Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 77)

— У малышки температура. — Она взглянула на Гарри. — Доедай свой гамбургер и поезжай за детским аспирином. Только воспаления легких нам не хватает.

И снова наклонилась к Кэти:

— Не плачь, лапочка. Мона о тебе позаботится. Мона любит тебя больше всех, Кэти.

3

Сидя в зале заседаний «Си-Эф-Джи энд Вай» на Парк-авеню, Робинсон Алан Гейслер, председатель совета директоров и генеральный директор компании, нетерпеливо ждал, когда директора из других городов подтвердят свое участие в совещании. После того как компании пришлось выплатить штраф Комиссии по ценным бумагам, положение Гейслера и так пошатнулось, а позиция, которую он намеревался занять в тягостной ситуации, связанной с Фроули, может и вовсе оказаться роковой ошибкой.

Вопрос заключался в следующем: если «Си-Эф-Джи энд Вай» вызовется заплатить восемь миллионов долларов выкупа, станет это великолепным рекламным ходом или, как считали многие, сигналом для других похитителей: давайте, ребята, налетайте.

Грегг Стэнфорд, вице-президент компании по финансам, придерживался как раз такого мнения. «Да, это трагедия, но, заплатив за детей Фроули, что мы станем делать, если похитят жену или детей другого из наших сотрудников? Мы международная компания, у нас десятки офисов, в неблагополучных регионах в том числе».

Гейслер знал, что эту точку зрения разделяют по крайней мере пятеро из пятнадцати директоров. «С другой стороны, — говорил он себе, — как будет выглядеть компания, только что заплатившая пятьсот миллионов долларов штрафа и отказавшаяся отдать малую часть этой суммы за спасение жизней двух маленьких девочек?»

В свои пятьдесят пять Роб Гейслер достиг наконец поста, к которому стремился. Невысокий и худой, он сумел побороть вечное предубеждение делового мира против людей его роста. Он поднялся на самый верх, однако по пути успел нажить врагов, и трое из них сидели сейчас за одним с ним столом.

Когда все директора собрались, взгляды присутствующих обратились на Гейслера.

— Нам всем известно, зачем мы здесь собрались, — отрывисто произнес он, — и я прекрасно понимаю, что, по мнению некоторых из вас, заплатив выкуп, мы сыграем похитителям на руку.

— Да, именно так мы и считаем, Роб, — негромко подтвердил Грегг Стэнфорд. — Репутация нашей компании и без того пострадала. Ни о каком сотрудничестве с преступниками не может идти и речи.

Гейслер презрительно взглянул на коллегу, даже не пытаясь скрыть острой неприязни к нему. Внешне Стэнфррд был идеальной телевизионной версией директора корпорации. Сорок шесть лет, рост метр девяносто три, на редкость красив, со светлыми, выгоревшими под солнцем волосами. Одевался Стэнфорд безупречно, манеры его неизменно оставались приятными, даже когда он вонзал нож в спину друга. В корпорацию он попал благодаря женитьбе: его третья и нынешняя жена была наследницей семьи, которой принадлежало десять процентов акций компании.

Гейслер знал, что Стэнфорд метит на его место и что, если компания публично откажется заплатить выкуп, негативное внимание прессы обрушится именно на Гейслера. Он кивнул секретарю, которая вела протокол совещания, и та включила телевизор.

— Я хочу, чтобы вы посмотрели это, — резко сказал он, — а потом поставили себя на место Фроули.

По его распоряжению отдел по связям с общественностью записал на видео дом Фроули, отчаянное телеобращение родителей, звонок в программу Кэти Каурик и последний звонок на Си-би-эс. В конце записи тоненький голосок произносил: «Мы хотим домой!» — затем следовали испуганные крики двойняшек и зловещее требование похитителей.

— У большинства из вас тоже есть дети, — сказал Гейслер. — Мы можем хотя бы попытаться спасти девочек. Не исключено, что наша попытка окажется безуспешной. Однако я не понимаю, как в такой ситуации можно отказываться проголосовать за уплату выкупа.

Несколько человек повернулись к Греггу Стэнфорду, чтобы посмотреть, как он отреагирует на эти слова.

— Я просто говорю, что мы не должны сотрудничать с преступниками, — произнес Стэнфорд.

Следующим высказался Норман Бонд:

— Стива Фроули брал на работу я, и, по моему мнению, я сделал очень хороший выбор. Я голосую за то, чтобы предложить похитителям деньги, и надеюсь, что это решение будет одобрено единогласно.

Бонд принял Фроули на работу, несмотря на то что на это место претендовали трое сотрудников компании. Для человека способного оно открывало прямой и короткий путь в топ-менеджеры.

— Спасибо, Норман, — сказал Гейслер. — Я предлагаю еще раз просмотреть пленку, а затем проголосовать.

В 20.45 правление проголосовало за то, чтобы заплатить выкуп, — четырнадцать голосов против одного.

Гейслер взглянул на Стэнфорда.

— Я хотел единодушия, — ледяным тоном произнес он. — Теперь вы можете через анонимный, как обычно, источник сообщить прессе, что, по вашему мнению, выплата денег способна поставить детей под угрозу.

Пока Стив и агент Карлсон дожидались результатов совещания, Маргарет поднялась в спальню девочек.

Это была единственная в доме комната, которую они полностью отделали. Стив выкрасил стены в светло-синий цвет, прикрепил к ветхим доскам пола белый ковер. Они не пожалели денег на старинную белую двуспальную кровать с балдахином и на комод с зеркалом. «Покупать две односпальные кровати было бессмысленно, девочки все равно спали бы вместе», — думала Маргарет, опускаясь в низкое кресло, которое стояло когда-то в ее детской.

В субботу, после того как эксперты закончили работу в доме и супруги Фроули обратились к похитителям по телевидению, Маргарет смогла немного расслабиться. Поднявшись в спальню, она застелила кровать свежими простынями. «Девочки вернутся домой уставшими и испуганными, — рассудила она. — И тогда я лягу вместе с ними на кровать и буду лежать, пока они не успокоятся».

Маргарет охватила дрожь. «Не могу согреться, — думала она. Даже свитер, надетый под спортивный костюм, не помог. Я хочу видеть своих детей».

Она встала, подошла к стулу у окна, взяла двух потрепанных плюшевых мишек, которых девочки любили больше других игрушек, и прижала их к груди. Взглянув в окно, Маргарет удивилась — шел дождь. День сегодня был солнечный — холодный, но солнечный. У Кэти начиналась простуда. Маргарет почувствовала, что вот-вот разрыдается, но взяла себя в руки, вспомнив слова Карлсона.

Десятки агентов ФБР ведут поиски. Капитан Мартинсон разослал по всем домам города полицейских, они опрашивают жителей. Его люди побеседовали даже с риэлтером, продавшим Фроули дом, чтобы выяснить, кто знаком с планировкой. Фотографии девочек напечатаны на листовках, размещены в Интернете и на первых страницах газет.

Прижимая к груди мишек, Маргарет подошла к стенному шкафу, открыла его, провела ладонью по синим бархатным платьицам. Когда девочек похитили, они были в пижамах. Во что они одеты теперь?

Дверь спальни отворилась. Обернувшись, Маргарет увидела мужа и по его взгляду поняла, что компания решила заплатить выкуп.

В понедельник в 21.15 Лукас находился в Данбери, в своей квартире и смотрел телевизор. Программу прервали из-за срочного сообщения. Компания «Си-Эф-Джи энд Вай» решила заплатить выкуп за двойняшек Фроули. Через секунду зазвонил сотовый — тот самый, особый. Лукас включил записывающее устройство, купленное по дороге из аэропорта домой.

— Дело пошло, — прошептал хриплый голос.

«Глубокая глотка», — со злорадством подумал Лукас. Полиция располагает отличным оборудованием для распознавания голоса. Если что-то пойдет не так, Лукас сдаст Крысолова.

— Час назад я звонил Гарри, — сообщил Крысолов. — И слышал, как одна из двойняшек плачет. Вы проверяли, как они там?

— Видел их вчера вечером. По-моему, все в порядке.

— Мона хорошо за ними ухаживает? Промахов быть не должно.

Это вывело Лукаса из себя:

— Эта тупица ухаживает за ними так хорошо, что даже купила им одинаковые костюмчики.

Человек на другом конце провода заговорил своим голосом:

— Где?

— Не знаю.

— Она что, собирается приодеть девчонок, перед тем как мы от них избавимся? Хочет, чтобы копы выследили вас по купленной одежде?

Лукасу нравилось, когда Крысолов волновался. Это немного ослабляло его собственный страх.

— Я сказал Гарри, чтобы он не выпускал ее больше из дому.

— Через сорок восемь часов все закончится. Завтра я дам инструкции насчет денег. В среду вы их получите. И в среду же вечером оставите двойняшек одетыми в то, что на них было, когда вы их забрали.

Связь прервалась.

Лукас нажал на кнопку записывающего устройства. «Семь миллионов тебе, по полмиллиона мне и Клинту, — подумал он. — Нет, не выйдет, мистер Крысолов».

Для заявления, которое Робинсон Гейслер должен был сделать прессе, вместе с Маргарет и Стивом Фроули, был выбран вторник, десять утра. Маргарет и Стив спустились по лестнице своего дома. В прихожей Маргарет подошла к Робинсону Гейслеру.

— Я так благодарна вам и вашей компании, — сказала она.

Стив распахнул входную дверь дома и, когда снаружи засверкали фотовспышки, взял Маргарет за руку. Вместе с Гейслером они подошли к столу и креслам, расставленным перед домом. Маргарет обрадовалась, увидев в толпе Франклина Бейли, вызвавшегося стать посредником.

Дождь, который шел всю ночь, прекратился. Поздним мартовским утром ощущалось дыхание весны. Маргарет безучастно вглядывалась в лица журналистов, полицейских, которые удерживали зевак, в телевизионные фургоны, выстроившиеся через улицу. Она услышала, как Гейслер предложил выкуп, услышала слова Франклина Бейли, который вновь вызвался быть контактным лицом.