Мэл Одом – Черная дорога (страница 37)
– Черт! – рявкнул один из грабителей. – У него был припрятан нож, он меня порезал!
– Будь начеку, – предостерег другой.
– Ничего. Я с ним разобрался. Разобрался. Больше он уже никого никогда не пырнет.
Теплая жидкость текла по шее Дэррика. Зрение помутилось, но он увидел, как двое разбойников берут кошелек игрока.
– Стой! – приказал Дэррик, нащупав на камнях выроненную саблю и подобрав ее.
Он рванулся к грабителям, занеся клинок, нацелившись на одного из людей. Но прежде чем он добежал, другой разбойник развернулся и его подкованный сапог встретился с челюстью Дэррика. Боль ослепила, и он снова упал.
Борясь с чернотой, только и ждущей, чтобы поглотить человека, Дэррик подтянул ноги, тщетно пытаясь отыскать точку опоры, которая позволила бы ему встать. Беспомощный и сокрушенный, он смотрел, как растворяются в тенях проулка грабители.
Пользуясь саблей как тростью-подпоркой, все-таки поднявшийся Дэррик подошел – хотя точнее было бы сказать «подполз» – к игроку. Глаза слезились, голову разрывала боль, а он смотрел на своего нанимателя.
Из груди человека торчал нож с костяным черенком. Темно-красный цветок расцвел вокруг клинка, погруженного по рукоять в плоть.
Лицо еще живого человека выражало страх.
– Помоги мне, Дэррик. Пожалуйста. Ради Света, я не могу остановить кровотечение.
«Как он может помнить мое имя, если я не помню его?» – удивился Дэррик. Затем он увидел, как струится кровь, просачиваясь сквозь пальцы раненого.
– Все в порядке, – сказал Дэррик, опускаясь на колени рядом с игроком.
Он знал, что вовсе не все в порядке. Когда Дэррик служил на «Одинокой звезде», он видел слишком много смертельных ран, чтобы не понять, что и эта – смертельная.
– Я умираю, – прохрипел игрок.
– Нет. – Голос Дэррика оказался не менее хриплым. Он прижал руки к рукам своего спутника в попытке остановить кровотечение. Повернув голову, Дэррик крикнул через плечо:
– Помогите! Мне нужна помощь! Я здесь! Тут раненый!
– Ты должен был быть рядом, – бросил обвинение умирающий. – Ты должен был проследить, чтобы со мной такого не случилось. Я же тебе за это заплатил.
Он закашлялся, яркая кровь брызнула изо рта.
По этим брызгам Дэррик понял, что нож проткнул одно из легких. Он прижал руки к груди игрока, пробуя остановить кровь.
Не получилось.
Дэррик услышал топанье шагов по камням как раз тогда, когда игрок в последний раз конвульсивно содрогнулся. Дыхание застряло у него в горле, невидящие глаза уставились вверх.
– Нет, – прохрипел Дэррик, не веря.
Этот человек не может быть мертв; Дэррика наняли защищать игрока, желудок его еще полон еды, купленной на аванс.
Сильная рука стиснула плечо Дэррика. Он попытался сопротивляться, а потом поднял голову – и встретился с глазами вышибалы из таверны.
– Ради милостивого Света, – выругался громила. – Ты видел, кто это сделал?
Дэррик качнул головой. Даже если он и видел людей, ответственных за убийство, он сомневался, что сможет опознать их.
– Какой-то телохранитель, – сказал женский голос где-то за спиной Дэррика.
Глядя на мертвого игрока, Дэррик молча согласился с ней:
Серебряный перезвон колоколов на трех башнях сзывал жителей Брамвелла на службу в Церкви Дьен-ап-Стена. Большинство уже заняли места внутри анфилады зданий, вознесшихся к небу за последний год после прибытия в город каравана. Рядом заложили фундаменты еще нескольких сооружений – как только они будут завершены, то тоже присоединятся к центральному собору. На вершинах зданий застыли прекрасные статуи, созданные лучшими ваятелями Брамвелла и другими мастерами – из Вестмарша, Лут Голейна, Кураста, из-за Светлого моря.
Баярд Чолик, которого теперь называли не иначе как мастер Сайес, стоял в одном из садов, украшающих крышу его церкви. Глядя вниз, на перекресток рядом со зданием, он смотрел, как прибывают повозки с семьями и друзьями. Он помнил, что первыми, кто начал молиться в церкви, были бедняки. Они приходили за исцелением, или в надежде осуществить взлелеянную целой жизнью мечту о богатстве, или найти поддержку и утешение.
Они приходили, желая быть избранными для того, чтобы пройти по Пути Грез. Только немногим позволялось это, обычно лишь тем, кто страдал физическими увечьями или был поражен душевным недугом. Люди с подагрой и плохо сросшимися после переломов конечностями почти всегда получали отказ. Этих чудес исцеления Кабраксис достигал без всякого труда. Время от времени демон награждал кого-нибудь богатством, но всегда ценой тайны – народ не должен был об этом проведать. Церковь Дьен-ап-Стена росла, и у нее появлялись секреты.
Церковь стояла на холме, возвышающемся над городом. Камень для ее возведения добывался из лучших известняковых карьеров, его часто отправляли в другие города, а для строительства местных домов пользовались обычным. Зато теперь церковь сверкала в утренних лучах, как чистая кость, обнажившаяся под поцелуем ножа. Никто в городе не мог посмотреть на юго-восток, в сторону Вестмарша, чтобы ему сразу не бросилась в глаза церковь.
По обе стороны от собора лес вырубили, чтобы дать место прибывающим два раза в неделю на службу телегам и каретам. Все верующие Брамвелла непременно присутствовали на каждой, зная, что таким образом очищается дорога к Пути Грез, на котором свершаются чудеса.
Перед церковью на недавно построенных сваях висели необычные резные лодки. Лодочники, служители Церкви, привозили капитанов и матросов с кораблей, бросивших якоря в гавани. Весть о Церкви Дьен-ап-Стена начала распространяться по всему Вестмаршу, привлекая любопытных не меньше, чем ищущих спасения.
Высоко на башнях снова зазвонили три колокола. Теперь они ударят еще только раз, и служба начнется. Чолик опустил глаза и отметил, что, как обычно, лишь очень немногие опаздывают.
Чолик прошелся по садику на крыше. Фруктовые деревья и яркие цветы, пышные кусты и вьющиеся лозы почти смыкались, оставляя извилистую тропинку. Задержавшись у клубничной клумбы, Чолик сорвал две спелые ягоды и закинул их в рот, наполнившийся сладостью и свежестью. Не важно, сколько он возьмет, – всегда останется больше.
– Ты когда-нибудь думал, что все будет настолько величественным? – спросил Кабраксис.
Повернувшись, еще ощущая вкус ягод во рту, Чолик оказался лицом к лицу с демоном.
Кабраксис стоял у решетки, увитой помидорными лозами. Томаты краснели как вишни, а среди листьев мелькало множество желтых цветочков, обещая обильный урожай. Заклинание иллюзии в сочетании с известняком, из которого строилось здание, не позволяло никому снизу увидеть демона. Заклинание это было столь тщательно продуманным и замысловатым, что Кабраксис не отбрасывал даже тени, которую мог бы заметить кто-то, для чьих глаз это зрелище не предназначалось.
– Я надеялся, – дипломатично ответил Чолик.
Кабраксис улыбнулся, отчего его демоническое лицо исказилось еще больше.
– Ты жаден. Мне это нравится.
Чолик не обиделся. Ему нравилось в отношениях с демоном то, что не приходилось извиняться за свое поведение и чувства. В Церкви Закарума его темперамент всегда входил в противоречие с общепринятой доктриной.
– Скоро мы перерастем этот город, – сказал Чолик.
– Ты подумываешь о том, чтобы уйти? – голос Кабраксиса звучал так, словно он не мог в это поверить.
– Возможно. Эта мысль приходила мне в голову.
– Ты? – фыркнул Кабраксис. – Тот, кто думал только о строительстве церкви?
Чолик пожал плечами:
– Мы можем построить и другие.
– Но эта такая большая, такая величественная.
– Следующая станет еще больше и еще величественнее.
– Где же ты построишь новую церковь?
Чолик заколебался, но ведь демон умел читать его мысли.
– В Вестмарше.
– Ты бросишь вызов Церкви Закарума?
Ответ Чолика был яростен:
– Да. Я хочу видеть, как этих жрецов унижают и изгоняют из столицы. Или приносят в жертву. Если это случится и над городом вознесется наша Церковь, спасающая, как все будут полагать, Вестмарш от великого зла, мы сможем обратить целую страну.
– Ты убьешь тех людей?
– Только нескольких. Достаточное количество, чтобы напугать остальных. Выжившие станут служить нам. Мертвецы же не смогут бояться и достойно почитать нас.
Кабраксис рассмеялся:
– Ах, а ты усердный ученик, Баярд Чолик. Как подкрепляет человеческая кровожадность. Обычно все чертовски ограничены своими личными страстями и побуждениями. Ты желаешь отомстить тем, кто ошибался в тебе, или тем, кому повезло захватить чуть больше, чем тебе. Какие мелочи.
Непонятная гордость зашевелилась в Чолике. За год и пару месяцев знакомства с демоном он изменился. Его не соблазняла Тьма, как многих жрецов, которые, как он знал, боялись за тех, кого хотели спасти. Он скорее тянулся внутрь себя и извлекал свой мрак.
Церковь Закарума учила, что у человека два разума, ведущие вечную войну между Светом и Тьмой.
– Но мой план отправиться в Вестмарш хорош? – спросил Чолик.