Мэл Одом – Черная дорога (страница 38)

Он знал, что напрашивается на похвалу, но демон на нее не скупился – ему нравилось давать.

– Да, – ответил Кабраксис, – но еще не время. Наша Церковь уже заслужила неприязнь Церкви Закарума. Получить дозволение короля на строительство в городе будет трудно. Узы между королем и Церковью очень прочны. И ты забыл: в Вестмарше все еще ищут демона, которого видели с пиратами. Если мы двинемся слишком быстро, мы вызовем подозрения.

– Прошло больше года, – возразил Чолик.

– Король и его люди не забыли, – заверил Кабраксис. – Диабло оставил после себя недобрую и крепкую память, хитростью сбежав из Тристрама. Сперва мы должны завоевать их веру, а потом предать их.

– Как?

– У меня есть план.

Чолик ждал. Он давно уже уяснил: Кабраксис не любит, когда его расспрашивают слишком назойливо.

– Со временем, – проговорил демон, – мы поднимем армию верующих, воинов, которые пойдут и будут убивать любого, кто встанет на их пути принесения в мир истины.

– Армия против Вестмарша?

– Армия против Церкви Закарума.

– Но в Брамвелле недостаточно людей.

Мысль эта ошеломила Чолика. Картины полей битв, написанные в красных тонах крови, вспыхнули в его мозгу. И он знал, что эти образы куда менее ужасны, чем вид настоящего сражения.

– Мы поднимем армию в самом Вестмарше.

– Как?

– Мы настроим короля против Церкви Закарума, – ответил демон. – И как только мы заставим его увидеть, сколь нечестива стала Церковь, мы создадим эту армию.

– И Церковь Закарума сровняют с землей.

Волна тепла нахлынула на Чолика, настолько ему пришлась по сердцу эта идея.

– Да.

– Но как настроить короля?

Кабраксис повел рукой, показывая на собор:

– Всему свое время, Баярд Чолик. В свое время тебе откроется это. Диабло вернулся в этот мир совсем недавно, извратив и разложив камень души, сдерживавший его. Он высвободил свою силу в Тристраме, захватив сына короля Леорика, принца Альбрехта. Как ты должен помнить, поскольку был посвящен в махинации Церкви Закарума того времени, Тристрам и Вестмарш едва не развязали войну. Люди, искатели приключений, сражавшиеся с Диабло, решили, что уничтожили его, но Диабло использовал одного из своих врагов как новый сосуд, в котором можно передвигаться по земле. Как и мы, Диабло планировал завоевания и успех. Но демоны должны быть сообразительны и коварны, как мы сейчас. Если мы вырастем слишком быстро, то привлечем внимание великих воплощений зла, а в настоящий момент я не желаю иметь с ними дел. Однако тебе пора вести службу. Обещаю тебе сегодня чудо, которое привлечет еще больше верующих.

Чолик кивнул, усмиряя поток вопросов, бурлящий в его мозгу.

– Конечно. С твоего позволения.

– Иди, да пребудет с тобой благословение Дьен-ап-Стена, – напыщенно произнес Кабраксис, подчеркивая слова, которые они уже сделали легендарными в Брамвелле и за его пределами. – Пусть Путь Грез отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти.

Глава 15

Служба текла как по маслу.

Стоя на затемненном балкончике над прихожанами, Баярд Чолик наблюдал, как волнуется ожидающая толпа, внимая пению и речам молодых жрецов, говорящих о жажде Дьен-ап-Стена вознаградить каждого мужчину, женщину и ребенка в мире, возвысить их и дать им желаемое. Молодые жрецы занимали небольшие подмостки прямо под балконом Чолика. Однако по большей части проповеди их подчеркивали добродетели служения Пророку Света и разделения прибылей с церковью, дабы работа во имя добра продолжалась.

Но на самом деле все верующие ждали зова Пути Грез.

После того как последний жрец закончил обращение и хор спел последнюю песню, песню, которую Кабраксис написал сам, в которой барабаны эхом повторяли стук горячего сердца, а мелодия флейт звучала как шорох крови в ушах, из ямы перед маленькой сценой поднялась дюжина служек с горящими факелами в руках.

Били барабаны, рождая зловещее крещендо, заметавшееся между балок высокого свода. Цимбалы заглушили напев флейт.

Толпа обезумела. Спокойный же Чолик видел, что в церкви опять не хватает мест. Они всего три недели назад открыли верхний этаж, а паства уже вновь переполнила собор. Многие прихожане прибывали из других городов выше и ниже по реке, а кое-кто добирался сюда и из Вестмарша. Они совершали паломничество, нанимая караваны или платя за место на корабле.

Некоторые капитаны и караванщики извлекали немалый доход из переходов туда-обратно дважды в неделю. Многие готовы были заплатить за шанс пройти по Пути Грез в надежде обрести здоровье или осуществить заветные желания.

Как только Чолик обнаружил начало нового прибыльного бизнеса, он передал капитанам и хозяевам караванов, что от них ждут подношений в виде строительных материалов, необходимых для возведения церкви. И что же? Всего два корабля затонули и один караван был уничтожен войском скелетов и зомби – и дань стала поступать регулярно. А из Лут Голейна и других стран Востока выходили все новые и новые караваны.

Толпа неистовствовала:

– Путь Грез! Путь Грез!

Такого гвалта Церковь Закарума никогда бы не позволила – она опасалась неуправляемой массы и ограничивала посещение.

Охранники, набранные Чоликом из числа воинов, поверивших в Дьен-ап-Стена, стояли вдоль стен собора и на маленьких башенках среди прихожан. Вооружены они были в основном дубинками с изящными овалами на оплетках рукоятей – знаком Кабраксиса. Другие держали заговоренные арбалеты с магическими самоцветами. Стражники были облачены в черные кольчуги с все тем же стилизованным серебряным символом из переплетенных колец на груди. В охрану брали лишь крепких мужчин, воинов, рискнувших пройти по Черной Дороге, как называли Путь Грез новички, и получивших после таинства куда большую силу и ловкость, чем у обычных людей.

Служки прикоснулась факелами к дюжине точек на стене, что поддерживала галерею и балкон Чолика. Жрец невозмутимо смотрел, как пламя перепрыгнуло в заполненные китовым жиром желобки и побежало прямо к нему.

Огонь помчался по дорожкам, обогнул Чолика, и на стене вспыхнул узор – морда кобры с раздутым капюшоном, выложенная из черных и белых камней. Пламя, проплясав по черным плиткам, зажгло провалы змеиных глаз.

Прихожане затихли, ожидая, что последует дальше. Но Чолик ощущал повисшую в воздухе жестокость, готовую прорваться, обратиться насилием. Охранники пошевелились, напоминая каждому, что они тут.

– Я мастер Сайес, – провозгласил Чолик во внезапно воцарившейся в соборе тишине. – Я Нашедший Путь, намеченный рукой Дьен-ап-Стена, Пророка Света.

За словами Чолика последовали вежливые хлопки, как он и предполагал, но дух ожидания не покинул помещение. Верующие ждали, как шакалы ждут кровавого пиршества, зная, что, как только большие хищники отойдут, они получат то, что осталось от чужой добычи.

Чолик разбросал вокруг себя порошок, вспыхнувший крупными сгустками зеленого, красного, фиолетового, голубого пламени, остановившегося невдалеке от ближайших прихожан. По церкви поплыли запахи жимолости, корицы, лаванды. И жрец заговорил, высвобождая заклинание, удерживающее врата.

В ответ на заклятие пылающая голова змеи метнулась, оторвавшись от стены, и повисла над толпой, открыв пасть. Балкон Чолика оказался прямо между глаз кобры. Рот змеи служил входом на Черную Дорогу, ведущим туда, где черная мраморная тропа петляла и изгибалась вверх, вниз, в стороны, в самое себя, выводя путешественника снова к пасти змеи, но уже с дарами, которыми Кабраксис наделял человека.

– Пусть Путь Грез отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти, – сказал Чолик.

– Пусть Путь Грез отведет тебя туда, куда ты хочешь прийти, – грянул в ответ мощный рев собравшихся.

Под капюшоном ризы Чолик улыбнулся. Как здорово быть главным, как здорово быть могущественным.

– А теперь, – объявил он, зная, что толпа ловит каждое его слово, – кто среди вас достоин?

Это был вызов, и Чолику он нравился.

Паства превратилась в дикую стаю, крича, вопя, воя о своих нуждах, желаниях и страстях. Толпа стала живым жестоким существом, готовым разорвать самое себя. Не раз за этот год люди погибали в церкви от рук своих друзей, соседей, незнакомцев, и известняковый пол пил их кровь, пуская в землю под храмом хрустальные корни – однажды Кабраксис показал их Чолику. Корни эти напоминали кровавые, рубиновые слезы, никогда не затвердевающие и не высыхающие, просачивающиеся все глубже и глубже в землю с каждой новой пролитой наверху каплей.

Волнообразными движениями, покачивая вместе с собой Чолика, огненная змеиная голова поползла над толпой – над первым рядом прихожан, потом над вторым. Люди поднимали больных и недужных детей повыше, взывая к Дьен-ап-Стену, моля о милости исцеления. Богатые нанимали высоких воинов, чтобы те держали их на плечах, приближая хозяев к входу на Черную Дорогу.

Змеиный язык, черная лента прозрачного обсидиана, текучего, как вода, затрепетал, метнулся – выбор был сделан.

Чолик взглянул на ребенка, лежащего на руках отца, и увидел, что дитя это не одно – их двое, каким-то образом сросшихся друг с другом. У близнецов имелось всего две руки и две ноги, присоединенные к полуторному тельцу и двум головам. Детям на вид можно было дать годика три, не больше.

– Какая мерзость! – выкрикнул кто-то.

– Им нельзя было позволять жить, – поддержали возмущенного.

– Дьявольское отродье!