филиппа на импровизированном ложе, если экипаж станет сильно трясти, и мысленно молилась, чтобы им удалось вовремя доставить юную пару в безопасное место.

Симон занял место на козлах рядом с Морисом и Джексоном, которым, конечно же, пришлось потесниться и, они тронулись в путь. Морис пустил лошадей медленным шагом, чтобы не тревожить больного.

Мари была так же слаба, как и ее муж, и вскоре, склонившись головой на плечо Филиппа, задремала, однако по-прежнему держала его за руку.

Думая о том, что будет дальше, Сюзанна одно знала наверняка: нельзя было оставлять этих двоих умирать в разрушенном доме.

Глава 22

Чистый с виду постоялый двор попался им всего в нескольких милях от поворота на дорогу, ведущую к Брюсселю. Мадам Моро, пожилая хозяйка постоялого двора, горестно запричитала, увидев, в каком состоянии Филипп и Мари, и велела своим уже взрослым детям помочь молодой паре устроиться в комнате на нижнем этаже.

В прошлом опытная сиделка, умевшая выхаживать больных, мадам Моро влила в рот Филиппу отвар ивовой коры, потом дала теплого говяжьего бульона и, наконец, – снотворной настойки, чтобы выспался и набрался сил. А для Мари она приготовила горячую ванну и поношенную, но чистую ночную рубашку. Мари же чуть не расплакалась от радости. Съев две тарелки питательного супа, молодая женщина уснула так же крепко, как ее муж.

Постоялый двор был небольшой, все ели в общей столовой, поэтому наедине с Симоном Сюзанна осталась лишь позже, когда они удалились в свою крохотную спальню. Настороженно поглядывая на мужа, Сюзанна пыталась понять, как он отнесся к событиям прошедшего дня. Помогая ей расшнуровать на спине платье, Симон с суховатым юмором высказался:

– Вот уж не ожидал, что вы пригреете на груди сразу двух бонапартистских змей.

Грустно улыбнувшись, Сюзанна в ответ пробормотала:

– Я и сама такого от себя не ожидала. Но они ведь нам родня, к тому же – в стесненных обстоятельствах…

Распуская шнуровку ее корсета, Симон проворчал:

– Насчет стесненных обстоятельств – это верно. Он поцеловал жену в шею, и по всему телу Сюзанны пробежала сладостная дрожь. «Как хорошо, что я не взяла с собой в поездку камеристку», – подумала она, улыбнувшись.

Управившись с корсетом, Симон спросил:

– Вы верите, что он и в самом деле сын Жана-Луи?

Избавившись от тесного корсета, Сюзанна с наслаждением выдохнула и, обернувшись к мужу, ответила:

– Он явно похож на Дювалей. Жану-Луи было уже за тридцать, когда мы поженились. К тому времени он мог сколько угодно раз стать отцом.

Сняв сюртук и галстук, Симон обрел весьма непринужденный вид. В одной рубашке, подчеркивавшей ширину его плеч, он казался Сюзанне еще более привлекательным.

– Насчет фамильных черт Дювалей вы правы, – продолжил Симон. – Но законным ли наследником является Филипп?

– А вот это – серьезный вопрос. История о любви Жана-Луи к прекрасной крестьянке известна Мари со слов самого Филиппа… – Сюзанна начала заплетать косу. – Что ж, могло быть и так. Но скорее всего он просто обезумел от похоти. Я уверена, Жан-Луи ни за что не женился бы на девушке низкого происхождения. И до меня ни разу не доходили слухи о его первой жене.

Симон шагнул к кровати и отбросил покрывало. Кровать была довольно узкая, так что им предстояло спать обнявшись, что его вполне устраивало. Внезапно нахмурившись, он пробормотал:

– А Жан-Луи мог устроить… ненастоящую брачную церемонию, чтобы затащить красавицу к себе в постель?

Устроившись под одеялом, Сюзанна задумалась.

– Да, возможно, во всяком случае – не исключено. История, рассказанная Мари, выглядит как ложь того рода, с помощью которой аристократы обольщают миловидных девушек, а затем скрывают существование незаконнорожденных детей. Но Мари наверняка верит в нее. Подозреваю, что и Филипп тоже. К тому же у него есть золотой перстень с гербом Шамброна – по словам Мари, доставшийся ему от отца.

– Жан-Луи мог заказать целый ящик таких перстней, чтобы было что раздавать, – с циничной усмешкой заметил Симон.

– Очень может быть. – Сюзанна умиротворенно вздохнула, когда муж привлек ее к себе. – И даже если Филипп его законный сын, доказать это будет нелегко. Во Франции повсюду неразбериха, а от замка остались одни руины – остальное сгорело вместе с бумагами, которые могли там храниться.

– А мы готовы позволить ему добиться успеха в его притязаниях на титул очередного графа де Шамброна? Да, дом разрушен, но земли обширны и представляют немалую ценность. Вы могли бы претендовать хотя бы на вдовью долю.

– Скорее всего так и есть, но для того, чтобы доказать это мое право, понадобится время и усилия. Будет гораздо проще, если я позволю вам обеспечить мне комфортную жизнь.

Симон рассмеялся.

– И я буду лишь рад этому. До сих пор вы обходились мне не так уж дорого. Но неужели у вас и впрямь нет ни малейшего желания отвоевать то, что вам причитается?

– В зависимости от того, как поступит Наполеон. Может оказаться, что отвоевывать уже нечего, – заметила Сюзанна. – А как насчет вас, милорд? Ведь не исключено, что именно вы – законный наследник. Вы что же, не желаете отстаивать свои права?

– Не особенно. Я думал об этом сегодня днем, пока мы добирались сюда. Мне хватает обязанностей в Англии – как и существенного дохода. Вот я и склоняюсь к мысли, что готов отдать титул и поместье Филиппу. Поскольку он вырос на ферме и знает толк в земледелии… Вероятно, он лучше меня подготовлен к управлению поместьем.

– Вопросы титула и недвижимости могут оказаться никак не связанными, – в задумчивости заметила Сюзанна. – Если поместье не обязательно причитается следующему графу, Жан-Луи вполне мог оставить его своему незаконнорожденному сыну. Может, Филиппу достанется поместье, а вам – титул графа де Шамброна?

– Может, и так. Но сейчас эти подробности несущественны, – пробормотал Симон. – Был ли у Жана-Луи поверенный, у которого могло храниться его завещание, а также другие юридические бумаги?

– Да, был, – кивнула Сюзанна. – Я виделась с месье Морелем пару раз и ставила свою подпись по его указанию. Он жил близ Парижа, имел свою контору с десятком усердных клерков. Может, он и сейчас там. Он производил впечатление человека, который способен выжить, несмотря на все перемены, произошедшие в последние годы.

– Пожалуй, мы могли бы поискать его позднее, когда в стране снова воцарится мир… если воцарится, конечно. – Симон провел ладонью по плечу жены. – А сейчас, дорогая… вы не хотели бы проверить наши новые границы? – Его рука скользнула к ее животу.

Судорожно сглотнув, Сюзанна подумала о том, что случилось недавно, когда удовольствие внезапно сменилось паникой. Но ведь удовольствие было неподдельным, не так ли? А панику ей нестерпимо хотелось преодолеть.

После минутной неподвижности, собравшись с силами, она провела ладонью по телу мужа и тотчас обнаружила, что он уже сейчас явно заинтересован возможным продолжением. Ее пальцы сомкнулись вокруг свидетельства его заинтересованности, и на сей раз пришла его очередь судорожно сглотнуть. Улыбнувшись в темноте и радуясь его возбуждению, Сюзанна прошептала:

– Милорд, давайте с этого и начнем, чтобы избавить вас… от излишнего воодушевления. А потом снова проверим границы. Только на этот раз уже осторожнее.

Симон рассмеялся и поцеловал жену в губы.

– Миледи, какая отвага! Вижу, сдаваться вы не намерены. А я умею быть чрезвычайно признательным!

Сюзанна тоже рассмеялась и принялась ласкать мужа, постепенно сводя с ума. Благодаря навыкам, приобретенным в гареме, она могла бы закончить все в считанные минуты, но предпочла делать все как можно медленнее. И в какой-то момент она с удивлением обнаружила: чем острее становилось его удовольствие, тем заметнее оно отзывалось на ней. По мере того как учащалось его дыхание, чаще дышала и она. Его жар нарастал, сердце ускоряло бег, и те же перемены в себе ощущала и Сюзанна. Более того, она чувствовала, что ее давние страхи постепенно отступали перед насыщенностью сиюминутного.