Мелани Лейн – Король пепла (страница 43)
– Я познакомилась с несколькими твоими подданными.
– Лефкадаймоны, – сделал я вывод.
Эверли кивнула:
– Встреча прошла очень мило. – Она сделала глоток вина. – Если все в Инфернасе такие… дружелюбные, то мне не терпится увидеть больше.
Прежде чем возразить, я внимательно посмотрел на нее. Слова прозвучали жестко, но выражение ее лица оставалось доброжелательным.
– На самом деле я сейчас должен отреагировать так: «Не вмешивайся в дела, которые тебя не касаются, маленькая ведьма».
– А я бы ответила: «Тебе следовало подумать об этом до того, как привел меня сюда». – Озорство исчезло из ее глаз, и она стала серьезной. – Кто-то должен был вмешаться и заступиться за Рорка.
Я замер:
– В каком смысле?
Глава 35
Эверли
Я глотнула вина, пока Данте разглядывал меня, оставаясь совершенно неподвижным. Двигались только его глаза. Жуткое зрелище. И оно напоминало мне, кто сидит напротив. Об этом я в последние несколько дней постоянно рисковала забыть.
– Что ты имеешь в виду, маленькая ведьма?
Я отмахнулась от него:
– Ничего.
– Что. Именно. Ты. Имеешь. В виду?
Каждое слово было как слабый удар хлыстом по моим и без того напряженным нервам.
Вздохнув, я отставила кубок. Что ж, отлично. Я расскажу ему – прости, Рорк! – но только потому, что это все еще меня беспокоило.
– Даймоны насмехались над Рорком, Данте. Может, мне ничего и не известно об обычаях Инфернаса, но я в состоянии распознать издевательства.
– Что случилось? Расскажи мне все, – потребовал Данте.
Выражение его лица подсказывало: он не представляет, о чем я говорю. Значит, Рорк и правда до сих пор молчал. Но как долго? Несколько месяцев? Годы? Десятилетия?
Данте наклонил голову и размял мышцы шеи. Он напряжен. И ему не нравилось, что я знала о Рорке что-то, чего сам он до этого момента не знал.
– Я… могла бы, – медленно проговорила я, пока в голове беспорядочно метались мысли. Пусть король Инфернаса испытает на себе собственное оружие. – А знаешь что? – Я откинулась на спинку стула. Сегодняшние события и вино придали мне храбрости. – Я расскажу тебе о случившемся в обмен на услугу.
Глаза Данте резко потемнели. Он провел пальцем по ободку кубка и поймал каплю темно-красной жидкости. Потом поднес ее к губам и слизнул. Мучительно медленно. Я задержала дыхание.
– Хочешь поиграть, маленькая ведьма?
Мне стало на несколько градусов жарче.
– Не играть, Данте. Договориться.
– И чего же, – пробормотал он, – ты желаешь на этот раз?
– Правды.
– О чем-то одном?
– Я исхожу из того, что ты все равно будешь выдавать ее мне по крупицам.
Данте драматично положил руку на грудь:
– Но, Эверли, мы же команда. – Его золотистые глаза сверкнули. – Ты и я.
Как я могла одновременно любить и ненавидеть то, как Данте произносит мое имя?
Я молчала, глядя на него, не поддаваясь ни на одну из его провокаций, пока он не сдался с глубоким вздохом.
– Ладно. – Он кивнул. Флиртующий Данте исчез. – Тогда скажи, маленькая ведьма, какой правды ты от меня требуешь.
О чем бы спросить? Эта идея посетила меня спонтанно – все началось со сделки между нами, и на этот раз хотелось, чтобы преимущество оставалось на моей стороне. Но сейчас моя голова была пуста.
– Я слушаю… – Данте выжидательно смотрел на меня.
Вот возможность получить больше информации для Энии. И все же вопросы, которые приходили мне на ум, касались Данте. Его как мужчины, а не как правителя. Но можно ли спрашивать о его личной жизни? Не подаст ли это неверный сигнал, и…
– Эверли. Спрашивай!
– Вы с Амидой пара?
Вот так. Вопрос, который не давал мне покоя с момента прибытия сюда, готова я это признать или нет.
Данте моргнул:
– Я и Амида… – Он осекся, затем разразился смехом.
Мой подбородок резко приподнялся.
– Если ты собираешься смеяться надо мной, то…
– Нет! – Он сделал глубокий вдох и широко улыбнулся. – Твой вопрос просто… меня удивил. А потом я представил, как ты спрашиваешь об этом Амиду, и получилась изумительная картина.
– Значит, вы не…
Он покачал головой:
– Нет. Амида для меня как сестра.
Тогда… хорошо. Не то чтобы меня это интересовало. Но Энию, Энию бы… Ай, к черту. Я мысленно показала самой себе средний палец. Кого я обманывала? Меня сжигало любопытство, а облегчение, которое нахлынуло после его слов, настораживало. И ведь только сегодня я заявила ему, что мы должны быть друзьями, что я не лягу с ним в постель… Взгляд скользнул за спину Данте, к роялю. Это чертов рояль во всем виноват!
И Невина, и ее видение, и… рояль!
Данте проследил за моим взглядом, и на его лице снова появилось расчетливое и чувственное выражение. Как у хищника, почуявшего кровь.
– Кстати, интересный вопрос, маленькая ведьма.
– Я лишь хочу знать, придется ли мне спать с ножом под подушкой из-за того, что я провожу с тобой время.
– Каким бы заманчивым ни был этот образ, – бросил он на меня выразительный взгляд, – нет. Амида не захочет тебя убить, потому что я должен принадлежать ей одной.
– Но она думает меня убить?
– Она бы убила всех ведьм, будь у нее такая возможность, – не очень обнадеживающе заметил король даймонов. – Однако главным приоритетом для Амиды был и остается Инфернас.
Он заглянул в кубок, и мне показалось, что я расслышала: «Так же, как и для меня».
Впрочем, поскольку он говорил очень тихо и не со мной, я не могла быть уверена, что правильно поняла его слова.
Мы сидели некоторое время, каждый занятый своими мыслями и вином. И снова еда осталась нетронутой. Если так будет продолжаться, то скоро у меня начнутся серьезные проблемы с алкоголем.
Когда молчание затянулось, приобретая все более гнетущий характер, и у меня закончилось терпение, я спросила:
– Из-за ее мамы?
Данте нахмурился и помолчал, прежде чем ответить.
– Из-за этого тоже, да. – Он наклонился вперед и поймал мой взгляд. – Амида почти каждый день ездит в Огненные земли и следит за повстанцами. Каждый день, – прошептал он. – Почти столетие. Она смотрит в глаза мужчине, который ненавидит нас, ненавидит ее. Из-за которого мать Амиды попала под перекрестный огонь и была убита. Каждый. Проклятый. День.