Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 75)

Парадная дверь красивого, построенного в тюдоровском стиле дома распахнулась. Лукас выскочил из машины и открыл заднюю дверцу.

Бейли, седой мужчина лет семидесяти, рассеянно поздоровался. Когда машина тронулась, он сказал:

— Поверните на Олд-Вудс-роуд, Лукас. Хочу посмотреть, там ли еще копы.

У Лукаса перехватило дыхание — он начал гадать, почему Бейли решил заехать туда. Это было не простое любопытство. Бейли не последний человек в городе. Одно время он даже был мэром. Его появление привлечет внимание, и есть надежда, что на сам лимузин никто и не взглянет.

— Как скажете, мистер Бейли. А почему на Олд-Вудс-роуд должны быть копы?

— По-видимому, вы не смотрели новости, Лукас. У супругов, живущих в доме старого Каннингхема, этой ночью похитили трехлетних девочек-двойняшек.

— Похитили?! Вы, наверное, шутите, сэр.

— Хотелось бы, — мрачно отозвался Франклин Бейли. — Ничего подобного в Риджфилде прежде не случалось. Я пару раз встречался с Фроули, они мне очень понравились.

Лукас успокаивал себя тем, что у копов нет причин подозревать его. Вот уже двадцать лет он возит людей в этом городе и ни разу не попадал в поле зрения полиции.

Проехав два квартала, Лукас свернул на Олд-Вудс-роуд. Дом, в который он проник восемь часов назад, чтобы увезти близнецов, был оцеплен, возле него дежурили два полицейских с блокнотами в руках. На другой стороне улицы расположились машины прессы.

Франклин Бейли опустил стекло заднего окна лимузина, и стоявший у барьера сержант, узнав его, принялся рассыпаться в извинениях за то, что не может позволить ему поставить здесь машину.

Бейли прервал его:

— Я не собираюсь парковать здесь машину, Нед. Но не исключено, что я могу быть полезным. Я еду в Нью-Йорк, на совещание, вернусь к одиннадцати. Кто в доме — Мартинсон?

— Да, сэр. И ФБР.

— Передайте Марти мою визитку. Я полночи слушал сообщения о случившемся. Фроули недавно в нашем городе, и, похоже, близких родственников у них здесь нет. Скажите Марти, что я готов помочь установить контакт с похитителями.

— Я передам, сэр. — Сержант Нед Баркер взял визитную карточку, а затем немного виноватым тоном произнес: — Я обязан проверять документы у всех, кто проезжает мимо, сэр.

— Разумеется.

Баркер перевел взгляд на Лукаса:

— Можно ваши права, сэр?

Лукас изобразил улыбку, выражавшую готовность помочь:

— Конечно, офицер, конечно.

Сержант изучил его водительские права, затем скользнул взглядом по лицу. Молча вернув документ, он черкнул что-то в блокноте.

Франклин Бейли поднял стекло и откинулся на спинку сиденья:

— Ладно, Лукас, поезжайте быстрее. Возможно, это лишнее, но я обязан был сделать этот жест.

Из тяжелого, нагнанного виски сна Клинта вырвали голоса двойняшек, настойчиво звавших маму. Не получив ответа, они попытались вскарабкаться на высокие стенки кроватки.

Энджи лежала, похрапывая. Она имела обыкновение просиживать полночи перед телевизором с бутылкой вина и смотреть старые фильмы.

Клинт ткнул ее локтем в бок:

— Просыпайся.

Но она лишь зарылась носом в подушку.

Клинт тряхнул ее за плечо.

— Просыпайся, я сказал, — прорычал он.

Энджи неохотно оторвала голову от подушки и посмотрела на кроватку.

— Лежать! И спать, обе! — рявкнула она.

Кэти и Келли, увидев ее злобное лицо, расплакались:

— Мама… папа…

— Заткнитесь, вам говорят! Заткнитесь!

Двойняшки улеглись, прижавшись друг к другу. Из кроватки послышались приглушенные рыдания.

Энджи толкнула Клинта в бок:

— В девять часов Мона снова их полюбит. Но ни минутой раньше.

Маргарет и Стив вместе с Марти Мартинсоном и агентом Карлсоном всю ночь не сомкнули глаз. Придя в себя после обморока, Маргарет наотрез отказалась ехать 6 больницу.

— Вы же сказали, что вам нужна моя помощь, — упрямо твердила она.

Фроули вместе ответили на вопросы Карлсона. Они по-прежнему утверждали, что им не по силам найти сколько-нибудь серьезную сумму, не говоря уже о восьми миллионах.

— Отец умер, когда мне было пятнадцать лет, — рассказывала Маргарет. — Мама работает секретарем в приемной врача. Я еще десять лет буду выплачивать займы, благодаря которым окончила школу и университет.

— Мой отец — отставной капитан пожарной команды Нью-Йорка, — сказал Стив. — Они с мамой живут в Северной Каролине, в кооперативном доме. Они купили это жилье еще до того, как поднялись цены.

Отвечая на вопросы о других родственниках, Стив признал, что у него плохие отношения со сводным братом, Риччи.

— Ему тридцать шесть, он на пять лет старше меня. Когда мама познакомилась с отцом, она была молодой вдовой. Риччи всегда был неуправляемым. Мы никогда близко не общались.

— А где Риччи сейчас? — спросил Карлсон.

— Сортирует багаж в аэропорту Ньюарка. Дважды развелся. Из школы его выгнали, он обижен на то, что я получил степень по юриспруденции. — Стив помялся. — Наверное, стоит вам сказать. В юности Риччи провел пять лет в тюрьме за участие в денежных махинациях. Однако в подобных делах он не был замешан.

— Нам все равно придется его проверить, — сказал Карлсон. — Теперь давайте подумаем о людях, которые могли иметь зуб против одного из вас и могли решить похитить близнецов. С тех пор как вы сюда переехали, вы нанимали каких-нибудь рабочих?

— Нет. У моего отца золотые руки, и он всему меня научил, — ответил Стив. — Я сам ремонтировал дом по вечерам и выходным.

— А как насчет ваших коллег?

— В компании я всего три месяца. Это «Си-Эф-Джи энд Вай», международная инвестиционная фирма.

Карлсон попытался зацепиться за то, что до рождения близнецов Маргарет работала на Манхэттене государственной защитницей.

— Миссис Фроули, возможно ли, чтобы кто-нибудь из ваших подзащитных затаил на вас злобу?

— Нет, не думаю, — сказав это, она заколебалась. — Хотя был один человек, приговоренный к пожизненному заключению. Я уговаривала его пойти на сделку с обвинением, признать свою вину, но он отказался. Когда его признали виновным, его родственники осыпали меня проклятиями.

Глядя, как Карлсон записывает что-то в блокнот, Маргарет думала о том, что чувствует одно лишь оцепенение. Ничего, кроме оцепенения.

В семь утра, когда сквозь опущенные шторы начал пробиваться свет, Карлсон поднялся с кресла:

— Я настаиваю на том, чтобы вы поспали. Обещаю, если похитители свяжутся с нами, вы узнаете об этом в ту же минуту. Вы можете подняться в свою спальню, однако к комнате девочек даже не подходите. Там продолжает работать команда экспертов.

Стив и Маргарет молча кивнули. Они встали и на ватных от усталости ногах направились к ведущей наверх лестнице.

— Они говорят правду, — негромко сказал Карлсон Мартинсону. — Готов поручиться, что денег у них нет. И это заставляет меня думать, не является ли требование выкупа всего лишь уловкой. Кому-то понадобились дети, и этот человек пытается направить нас по ложному следу.

В пятницу утром новость о похищении близнецов Фроули попала в заголовки всех газет Восточного побережья, а после полудня о случившемся знала вся страна. Фотографию двойняшек с ангельскими личиками и длинными русыми волосами, в праздничных платьицах из синего бархата показали все программы новостей и опубликовали все газеты.

Столовая дома 10 по Олд-Вудс-роуд превратилась в штаб. В пять пополудни Стив и Маргарет вышли на крыльцо и перед телекамерами попросили похитителей вернуть детей и не причинять им вреда.

— У нас ничего нет, — с мольбой в голове сказала Маргарет. — Но наши друзья, собирают деньги. Уже набралось почти двести тысяч долларов. Вы могли по ошибке принять нас за людей, способных найти восемь миллионов долларов, однако это не так. Но, пожалуйста, не причиняйте вреда нашим девочкам. Верните их. Обещаю, вы получите двести тысяч наличными.

Стив, обнимавший Маргарет за плечи, добавил:

— Прошу вас, свяжитесь с нами. Мы должны быть уверены, что наши девочки живы.