Мелани Лейн – Король пепла (страница 44)
– Данте…
Он одним махом осушил кубок:
– И я ничего, абсолютно ничего не могу с этим поделать.
Плотно сжав губы, я наблюдала за ним. Он страдал, это было очевидно.
По словам Невины, я могла ему помочь. Я единственная, кто мог помочь им всем. Почему? Я не знала. Но попробовать определенно стоило.
– Итак. – Я прочистила горло. – Что мы будем делать завтра?
На его лице отразилось изумление. Я поймала себя на мысли, что хочу увидеть настоящего Данте. Даймона черного огня с острыми скулами и зикатом во лбу.
– Пустошь, – выдавил он.
– С шахтами и скалами я уже познакомилась.
С облегчением я отметила, что на его губах снова заиграла улыбка. Слабая, но все же.
– Значит, ты не видела и малой ее части, – отозвался он и – наконец-то – потянулся за куском хлеба. – Шахты граничат с Пустошью.
Он опустил хлеб в разноцветную керамическую миску, стоявшую перед ним. Лишь теперь я обратила внимание на восхитительный аромат. Карри, тмин и другие специи, названий которых я не знала.
– Нельзя отказываться от инфернального овощного карли.
У меня заурчало в животе, и я потянулась за ложкой:
– Что такое карли?
– Вы бы, наверное, назвали это карри или… – задумался он на мгновение, – масалой. Это овощное рагу с крепким бульоном и всевозможными специями.
– Без мяса?
На лице Данте промелькнуло задорное выражение.
– Тебе хочется… мяса, маленькая ведьма?
Золото его глаз слегка потемнело. Громко вздохнув, я опустила ложку в миску. Но прежде чем попробовать, бросила на Данте суровый взгляд.
– Если хочешь, чтобы это сработало, – показала я на нас, – тебе нужно перестать обращать мои слова во что-то двусмысленное.
– Ума не приложу, что такого в мясе, что…
– Данте.
Он закатил глаза и стал есть карли. Прожевав немного и проглотив, пожал плечами:
– Если ты так хочешь.
Настала моя очередь закатывать глаза. О небо, этот мужчина сводит меня с ума.
– Именно.
Данте указал на меня ложкой:
– Просто для ясности: под мясом я подразумевал…
– Определенно не то, что я имела в виду, – перебила я. – Коров, свиней или цыплят.
Я съела еще одну ложку и нахмурилась. Карли оказался чертовски вкусным.
– А вы здесь едите каких-нибудь других животных, кроме тех, которых я знаю?
– Нет. – Данте приподнял кувшин с вином.
Я покачала головой. Наверное, будет разумно сдержаться. В конце концов, следующие несколько недель мы каждый вечер будем ужинать вместе.
– Хотя, – сказал Данте, вырывая меня из потока мыслей, – есть несколько видов птиц. Макры похожи на кур, только крупнее, и есть хищные птицы, которые популярны в некоторых частях Инфернаса. – Он усмехнулся. – Говорят, они придают сил и повышают потенцию, и я сейчас не выражаюсь двусмысленно, лишь констатирую факты. Кстати…
Вот дерьмо. Я надеялась, что он не обратит внимания на то, что я еще не выполнила свою часть сделки.
– Рорк, – мрачно пробормотал Данте. – Что сегодня произошло?
– Лефкадаймоны насмехались над ним. Они называли его красным чудовищем и краснокожим, говорили, что ты якобы держишь его в качестве домашнего животного и…
Я осеклась, когда лицо Данте исказилось от едва сдерживаемого гнева, а свечи на столе дико замерцали.
Глава 36
Данте
– И что? – выдавил я, сжимая лежащие на столе ладони в кулаки. Обмен колкостями с Эверли и восхитительный карли тут же были забыты. – Что еще, Эверли?
Выражение ее лица подсказывало, что она чувствует себя неловко, передавая мне это.
Эверли опустила ложку, затем посмотрела мне в глаза:
– Даймон по имени Нумер говорил об Имире и восстании и подшучивал над тем, кто из вас троих кого… – Она помахала рукой.
– Кто кого что?
Я хотел, чтобы она произнесла это. Не для того, чтобы помучить, но мне необходимо было это услышать.
Эверли выругалась:
– Кто кого имеет. Это ты хотел услышать?
Внутри меня все кипело. Эти слова послужили топливом для огня, который пылал во мне. Он разгорелся, смешиваясь с силой Инфернаса, грозя спалить все дотла.
– Расскажи остальное, – потребовал я.
Эверли взглянула на меня, между ее бровями пролегла глубокая складка.
– Мне не нравится, когда над кем-то издеваются, – твердым голосом произнесла она. А потом рассказала, как бросилась на шею Рорку – ее слова, – чтобы досадить лефкадаймонам.
Моя ярость достигла таких масштабов, что испугала меня самого, но неожиданно на горизонте появилась полоска яркого, сверкающего света. Она исходила от маленькой ведьмы. Хотя ее учили видеть в нас врагов, она вступилась за Рорка и вербально унизила Нумера. Чувство гордости приглушило ярость, бурлившую во мне.
А потом я почувствовал теплую, умиротворяющую пульсацию – Инфернас. Похоже, мир был доволен вмешательством Эверли. Это усилило чувство гордости и поубавило мою злость.
– Это было очень… – прочистил я горло, – любезно с твоей стороны.
Меня не удивляло, что Рорк не обсуждал эти инциденты ни со мной, ни с Амидой. На протяжении веков многие даймоны относились к нему с презрением. По большей части он был выше этого, за что я его уважал. Тем не менее меня приводило в ярость, что ему приходится проходить через это. В конце концов, мы больше не живем в древние времена.
Маленькая ведьма потянулась за вином, а на ее щеках проявились два красных пятна. Это было… прелестно. И заставило задуматься о том, как ее мягкая, светлая кожа раскраснеется в других местах, когда я буду дразнить ее, кусать и делать все те запретные вещи, о которых не переставал думать. Ее веснушки сводили меня с ума, а эти глаза…
– Что ты собираешься предпринять?
Я откашлялся и отогнал мысли об обнаженной Эверли, ее рыжих волосах, рассыпающихся по подушке, пока я буду доказывать ей, что более чем
– Наверное, ничего.
– Но…
– Рорк достаточно взрослый, чтобы решать свои проблемы, – сказал я. – Мне не нравится, как с ним обращаются лефкадаймоны, но он способен дать отпор Нумеру и его друзьям.
– Но он этого не делает!
– Верно. И это его решение.