Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 76)

Следом заговорил капитан Мартинсон:

— Мы распространили повсюду номера телефона и факса Франклина Бейли, бывшего мэра нашего города. Если вы боитесь связаться непосредственно с Фроули, пожалуйста, обратитесь к нему.

Однако прошла пятница, затем суббота и воскресенье, а похитители молчали.

В понедельник утром Кэти Каурик, ведущая телепрограммы «Сегодня», во время интервью с отставным агентом ФБР о похищении близнецов Фроули вдруг умолкла на полуслове, прижала ладонью наушник и сказала:

— Возможно, это розыгрыш, но мне звонит человек, который называет себя похитителем близнецов. По его просьбе наши звукооператоры выводят звонок в эфир.

Хриплый, явно измененный голос произнес:

— Передайте Фроули, что время истекает. Мы сказали «восемь миллионов», и мы имели в виду восемь миллионов. Послушайте голоса детей.

Два детских голоса произнесли в унисон:

— Мама, я люблю тебя. Папа, я люблю тебя.

Потом одна из девочек крикнула:

— Мы хотим домой!

Лукас, у которого нервы совсем разыгрались, заглядывал в коттедж вечерами — и в субботу, и в воскресенье. Меньше всего он хотел находиться рядом с двойняшками и потому старался появляться в девять вечера, когда они, по его представлениям, уже должны были спать.

В субботу он доверчиво выслушал Клинта, который хвастался тем, как здорово управляется с малышками Энджи.

— Им тут хорошо. Она играет с ними, укладывает их спать. Она любит их по-настоящему. Но знаешь, смотрю я на них, и у меня мороз по коже. Они как две половинки одного человека.

— Ты их голоса на пленку записал? — резко спросил Лукас.

— Ну конечно. Отличный получился звук. Правда, потом одна из них завопила: «Мы хотим домой!» Энджи замахнулась на нее, и обе заревели. Все это тоже есть на пленке.

Лукас сунул кассету в карман. Потом, как и велел босс, поехал к пабу «Клэнсис» на шоссе 7. Оставив на парковке лимузин с незапертой дверцей и лежащей на сиденье кассетой, он пошел выпить пива. А когда вернулся, кассета уже исчезла.

В воскресенье вечером выяснилось, что терпение Энджи на исходе.

— Проклятая сушилка сломалась, а вызвать мастера мы не можем. Вряд ли Гарри способен хоть что-нибудь починить! — Она выплевывала слова, вытаскивая из стиральной машины по паре одинаковых рубашечек поло и комбинезончиков и вешая их на бельевую веревку. — Ты говорил о двух-трех днях. Сколько еще мне придется с ними возиться?

— Крысолов скажет, когда можно будет избавиться от детей, — напомнил ей Лукас, еле сдерживая раздражение.

Надо отдать должное боссу, думал Лукас, когда на следующее утро в телешоу увидел, какую бурю эмоций вызвал звонок Крысолова. Теперь каждому захочется пожертвовать деньги, чтобы вернуть девчонок домой.

Час спустя он все еще слушал, как комментаторы всех каналов переливают из пустого в порожнее, рассуждая о похищении детей. Он подумал, что больше всего рискуют они с Клинтом, ведь это они похитили двойняшек и прячут их. Забирать деньги тоже придется им. Лукас знал, кто был боссом, но связать его с исполнителями было невозможно. Если их поймают и Лукас назовет его имя, тот всегда сможет обвинить их в помешательстве.

До утра вторника работы у Лукаса не было, и в два часа дня он решил, что не может больше сидеть дома. До вечера, когда по заданию Крысолова он должен был посмотреть новости на Си-би-эс, Лукас был свободен.

Он поехал в Данбери, где состоял в летном клубе, взял одномоторный винтовой самолет и отправился по своему любимому маршруту: к побережью штата Коннектикут, затем к Род-Айленду, а после облетел несколько кругов над Атлантикой. На высоте шестисот метров он ощущал полную власть над происходящим.

День был холодным, дул легкий ветерок, на западе виднелись облака — идеальная погода для полета. Но как Лукас ни старался расслабиться и насладиться свободой парения в воздухе, тревога не отпускала его.

Он был почти уверен, что упустил какую-то деталь, но никак не мог понять, что именно. «Захват двойняшек оказался делом несложным», — думал Лукас, пролетая над Ньюпортом. А согласно сообщениям в новостях, нянька запомнила только одно: от человека, напавшего на нее сзади, несло потом. «Тут она не ошиблась», — ухмыльнулся про себя Лукас. Энджи стоило бы закидывать рубашки Клинта в стиральную машину каждый раз, как он их снимает.

Так вот же оно! Одежда, которую она стирала! Одинаковые рубашечки и комбинезончики! Откуда они взялись? Во время похищения девочки были в пижамах. Неужели эта тупица пошла в магазин и купила одежду для трехлетних близнецов?

После очередного сообщения от похитителя уже невозможно было делать вид, будто все идет хорошо. В понедельник вечером Уолтер Карлсон, выслушав то, что ему сказали по телефону, вошел в гостиную, где сидели на диване Маргарет и Стив Фроули.

— Пятнадцать минут назад похититель позвонил в студию вечерних новостей Си-би-эс, — мрачно сообщил он. — Сейчас эту часть программы повторяют. Он проиграл ту же запись, которую мы слышали в программе Кэти Каурик, но с одним добавлением.

Карлсон смотрел на измученные лица супругов, слушавших голоса детей, и думал: «Это все равно, что смотреть на людей, брошенных в котел с кипящей водой».

— Мы хотим домой…

— Келли, — прошептала Маргарет.

Пауза.

Потом близнецы снова заплакали.

Маргарет закрыла лицо ладонями:

— Я не могу… не могу…

И тут прозвучал резкий, искаженный голос:

— Я сказал — восемь миллионов. Они нужны мне сейчас. Это ваш последний шанс.

— Маргарет, — решительно произнес Уолтер Карлсон, — у этого есть положительная сторона. Похититель вступил с нами в переговоры. У нас имеется доказательство, что девочки живы. Мы найдем их.

— И заплатите восемь миллионов долларов? — с горечью спросил Стив.

Карлсон не знал, стоит ли сейчас давать им надежду. Дом Пицелла, возглавлявший команду агентов, провел целый день в «Си-Эф-Джи энд Вай», опрашивая коллег Стива и пытаясь выяснить, кто питает к Стиву неприязнь или, возможно, метит на его место. Недавно фирме было предъявлено обвинение в совершении сделок с использованием конфиденциальной информации, и это нанесло вред ее репутации. Пицелла выяснил, что на сегодня назначено совещание совета директоров. Поговаривали, что компания собирается заплатить выкуп.

— Одна из секретарш — сплетница мирового класса, — уже под вечер сказал Пицелла Карлсону. — По ее словам, компания только что выплатила штраф в пятьсот миллионов долларов, наложенный Комиссией по ценным бумагам и биржевым операциям. Она думает, что, если «Си-Эф-Джи энд Вай» заплатит восемь миллионов выкупа, это обойдется ей дешевле, чем отмывать имидж от грязи с помощью пиарщиков. Совет директоров состоится сегодня в восемь вечера.

Карлсон вглядывался в лица супругов Фроули, и ему казалось, что за последние четыре дня они постарели лет на десять. Оба были бледны, под глазами от усталости появились темные круги, спины ссутулились. Он знал, что ни у мужа, ни у жены с утра не было во рту ни крошки. По опыту Карлсона, к этому времени уже должны были съехаться родственники, однако он случайно подслушал Маргарет, которая упрашивала свою мать остаться во Флориде. «Мам, ты принесешь мне больше пользы, если будешь молиться, — говорила Маргарет. — А если приедешь плакать со мной вместе, я этого не выдержу».

Матери Стива недавно заменили коленный сустав, и ни разъезжать, ни оставаться одна она не могла. Друзья Фроули звонили постоянно, однако их просили как можно быстрее освободить телефон — на случай, если позвонит похититель.

После некоторых колебаний Карлсон сказал:

— Не хочу давать вам пустые надежды, и все-таки, Стив, ваш генеральный директор назначил срочное совещание совета директоров. И насколько я понимаю, они могут проголосовать за то, чтобы заплатить выкуп.

«Пусть так оно и будет», — взмолился он про себя, увидев надежду, осветившую лица супругов.

— Ну вот, — сказал он, — не знаю, как вы, а я проголодался. Ваша соседка приготовила для вас обед и готова прислать его сюда, только скажите.

Сидевшие на диване Кэти и Келли подняли глаза на Мону. Они смотрели мультфильмы, когда Мона переключила канал, чтобы послушать новости.

Девочки побаивались Мону. Некоторое время назад Гарри позвонили по телефону, и во время разговора он пришел в ярость. И Мона тоже раскричалась:

— Конечно, я купила для них одежду, и игрушки, и мультфильмы. А теперь заткнись и иди раздобудь нам всем гамбургеры. Меня уже тошнит от кухонной плиты. Понял?

В тот момент, когда Гарри вернулся с гамбургерами, мужчина на телеэкране сообщил:

— Возможно, у нас звонок от похитителя близнецов Фроули.

Девочки замерли и услышали голос Келли:

— Мы хотим домой!

Кэти еле сдерживая слезы, прошептала:

— И я хочу домой. К маме. Мне плохо.

— Ни слова не понимаю, — пожаловался Гарри.

— Они иногда болтают друг с другом, и я тоже ничего не могу понять, — сказала Мона. — Близнецы иногда придумывают собственный язык. Я об этом читала.

Она сменила тему:

— Почему Крысолов не сказал им, где оставить деньги? Почему он сказал только: «Я еще свяжусь с вами»?

— Берт говорит, что этим он их изматывает. Завтра свяжется с ними снова. — Гарри еще держал в руках пакет из «Макдоналдса». — Ладно, давайте есть, пока все горячее. За стол, детишки.

Келли спрыгнула с дивана, но Кэти легла и сжалась в комочек.

Мона приложила ладонь к ее лбу.