Мэри Кац – Развод. Разреши мне вернуться (страница 13)

Смотрю в ее глаза и поверить не могу, что она вот так рядом мной стоит. Рвано дышит. Смотрит до сих пор так, словно в душу заглядывает. Что-то там найти пытается.

Сука!

И этот запах ее.

Он ведь прежним остался. Невинным. Нежным. Он мне до сих пор мерещится во всех бабах. До сих пор я ищу его в других.

Прижимаю ее ближе, и член напрягается. Чувствую себя каким-то переросшим подростком. На нее ведь реакция идет, на суку эту лживую. Деньги ей нужны. Только за ними и приходит. Это ведь из-за нее я стал таким. Стал тем, кого раньше презирал. Она хотела в роскоши утопать, а я, как самый настоящий идиот, ей поддался. Сейчас смотрит с презрением. Если умела бы, то испепелила бы меня одним только взглядом.

— Заключим сделку, родная, — усмехаюсь прямо в лицо.

Она напрягается. Жар ее тела чувствую. Ненавижу эту дрянь, которая до сих пор снится мне. Ненавижу, что играет со мной. То мой ребенок, то не мой, то снова мой. По-хорошему, тест ДНК сделать бы, но я не решаюсь. Не знаю, какого именно результата я бы хотел. Окончательно разочароваться в этой прожженной стерве или же наоборот. Отнять сына, чтобы никогда больше ее не видеть. Навсегда вычеркнуть из моей жизни.

— Сделку? — чувствую, как дрожит в моих руках, от этого стояк еще больше делается. Меня злость кроет, потому что это ненормальная реакция на нее. — Это же… твой… сын, а ты хочешь на нем сыграть? Ладно тебе на меня плевать, но ребенок тут при чем?

Она слезу пускает, а меня на части от этого рвет. Словно я и вправду делаю что-то не то.

— Да, сделку, — она смотрит на меня настороженно. — Родишь мне наследника.

— Что? Как ты это себе представляешь? Мы с тобой не живем вместе почти пять лет.

— Я с тобой и не собираюсь жить. От тебя мне нужен только ребенок, которого ты отдашь сразу после рождения.

— Какая мать отдаст родное дитя? Ты слишком пьян, Максим.

— Мне. Нужен. Наследник.

— Он у тебя уже есть!

— Мне нужен здоровый ребенок. А не твой, бракованный.

— Пошел ты!

Выплевывает слова и дает мне точный удар в пах.

— У тебя все равно нет выбора, жена, — сгибаясь пополам, пытаюсь ее остановить.

— Не хочешь по-хорошему помогать, я пойду в суд! Так или иначе, я найду выход. А ты, я уверена, быстро сможешь найти себе резиновую игрушку. Хотя подожди, она у тебя уже есть и ждет прямо за дверью. Позови ее, и я уверена, она тебя как следует пожалеет.

Сука!

Не успеваю даже остановить ее.

И вот как у нее только так получается⁈ Все равно же моей будет. Выхода у нее нет. Женой моей быть не захотела — теперь будет той, кем я пользоваться буду. Той, кто мне ребенка родит, и я точно буду уверен, что это мой. Не просто так пришла, а упертости хоть отбавляй.

Мне требуется время, чтобы в себя прийти. Остаток дня пытаюсь на работе сосредоточиться. Важные документы просматриваю, но из головы наш разговор не идет. Что, если и вправду ребенок мой? Что, если ему помощь нужна?

Снова по кабинету расхаживаю. Ощущения свои пытаюсь понять. По-хорошему бы развестись надо. Мы не вместе. Я ее два раза за эти пять лет видел, а пацана вообще ни разу.

Когда сбежала, я искать не пытался. Она меня сама нашла. Сказала, что родила, ребенок недоношенный и деньги на реабилитацию нужны. Ему тогда уже год был. Я уже хотел поверить ей. Собрал вещи и…

Провожу по волосам, стараясь стереть все воспоминания о том дне. Я ведь видел их. Ее и того парня. О враче узнал, ходил в консультацию. Все сроки совпали. Доктор все подтвердила. Ребенок не мог быть от меня. К моменту зачатия мы расстались уже. Она нашла мне замену за какой-то месяц. Но я так и не смог отказаться от нее. Отвернуться так же, как отвернулись от нее ее родители. Даже тот парень ее бросил, а ведь у них день свадьбы был выбран.

К концу дня окончательно на все плюю и к ней еду. Как только возможностями и связями обзавелся, за ней следить начал. Мне докладывали о ней. О ее жизни. Фотографии и видео присылали, но я запретил себе смотреть. Боялся увидеть пацана и окончательно понять, что он не от меня. Окончательно в ней разочароваться. Так и сошлись на том, что я деньги ей буду перечислять. Бабок у меня предостаточно теперь, а вот отношений никаких. Беру машину и еду к ней. Этот район ничем не отличается от того, где я вырос. А вот для нее это точно в новинку. Она ведь к роскоши привыкла. Странно только, почему она своему папочке не позвонила. Что у них там вообще произошло? У него вроде дела в гору пошли. Женой молодой обзавелся и даже к полнению готовится.

Поднимаюсь на последний этаж и в дверь звоню. Сердце как ненормальное колотиться начинает, когда за дверью шаги ее слышу. Я словно ее через дверь могу чувствовать. Видеть сквозь стену. Как в глазок смотрит, как глаза широко распахнуты, как губу прикусывает.

Тонкая дверь открывается, и я снова ее красивые изумрудного цвета глаза вижу.

Глава 18

Милана

Открываю дверь, но все еще поверить не могу, что он тут. Совесть замучила? Хотя о чем это я? Ее никогда не было. Конечно, откуда она может быть? Правильно говорят, деньги портят людей. Случай Максима можно показывать людям.

— Привет, — спокойно произносит, а у меня вновь внутри буря эмоций поднимается.

— Ты что-то хотел? Мы вроде виделись.

Понимаю, не надо дерзить. Думать и действовать надо с холодной головой, но сложно контролировать эмоции. Он ведь видел, что я через свою гордость переступила. Видел, как мне пришлось просить о помощи. В итоге он сделку предложил. Сделку на своего же ребенка. Ребенка, которого никогда не видел. Просто отказался от него.

— Я…

В этот момент к нам Сашка выбегает. Малыш на отца смотрит. Впервые его видит. От этого все внутри сжимается. Мой мальчик не виноват, что ему такой козел-отец достался. Что не признал ребенка лишь из-за болезни. Сбежал от ответственности. Я же рассказывала, как в моем детстве родители часто откупались от меня деньгами. Как мне не хватало их любви и внимания. В его семье все было наоборот. Он вырос в обычной среднестатистической семье, не было денег на рестораны и люксовые курорты. Зато была любовь и забота со стороны родителей.

И вот мой муж вырос и решил, что сунет деньги и мне этого будет достаточно.

— Привет, — Макс произносит это на удивление спокойно и на корточки присаживается, чтобы быть на одном уровне с сыном. Признаться, я думала, он сбежит. Всегда же так делал. Где ответственность, там его нет. — Ты Саша? Верно?

Сын на меня взгляд поднимает, а я по его светлой макушке рукой провожу. Поддерживаю. Пытаюсь показать, что ему ничего не угрожает. Хотя на самом деле жутко боюсь. Сашка много пережил для своих четырех полных лет, и я не хочу, чтобы родной отец ему сердце разбил так же, как и мне.

— Ма-ма, — с трудом произносит, и я вижу, как Макс хмурится.

Конечно, для него это странно. Четырехлетка, а разговор едва на годовалого тянет. Для меня это радость. Врачи прогнозы утешительные дают. Мы вообще в реабилитационном центре самые лучшие. Персонал выделяет нас, говорят, никогда такую тягу к жизни не видели у детей. Я точно своего мальчика на ноги поставлю. Тут не может быть иначе.

— Все хорошо, — произношу с улыбкой, заглядывая ему прямо в глаза. В такие же глаза, как и у его кобеля-отца.

Сынок переводит взгляд на Макса и делает уверенный шаг к нему. Я с замиранием за этим наблюдаю. Он малыш общительный, но к незнакомцам относится настороженно. Вот так сразу он не идет на контакт.

Сын руку протягивает, и Макс пожимает его маленькую ладошку. От этой картины у меня сердце сжимается. Отец и сын познакомились спустя четыре года.

От одной мысли, что Макс пришел с чем-то плохим, меня передергивает. Каждый мускул, каждая клеточка в моем организме напрягается и приходит в готовность. Я, как самая настоящая тигрица, готова броситься и защитить свое дитя.

Сына за плечи обратно притягиваю. Перед ним встаю. Все на инстинктах происходит. Я хочу защитить малыша от человека, у которого нет сердца. Который сломал меня. Причинил много боли, изменил, а сейчас ведет себя, как самый настоящий подонок.

— Ты что-то хотел, Максим? — стараюсь спокойно спросить его, чтобы не напугать сына. И мне даже удается это сделать. — Уже поздно, мы скоро спать будем ложиться.

— Я не отниму много времени, — произносит и с корточек встает.

Его взгляд все такой же пронзительный, только вот совсем чужой.

— Малыш, иди мультики посмотри. Мама сейчас подойдет, — киваю сыну, и он тут же уходит.

Мы же с мужем на кухню идем. Тая удивленно рот приоткрывает. То на меня, то на Макса взгляд переводит.

Она умная женщина. Думаю, она сразу все поняла. Тут и понимать не надо. Саша больше на меня похож, но все равно черты Макса ярко видны. Ямочка на подбородке. Яркие, пронзительные карие глаза. Даже нос такой же прямой, как у отца.

— Я… пожалуй, пойду, — произносит подруга и аккуратно придерживает свой уже внушительный животик.

— Спасибо.

— Ну что ты, — отмахивается она. — Пустяки. Ты зови, если что.

Она глазами в широкую спину Максима стреляет. Едва заметно на это киваю, хотя и понимаю, что бы ни было, я точно ее в это втягивать не стану. Достаточно того, что она не отказывает мне и постоянно сидит с моим ребенком. Сама она на дому работает, а вот мне приходится браться за любые подработки. На алименты не жалуюсь, но их все равно не хватает. Точнее, хватает только на сына.