Мэри Мур – Княгиня Сергеева (страница 6)

- Григорий, если вам нравится женщина, то нужно сделать все, чтобы она стала вашей, пока вы обижались и уходили. Тот, кому я была действительно нужна, отвел меня в церковь, — сказала я спокойным голосом, продолжая все так же сидеть на диване расслабленно. — А теперь вам нужно уйти. Неприлично вот так вваливаться к замужней женщине в гостиную.

- Это князь Сергеев? — спросил Григорий, поменяв позу в кресле; руки он сплел в замок, а глаза стали холодными и цепкими. — Я вызову его на дуэль!

- Не стоит, за вас я все равно не выйду. Если раньше у меня было больше денег и выше титул, то теперь я совершенно для вас недосягаема. Хотя с другой стороны, вы сделаете меня богатой вдовой во второй раз, и, может быть, на мне в третий раз женится кто-нибудь из царской династии! — улыбнувшись, сказала ему. — Кто из братьев или дядюшек императора еще свободен?

— Мария, но он вас не любит! — воскликнул, вставая, Григорий.

— А кого он любит, вы знаете? — спросила я у офицера. Он посмотрел на меня, вздохнул.

— Про это все знают, странно, почему вам не известно… — сказал он и остановился, так и не назвав имени.

— Так скажите мне, кто она? — с нетерпением спросила я.

— Графиня Большакова Серафима Михайловна. Вы же были в Петербурге, когда это все произошло, — ответил он и, подойдя к столу напротив меня, встал и оперся о него двумя руками.

— Можно поподробнее? Или вы не знаете?

— Об этом все знают, — ответил равнодушно Григорий.

— Так расскажите! Мне так и нужно из вас вытягивать по одному слову? — возмущенно спросила я офицера.

Григорий вздохнул, отодвинул стул, сел и заговорил: — Я не знаю, когда это началось. Так как у графа только в августе была свадьба, а Сергеев вернулся в Петербург лишь в октябре, но на рождественском балу, где мы были, если вы помните, вместе, прошел слух, что Серафима Михайловна пропала. На следующий день она появилась в салоне мадам Кристины, но все отметили, что была сильно расстроена. И это ее появление было только для того, чтобы показать, что графиня жива и здорова. Так, по крайней мере, говорили во всех гостиных. Потом они более нигде не появлялись, хотя это была шумная неделя — много балов, вечеров, если вы помните. А спустя неделю граф Большаков разбил окно в оранжерее князя; на следующий день мы все встречались в театре, а еще через два дня вы — супруга князя. И после всего этого, Мария, вы думаете, что он женился на вас просто так?

— Нет, я не думаю, что Сергеев женился на мне просто так. Не совсем понимаю, как все эти события прошли мимо меня?

— Вы были увлечены, немного мной, — ответил Григорий.

— Верно, но все же!

— Да какая теперь, в принципе, разница? Вы совершили ошибку, выйдя за него так поспешно; этот брак не принесет вам счастья.

— Кто знает, кто знает! — сказала я на выдохе. — Кто знает, в чем есть истинное счастье и в чем есть истинное несчастье.

— Мария, расторгните брак, пока про это не стало известно в обществе, еще есть время, — взмолился Григорий, подходя и вставая передо мной на колени. — Я вас прошу. Вы будете со мной счастливы!

— Нет, это даже не следует и обсуждать! — сказала я, вставая с дивана. — Теперь я княгиня Сергеева. А кем я была бы, выйдя за вас?

— Вы были бы любимой женщиной, — ответил Григорий. — Разве этого мало?

— Мало. Любимой женщиной я могу быть и с титулом княгини.

— Я вас не понимаю, — сказал растерянно Григорий.

— Что тут непонятного? Да и давайте закончим этот бессмысленный разговор: вас ни сегодня-завтра сошлют в полк, и что вы тогда предлагаете мне делать?

— Мария, я военный человек, и да, меня действительно могут сослать в любую минуту, да и убить могут. Я принадлежу государству.

— Григорий, не мучьте ни меня, ни себя, вы еще встретите свою любовь. А я уже принадлежу другому мужчине.

— Только вы ему не нужны! — воскликнул он. — Но вы правы, вы принадлежите теперь князю, и с этим ничего нельзя поделать. Мне пора, извините. — Григорий ушел, а я задумалась.

— Получается, если бы тогда в театре я не подошла к Серафиме, то князь меня бы просто не заметил?

Глава 6

Догадка обожгла внутри каленым железом, но тут же все потухло. — А в принципе, по что я злюсь на Серафиму? Она-то в этой всей ситуации, можно сказать, взяла меня за руку и привела прямиком к алтарю, у которого стоял князь! Я ей за это благодарной должна быть, а не злиться. При прочих обстоятельствах такой выгодной партии мне не то что бы не видеть, мне даже и мечтать о такой партии было бы невозможно, а сейчас я княгиня. Пусть мой муж где-то там, а я тут, но, в принципе, все мужья постоянно где-то там. Только одно дело, когда муж у тебя старый или бедный, но мне-то достался богатый и молодой! С весом в обществе, а там, глядишь, и бог поможет мне его от Серафимы отвадить, — подумала я, смахнув с щеки слезу, и позвонила в колокольчик. На звон прибежала служанка.

— Слушаю, Мария Владимировна! — сказала девица, вытирая о передник руки.

— Груня, сходи в кондитерскую за пирожными и себе что-нибудь купи. Деньги в шкатулке возьми.

— Благодарю, Мария Владимировна, случилось что? — спросила служанка; ее хозяйка, хоть и была доброй со слугами, но ранее такой щедрости у нее не замечалось.

— Замуж я вышла сегодня, а завтра мы едем в свадебное путешествие, так что вначале сходи за пирожными, свари мне кофе, а потом собери чемодан.

— Да как же так, Мария Владимировна, траур же, не по-людски, — всплеснула руками Груня.

Мария посмотрела на служанку: — Простите, Мария Владимировна, за мой язык. К обеду нужно что приготовить особенное? Будете праздновать?

— Нет, сходи за пирожными и собирай вещи! — фыркнула недовольно. — Будет еще какая-то прислуга мне указывать, когда выходить замуж, а когда не выходить. Не по-людски! А выдавать девицу за старика — по-людски? — с обидой выкрикнула я в давно закрытую Груней дверь. Слеза скатилась по щеке, упала на шелковое черное платье, прокатилась по подолу и впиталась в нижнюю кружевную юбку. — Маша, ты со всем справишься, ты со всем справишься, — подбодрила себя и, шмыгнув носом, вытерла остатки слез, встала и прошла к окну. Внизу на Невском проспекте было, как всегда, оживленно. Кучер с барином на возках ругался с кучером, у коего карета застряла посредине Невского. Мария не слышала, о чем был спор, но по жестикуляции можно было понять, что отборный русский трехэтажный мат там присутствовал в изобилии. За несколько минут эти двое, не сумевшие разъехаться, создали настоящий затор, и по обе стороны продолжали подъезжать повозки и кареты; нетерпеливые хозяева погоняли своих кучеров, и бедолагу на карете общими усилиями освободили из снежного плена, и не прошло и десяти минут, как движение было восстановлено. Зеваки, наблюдавшие за незапланированным концертом, так же разбредались по своим делам. Молочница выставила бутылки у соседнего дома, мальчик-посыльный в фирменном камзоле получил в лавке посылку и, довольный, перебежал через дорогу, наверное, ожидая вознаграждения. Несколько дам зашли в салон мадам Кристины. «Наверное, покупают шляпки, а может, и платье». Город жил своей обычной жизнью, и этот город совершенно не знал, что сегодня она, урожденная Мария Ермолаева, стала княгиней Сергеевой, но уже этой весной все изменится в ее жизни, а пока зима, и нужно только немного подождать. И все. Все обязательно наладится, и все будет хорошо. Обязательно! Ведь не может быть всегда плохо, когда-нибудь должно быть и хорошо, — подумала я.

Дверь внизу хлопнула, Мария услышала торопливые шаги служанки, скрипнула дверь кухни и вновь закрылась. — Скоро Груня принесет кофе и пирожные, и все будет хорошо, — сказала я и улыбнулась своим мыслям.

***

Сергеев приехал утром, как и обещал, его камердинер погрузил несколько моих чемоданов, шляпные коробки и прочую мелочь в отдельную карету, а мне помог сесть к князю.

— Доброе утро, княгиня Мария, — сказал Сергеев с улыбкой. — Как вам спалось?

— Доброе утро, князь. В общем-то неплохо; конечно, в моих представлениях первая брачная ночь должна была проходить по-другому, но… — я остановилась, просто не нашлось слов, чтобы что-то еще сказать после слова «но», точнее, в мыслях было много слов, выразить их не удалось.

— Но? — переспросил князь.

— Вы же не против будете, если в будущем я заведу себе любовника? — Князь рассмеялся.

— Мария, вы только что стали моей женой и уже думаете о любовнике?

— Милый князь, если все наши будущие ночи будут похожи на первую брачную, то у вас не будет наследников! Но если у меня появится любовник, то они у вас точно будут. К тому же вы сами сказали, что где-то воспитывают ваших детей, вы же будете воспитывать чужих. По-моему, все закономерно, или вас это не устраивает?

Князь посмотрел в окно, усмехнулся, повернулся в мою сторону: — Мария, я обещаю посещать вашу спальню, дабы у меня были мои наследники, — сказал сдержанно князь, привычная ухмылка слетела с губ. — И в будущем давайте мы воздержимся от таких заявлений, хотя бы до того момента, пока вы мне не родите сына. А там дальше обсудим.

— Хорошо, но всё зависит от вас. Вы же понимаете, что дети не появляются только от моего желания, нужно ещё ваше присутствие, — с сарказмом ответила я мужу.

— Это я понимаю, — ответил князь, и карета тронулась.