Мэри Кац – Развод. Разреши мне вернуться (страница 27)

Ложусь в кровать и, чтобы отвлечься, беру книгу. Она о разводе и прощении. Я перечитывала ее несколько раз, но только сегодня понимаю ее конец. Когда у каждого своя правда, от которой зависит будущее.

Телефон сменяет книгу. Я пересматриваю галерею, вновь и вновь ловя себя на мысли, что нам стоит дать шанс.

Провозившись какое-то время в кровати, решаю выпить горячего чая. Мне все еще надо подумать. Я уже жила эмоциями, теперь не могу себе этого позволить.

На кухне горит свет, и я замечаю, как Макс что-то с улыбкой рассматривает в телефоне.

Я наблюдаю со стороны, стараясь не выходить из темноты. Он сосредоточен. На его лице появился сильный излом между бровями. Взгляд всегда жесткий, а улыбка на лице появляется, только когда он рядом с сыном.

За все время я ни разу не спросила его о работе. За целый день он впервые посмотрел на телефон. Он действительно хотел побыть с сыном. С семьей.

Отхожу назад, чтобы не отвлекать его, но в темноте не вписываюсь в поворот и ударяюсь локтем о дверной косяк.

— Ай, — шиплю, потирая больную руку, и именно в этот момент загорается свет.

— Поранилась?

Максим моментально оказывается рядом. Касается моей руки, осматривает ее. И я снова вижу его заботу. Вижу его прежнего. Моего Макса. Безбашенного, отчаянного, но самого заботливого мужчину.

— Все хорошо. Прости. Я просто…

Замираю, потому что он смотрит на меня. В его взгляде только одна забота.

— Прости, не хотела мешать.

— Ты не никогда не можешь мне помешать, — касается ладонью моей щеки, а я непроизвольно глаза прикрываю.

— Максим…

— Т-ш-ш.

Горячее дыхание касается моей кожи, он не торопится. Ждет. Дает мне время его оттолкнуть, но правда в том, что я не хочу.

Сама тянусь к нему и впервые за долгое время касаюсь его губ. От этого мне даже воздуха не хватает. Внутри все трепетать начинает.

Его рука в моих волосах путается, на затылок давит, а я только цепляюсь за края его рубашки, притягивая еще ближе.

Господи! Только бы не пожалеть об этом!

Глава 37

Тело приятно ноет от ночного забега. Это у Макса половая жизнь не прекращалась, а вот у меня… Я все еще не могу похвастаться бурной интимной жизнью. Максим до сих пор единственный мужчина, с которым у меня была близость.

Пытаюсь привстать, но тяжелая мужская рука только сильнее к себе притягивает. Спина касается его нетренированного пресса, приходится даже дыхание задержать, чтобы в себя прийти. Успокоиться и полностью осознать, что только между нами произошло.

Горячее дыхание над ухом раздается. От этого сердце вновь разгоняться начинает. За окном еще раннее утро, но мне кажется, я еще никогда так долго не спала. И дело совсем не в сексе, которого у меня не было с момента расставания с мужем. А в том, что я ощутила безопасность. В том, что мне впервые не нужно думать одной. Что рядом со мной вновь тот человек, который меня поддержит и сделает хрупкой. Заставит ощутить себя маленькой и беззащитной.

Широкая ладонь скользит вверх по животу. От этого движения у меня мурашки начинают по телу расползаться.

Макс действует не спеша, но уверенно. Добирается до груди и обводит ее, а потом накрывает своей ладонью. Внутри моментально все простреливает. Между ног приятную пульсацию чувствую.

— Уже проснулась, — он прикусывает мочку уха, заставляя меня шумно выдохнуть.

Он медленно меня к себе разворачивает, касается пальцами моего лица. Я даже глаза прикрываю. Смущаюсь.

Мои щеки все еще краснеют лишь от осознания того, что мы голые. В одной постели. Что между ног все горит.

— Ты очень красивая, Милана, — его голос звучит все так же мягко.

Наш первый раз вспоминаю. Он и тогда был милым. Не торопился. Не давал скрывать эмоции. Давал понять, что я красивая, слишком много для него значу.

— Посмотри на меня.

Считаю до трех и открываю глаза. Снова передо мной не напыщенный, сорящий деньгами мужчина. А тот мужчина, за которого я выходила тайно замуж.

— Я люблю тебя, — произносит он серьезно. — Я сделаю так, чтобы прошлое навсегда забылось. Чтобы у нас все было как раньше.

Наблюдаю за ним, понимая, как сильно его люблю. Несмотря ни на что, я слишком сильно его люблю. И только сейчас понимаю, что именно мы сами виноваты в расставании. Не поговорили, не поверили, обиделись. Все остальное только следствие наших действий. Люди воспользовались нашим сомнениям, и это привело к потерянным годам.

— Поцелуй меня.

Он бровь выгибает. Снова касается моего лица рукой. Гладит. А потом нежно касается губ. Ласкает их, проводит языком. Между ног его возбуждение чувствую. Низ живота начинает гореть от предвкушения.

Провожу рукой по его широкой спине и обхватываю его торс ногами.

— Ты уверена? — он резко отстраняется. В глаза мне заглядывает. Там целый спектр всего. Заботы, отчаяния, страха, похоти, любви.

— Я еще никогда так не была уверена.

— Но… у тебя же никого…

— Не было, — смущенно за него договариваю, чуть бедрами вперед подаюсь. Даю понять, насколько сильно возбуждена.

— Не хочу сделать тебе больно.

От его слов у меня все теплом разливается. Он обо мне заботится. Думает о моем здоровье. Думает о том, как доставить мне удовольствие, даже если сам на грани.

— Тогда не делай, — выдыхаю прямо ему в губы и сама направляю член в себя.

Макс сразу вперед толкается, заставляя меня выдать стон.

— Как же хорошо с тобой, Милана.

Он пальцами крепко сжимает мои бедра, поцелуями покрывая мое тело. Касается ключицы, ласкает затвердевший сосок.

— Люблю тебя. Люблю, родная.

Он начинает толкаться резче, сильнее, входить до самого упора. Заставляя меня извиваться под его телом. Заставляя просить не останавливаться. Хотеть, чтобы миг не прекращался. Выбивая из меня стоны удовольствия.

— Максим, — шепчу его имя, и он понимает. Накрывает мой последний стон в поцелуе, чтобы Сашка не проснулся. Чтобы не испугать его.

Мое тело содрогается от оргазма. Приятные спазмы по телу волной проходят, а Макс словно продлевает мою сладостную агонию. Толкается снова и снова, а потом резко выходит, обильно кончая мне на живот.

— Я тоже тебя люблю, — тяжело выдыхаю, и он вновь меня начинает целовать.

Глава 38

После завтрака мы отправляемся с сыном на процедуры. Врач подтверждает, что Саша быстро идет на поправку.

Невероятное чувство. Это окрыленность, с которой твое воображение рисует самое фантастическое будущее. Как твой ребенок вырастет, окончит школу, пойдет в институт, влюбится, женится. Впервые за долгое время я начинаю улыбаться. Я словно за одну ночь сбросила тяжелый груз с плеч. И сейчас начала дышать полной грудью.

— Ма-ма, — тянет меня сын. — М-мо-л-ое-ное.

— Мороженое? — он кивает, а я треплю его по голове. — Хорошо. В наше любимое кафе?

Вижу, как глаза моего мальчика сразу загораются. Он обнимает меня, и это самое ценное для меня сейчас.

— Тогда идем быстрее, пока все не раскупили.

Тяну его за руку, но он резко останавливается. Взгляд серьезный на меня поднимает.

— Что такое малыш? — на корточки перед ним опускаюсь. Снова с беспокойством на него смотрю. — У тебя что-то болит, сынок? Или в кафе не хочешь?

— Па-па.

Секунда.

Вторая.