Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 74)

Лукас допил виски и отодвинулся от стола. Из спальни долетало пение Энджи:

«Они были сестрами, мы были братьями и учились их любить…»

По визгу тормозов перед домом капитан риджфилдской полиции Роберт Марти Мартинсон понял, что родители исчезнувших близнецов вернулись домой.

Они позвонили в полицейский участок через несколько минут после того, как туда поступил вызов 911.

— Меня зовут Маргарет Фроули, — сообщил немного дрожавший от испуга женский голос. — Мы живем в доме десять по Олд-Вудс-роуд. Нам не удается дозвониться до нашей няни. Домашний телефон не отвечает, ее сотовый Тоже. Она осталась с нашими трехлетними близнецами. Возможно, там что-то случилось. Мы возвращаемся из города домой.

— Прямо сейчас съездим и проверим, — пообещал Марти.

Поскольку родители ехали по шоссе, сообщать им о том, что и правда случилось недоброе, не было смысла. Из дома 10 по Олд-Вудс-роуд в полицию только что позвонил отец няни: «Моя дочь связана, во рту кляп. Двойняшки, за которыми она присматривала, исчезли. В их спальне лежит записка о выкупе».

Теперь, час спустя, вокруг дома была растянута желтая лента, все ждали приезда полицейских экспертов. Марти был бы рад, если бы информация о похищении не попала в прессу, но он знал, что это пустые надежды. Родители няни уже рассказали об исчезновении двойняшек всем, кого встретили в больнице, куда «скорая» увезла Триш Логан. Репортеры объявятся с минуты на минуту. Агенты ФБР тоже на подходе.

Увидев в дверях кухни родителей девочек, Марти внутренне собрался. «Обоим едва за тридцать», — успел подумать он, пока Маргарет и Стив торопливо шли к нему. Красивая пара в вечерней одежде. Каштановые волосы матери свободно падали ей на плечи. Она была стройной, а ее темно-синие глаза, когда Марти поймал их напряженный взгляд, показались ему черными.

Отец, Стив Фроули, высокий, примерно метр девяносто, широкоплечий, с темно-русыми волосами и голубыми глазами.

— Что с нашими дочерьми? — требовательно спросил Стив, положив ладони на плечи жены, словно желая оградить ее от страшной новости.

Невозможно мягко сообщить родителям о том, что их дети похищены, а для них самих оставлена записка с требованием выкупа в восемь миллионов долларов. Услышав это, Фроули, казалось, просто не поверили.

— Восемь миллионов долларов! Почему не восемьдесят? — побледнев, спросил Стив. — Мы все до гроша отдали за этот дом. На нашем счете осталось тысячи полторы.

— А богатых родственников у вас нет?

Супруги Фроули начали истерически смеяться. Потом они обнялись. Смех прекратился, и сухие рыдания мужа смешались с жалобными причитаниями жены:

— Мне нужны мои дети. Мне нужны мои дети.

В одиннадцать зазвонил особый сотовый.

— Алло, сэр, — произнес Клинт.

— Это Крысолов.

«Кем бы ни был этот парень, он старается изменить голос», — решил Клинт, двигаясь по маленькой гостиной подальше от воркующей Энджи. «Ради бога, — раздраженно думал он, — детишки уже спят, заткнись».

— Я не могу связаться с Бертом, — сказал Крысолов.

— Он просил передать вам, что у него вызов на пять утра, поэтому он выключил телефон. Надеюсь…

— Включите телевизор, Гарри, — перебил его Крысолов. — Там показывают сенсационный сюжет о похищении детей. Я позвоню утром.

На телеэкране Клинт увидел дом на Олд-Вудс-роуд, его освещенную веранду с облупившейся краской и провисающими ставнями. Желтая лента не подпускала к дому журналистов и зевак.

— Новые владельцы дома, Стивен и Маргарет Фроули, — рассказывал репортер, — переехали сюда всего несколько месяцев назад. Соседи ожидали, что они снесут дом, однако Фроули решили постепенно привести его в порядок. Сегодня вечером некоторые из соседских детей присутствовали на дне рождения их пропавших близнецов.

Внезапно весь экран заполнили два совершенно одинаковых детских личика — глаза девочек сияли, они смотрели на праздничный торт.

Клинт начал переключать каналы. По всем остальным тоже показывали фотографии двойняшек, одетых в синие бархатные платьица. И на всех снимках они держались за руки.

— Какие они миленькие, Клинт. Просто красавицы, — произнесла, напугав его, Энджи. — Даже во сне за руки держатся.

Энджи обняла его за шею.

— Всегда хотела завести малыша, а мне все говорили, нельзя да нельзя, — сказала она и уткнулась носом ему в щеку.

— Я знаю, Энджи, дорогая, — терпеливо ответил он. Эти разговоры ему уже надоели.

— Я так долго не была с тобой.

— Тебя же поместили в особую клинику, лапушка. Ты здорово кое-кого покалечила.

— Зато теперь мы получим кучу денег и будем жить на яхте, на Карибах. У меня есть отличная идея. Давай возьмем с собой этих девочек.

Клинт выключил телевизор и схватил ее за запястья:

— Энджи, зачем нам брать с собой детей?

Она нервно сглотнула:

— Мы же их похитили.

— И что?

— Значит, у нас будет куча денег и мы сможем жить на яхте.

— А если нас накроет полиция?

— Тогда мы сядем в тюрьму, надолго-надолго.

— Ты мне что обещала?

— Ходить за малышками, играть с ними, кормить.

— Через пару дней мы вернем их назад и получим наши деньги.

— Клинт, а может…

Энджи примолкла. «Мы оставим их», — втихомолку пообещала она себе. Она-то знает, как это сделать. Лукас думает, что он умный. Но она умнее.

Маргарет Фроули сжимала ладонями чашку горячего чая, дрожа от холода. Стив снял с дивана в гостиной шерстяной плед, укутал в него жену, однако дрожь, сотрясавшая все ее тело, не прекратилась.

Кэти и Келли исчезли. Какие-то люди забрали их и требуют выкуп. Бессмыслица.

В спальню девочек полицейские их не пустили. «Вернуть детей — это наша работа, — сказал капитан Мартинсон. — И мы не можем потерять отпечатки пальцев или образцы ДНК с места преступления».

В коридор наверху тоже нельзя было подняться, потому что там напали на няню. С Триш все будет хорошо. Сейчас она в больнице и уже рассказала все полицейским. Рассказала, что говорила с другом по сотовому и услышала, как одна из двойняшек заплакала. А поднявшись по лестнице, вдруг поняла, что сзади кто-то стоит. Больше она ничего не помнит.

Может, в комнате девочек был кто-то еще, гадала Маргарет. Келли спит чутко, да и Кэти могла забеспокоиться. А могла и замерзнуть.

Если одна из девочек заплакала, может быть, похититель закрыл ей рот?

Маргарет выронила чашку и вздрогнула: горячие брызги попали на юбку и блузку, в которых она вернулась с торжественного ужина, устроенного компанией мужа. «Мне нужно подняться наверх, — говорила себе она. — Может быть, девочки просто спрятались в стенном шкафу. Один раз они это проделали. И я притворилась, будто ищу их. Хоть и слышала, как они хихикали, когда я звала их по именам. Наверное, обе страшно испугались, когда он схватил их. Кто-то прячет девочек у себя. Этого не может быть. Кошмарный сон, и сейчас я проснусь. Мне нужны мои дети».

Маргарет закрыла глаза.

— Миссис Фроули.

Она подняла взгляд. В комнате был незнакомый мужчина.

— Миссис Фроули. Я агент ФБР Уолтер Карлсон. У меня трое детей, и я понимаю, что вы должны сейчас чувствовать. Я сделаю все, чтобы ваши малышки вернулись, но мне нужна ваша помощь. Вы сможете ответить на несколько вопросов?

Глаза у Уолтера Карлсона были добрые. На вид ему было не больше сорока, значит, его дети, скорее всего, подростки.

— Зачем кому-то забирать моих детей? — спросила Маргарет.

— Это мы и собираемся выяснить, миссис Фроули.

И Карлсон рванулся вперед, чтобы подхватить начавшую сползать с кресла Маргарет.

2

Человеком, которого Лукасу следовало забрать в пять утра из дома, был Франклин Бейли, финансовый директор крупной сети продуктовых магазинов. Бейли был постоянным клиентом Лукаса. Иногда, как, например, сегодня, Лукас отвозил его на Манхэттен на совещание и обратно домой.

Бейли жил в Риджфилде, на Хай-Ридж, в двух кварталах от Олд-Вудс-роуд. Лукас подъехал к его дому без пяти пять, двигатель выключать не стал, чтобы важной персоне было тепло и уютно в машине.