Меган Тернер – Вор (страница 33)

Мне вспомнилась ее прощальная улыбка.

– А по-моему, желает.

– Она лишь хочет, чтобы ты дал слово служить ей.

– Не дам. – Я слышал много историй о том, что случалось с людьми, согласившимися служить ей. – Может, прекратим этот разговор? – Я шагнул во тьму, и они последовали за мной. Мои босые ноги ступали осторожно, а больное плечо то и дело давало о себе знать.

– Как ты раздобыл ключи? Где стражники? – Даже в кромешной тьме Софос никак не мог прекратить болтовню. – И почему все лампы погашены?

Я вздохнул.

– Нету никаких ключей. У меня отобрали одежду и, скорее всего, сожгли. А отмычки и все, что было в карманах, сложили на столе в моей комнате. – Пришлось оставить там фибулу от волшебниковского плаща и гребень Амбиадеса. А перочинный ножик я прихватил – вдруг пригодится. Мы дошли до угла. Я ощупью нашел дорогу, свернул, взял Софоса за руку. – Тише, – шепнул я. – И постарайся не дергать меня. – Я нетвердо стоял на ногах и боялся, что он, споткнувшись, потянет меня за собой.

– Все-таки что со стражниками? – не отставал он. – И с фонарями?

Стражники, объяснил я, сидят в конце коридора и охраняют колоду карт, а фонари не горят, потому что я их задул.

– Если услышат, что мы тут щебечем, как воробышки в гнездышке, то не смогут сразу нас найти.

– Но куда мы идем?

– Да заткнись же наконец!

Левой рукой, раненой, я вел по стене и вдруг наткнулся на дверную ручку. От резкой боли я застыл на месте и крепко стиснул ладонь Софоса, чтобы он не наткнулся на меня.

– Стой, – шепнул я и стал возиться с замком. Они терпеливо ждали. К счастью, у меня нашелся похожий ключ, и я сумел повернуть его одной рукой. – Осторожно, тут дверь, – сказал я и приоткрыл ее. Она слегка заскрежетала, но петли не скрипнули. – Головой не стукнитесь, – предупредил я волшебника.

Мы вышли в коридор шириной не больше дверной створки. Сводчатый потолок нависал всего в паре дюймов у меня над головой. В дальнем конце обнаружилась еще одна дверь, каменная, задвинутая всего лишь на засов. Выйдя из нее, мы очутились на узкой каменистой тропе, тянувшейся вдоль стен замка. В тишине было слышно, как где-то внизу плещутся волны. В речной воде плясали призрачные блики факелов, установленных вдоль дозорного пути у нас над головами.

– Что это? – спросил Софос.

– Сеперкия, – ответил волшебник. – Эта крепость стоит посреди реки, и с обоих берегов к ней ведут мосты.

– Нет, я вот об этом. – Софос потопал ногой по каменистой тропе.

– Этот карниз тянется вокруг всего замка, – объяснил я, – чтобы можно было следить за состоянием фундамента. По нему мы пройдем к мосту, ведущему в город. Говорите потише. Кругом стражники.

– А зачем тут дверь?

Ответ на этот вопрос я оставил волшебнику.

– Отсюда выбрасывают в реку мертвые тела.

– Ох.

– Иногда стражники за деньги отдают тело родным, если те подплывают на лодке.

Софос наконец-то умолк, и мы бочком двинулись вокруг замка. Луна еще не взошла. Я не видел дальше своего носа, поэтому держался за стену и ногой нащупывал дорогу. Волшебник занял позицию между мной и Софосом и старался не толкнуть меня невзначай. Мы обогнули один угол, потом другой. На мосту факелы не горели; должно быть, стражники, если они вообще тут были, дежурили на башнях, а не вдоль моста. Мы незамеченными переправились на другую сторону.

Идти по городу оказалось сложней, чем сбежать из крепости. В безлунье приходилось выбирать дорогу очень внимательно, и я с трудом придерживался нужного пути. Огни в домах были давно потушены, в окнах не горела ни одна свечка. Нам вслед лаяли собаки, однако, к счастью, никто не вышел посмотреть, в чем дело. Дорога, по которой мы шли из замка, уводила прочь от реки. Мы свернули с нее, рассчитывая спуститься к воде, и заблудились в лабиринте узких улочек. Дважды я чуть не натыкался на невидимые стены домов, и наконец мы вышли на другую дорогу, тянувшуюся вдоль берега, мимо моста.

– Останемся на этой стороне, – сказал я, и волшебник не стал спорить. Мы очень медленно шли мимо темных домов. Хорошо, что луны нет – не надо прятаться. И при неторопливой ходьбе я мог ступать осторожно, оберегая больное плечо.

– Ген, как ты? – спросил волшебник.

– Ничего, неплохо, – ответил я, сам удивляясь собственной бодрости. Я был слаб, однако голова работала ясно. Плечо болело, но будто бы где-то вдалеке. Только когда я спотыкался, пронзала острая боль, а я старался спотыкаться пореже. Казалось, я плыву над землей на чем-то очень мягком, вроде невидимого облака. Ночь вокруг полнилась обыденными звуками – гудели жуки, плескалась рыба, где-то вдалеке выли собаки, – но нас окутывал загадочный пузырь полной тишины.

Наконец взошла луна, и идти стало легче, однако волшебник не торопил меня. Они с Софосом хранили терпение, но у Софоса язык чесался поболтать. Наверное, ему было страшно, а за разговором становилось легче, но мне-то нужно было направлять всю энергию к ногам. За меня с ним разговаривал волшебник. Так мы шли почти до самого рассвета.

Не успели мы удалиться от города хотя бы на несколько миль, как дорога, по которой мы шли, взбежала на пригорок и круто свернула прочь от берега. Наш путь лежал вдоль реки, поэтому пришлось пробираться по узкой тропинке, петлявшей среди камней. Мы остановились отдохнуть. Я выбрал груду камней поудобнее и опустился наземь. Подложил под спину тунику Софоса – по счастью, она была мне длинновата – и закрыл глаза. Ноги замерзли. Не обращая на них внимания, я немного поспал. А когда открыл глаза, солнце уже пробудило все краски этого мира. Ноги были укутаны туникой волшебника, он сам куда-то исчез.

Я повернул голову, высматривая его, и горько об этом пожалел. Пока я спал, все мышцы задеревенели. Рядом со мной, свернувшись клубочком на земле, спал Софос. Волшебник стоял поодаль, смотрел на реку, бегущую среди камней. Я окликнул его. Он обернулся. Его лицо посерело и осунулось. У меня засосало под ложечкой, в животе стали клевать мелкие птички.

– Что случилось? – спросил я.

– Река течет не в ту сторону.

Стоит впустить в свою жизнь богов, и вера в законы природы сразу улетучивается. Птички перестали клевать и упали замертво. Я решил, что река и впрямь изменила направление и потекла вспять, и застыл с полным животом дохлых птиц. Потом дошло: он хотел сказать, что ночью мы неправильно определили, куда течет река, и пошли не в ту сторону.

Волшебник сел и обхватил голову руками.

– Ночью в городе я потерял чувство направления, – сказал он. – Все это время мы думали, что идем вниз по реке, к перевалу. А на самом деле шли вверх. Дорога поднималась плавно, и я обратил на это внимание только сейчас, когда дошли до крутого подъема. Понятия не имею, где мы находимся.

Я вздохнул от облегчения. К счастью, этого никто не заметил. Софос только сейчас сел, протирая глаза, и спросил:

– Что стряслось?

Волшебник объяснил. Заблудились. Он не знал, где мы находимся, лишь догадывался, что где-то на краю пустоши, на дальней стороне от Оливкового моря. Потому-то и свернула дорога, по которой мы шли. Выше по течению плодородные земли заканчивались. По мере подъема земля будет делаться все более каменистой, идти станет труднее. Насколько знал волшебник, мостов больше не было. В конце концов пустошь упрется в подножие гор, и оттуда мы уже никуда не денемся.

– По дальнему берегу идет торговая тропа, наверняка есть несколько деревень, но с какой стати им строить мост к пустоши?

– А чем плоха та дорога, по которой мы шли? – спросил я, хотя знал ответ.

– Она сужается, – сказал волшебник. – Рано или поздно превратится в тропу и, скорее всего, закончится тупиком на какой-нибудь ферме. Я сходил посмотреть.

– Что же нам делать? – спросил Софос у волшебника.

– Идти дальше, – ответил я. – Если повернем назад, наткнемся на поисковый отряд. – Я опять опустил голову на камень. – Будем держаться ближе к реке и надеяться, что каменистый берег замедлит лошадей. По их представлениям, нам нет смысла бежать в эту сторону, поэтому они, вероятно, сосредоточат поиски на других направлениях.

– Можем на время спрятаться в пустоши, – предложил Софос. – Пересечем ее и вернемся через Оливковое море.

Волшебник покосился на меня:

– Нам не переправиться через Арактус.

– Подождем, пока Гену станет лучше.

– А чем будем питаться?

Я был не голоден и поэтому совсем забыл о пище.

– Ну, хотя бы воды у нас вдосталь, – оптимистично заявил я и попробовал встать. Чувствовал себя поломанными часами, которые иногда чинил брат. Волшебник наклонился и протянул мне руку. Софос тоже стал помогать.

– Ты правда думаешь, что нас станут искать? – спросил он. – Если нас казнят, начнется война. Разве их это не пугает?

Да, казнив высокопоставленных советников вражеской страны, они сильно поднимут свой престиж. Я взвесил это, сравнил со всеми бедами и потерями полномасштабной войны…

– Вас двоих, может, и отпустят, – кивнул я. – Чтобы избежать войны или хотя бы оттянуть ее, пока королева не будет к ней готова.

– А как же ты? – спросил Софос.

– Меня, возможно, тоже отпустят. Но, вероятнее всего, меня схватят, а вам обоим дадут уйти. – Из-за вора-простолюдина никто не станет начинать войну, а если она сумеет поставить меня к себе на службу, то я принесу немало выгоды.

Я вздрогнул, хотел застонать, но с губ сорвался только вздох. Надо держаться ближе к реке. Если почувствую опасность, то брошусь в воду.