Меган Тернер – Вор (страница 35)

В этот миг в камень рядом с рукой волшебника ударила пуля. Пальцы соскользнули, он упал в реку левой рукой и плечом. Сумел удержать голову над водой, но все равно Сеперкия чуть не утащила его. Мы с Софосом ухватили его за пояс – Софос обеими руками, я одной. Потянули изо всех сил. Волшебник шарил ногами, ища, на что опереться, нашел наконец и с нашей помощью выкарабкался из воды. Раздался еще один залп. Мы поспешно нырнули в скалы и укрылись от вражеских глаз. Пробираясь по камням, вскарабкались на крутой берег реки. Он поднимался обрывом футов на десять, потом шел более полого. Здесь до нас не могли долететь шальные пули, и мы остановились отдохнуть. Только сейчас я заметил, что на рубашку капает кровь. Осторожно ощупал щеку.

– Должно быть, одна из пуль выбила осколок камня, – сказал волшебник. – Он оцарапал тебе щеку.

– Плакала моя красота, – вздохнул я.

– Может быть, заживет чисто, – утешил волшебник, хоть и видел, что я шучу.

– Вряд ли. – Я ощупал царапину. Похоже, останется белый шрам в форме перышка. Переправа по хлипкому мосту прошла удачно, и бог воров похвалил меня за это. Правда, не всякий распознал бы этот знак его одобрения.

– А если они послали отряд и по этому берегу тоже? – спросил Софос.

Волшебник посмотрел на меня, я пожал одним плечом:

– Посмотрим.

Пустошь осталась позади, на другом берегу реки. А по этому берегу тянулись скалы, но стоило чуть удалиться от реки, и земля становилась ровнее, до самого горизонта раскинулись поля, обрамленные кустарником и перелесками. Между полями и рекой пролегла дорога. Нигде, насколько хватало глаз, не было видно ни одного дома, и на дороге тоже никто не появлялся.

– Кажется, можем надеяться на лучшее, – сказал я. – Но те солдаты могут вернуться вниз по течению, переправиться по мосту и снова догнать нас по этой стороне. Надо двигаться.

– Двигаться куда? – спросил волшебник.

Я опять пожал плечом и неопределенно махнул рукой в сторону верховьев:

– Туда. – Подальше от тех, кто за нами гонится.

Мы спустились к дороге и пошли. Дорога представляла собой истертую в пыль тележную колею. Ногам сразу стало легче, и плечу тоже – меньше резких толчков. Вернулось приятное чувство – словно я плыву над землей на мягком облаке. Поля по правую руку постепенно исчезли, их место заняла сухая земля, когда-то расчищенная, но давно уже не возделываемая. Степные травы перемежались кустарниками, но самыми высокими фигурами в пейзаже были мы. Я чувствовал себя как на блюдечке.

Когда солнце село за далекие холмы и опустилась ночь, мне стало гораздо лучше, но потом наступил холод. Через полчаса после заката в спину подул ледяной ветер. Волшебник и Софос его словно не замечали. Я зашагал побыстрее, чтобы согреться, и старался дышать открытым ртом, потому что зубы стучали. По спине ползли мурашки, я не мог избавиться от гнетущего чувства – что аттолийская королева хочет любой ценой вернуть хотя бы одного из беглецов.

Вдалеке маячили горы, и в ночной тьме мы продолжили путь к ним. По эту сторону они вырастали над Аттолийской равниной очень круто, примерно так же, как над Оливковым морем. Чтобы не сбиться с дороги, шли на ощупь. Если моя босая нога ступала на жесткую стерню, значит, мы отклонились в сторону. И даже с подгонявшим меня ветерком шли мы очень медленно. Усталость брала верх. Из ущелья непрерывно доносился грохот реки, и я мечтал о глотке чистой воды. Когда я начал спотыкаться, волшебник стал поддерживать меня за локоть, но он был слишком высок, и идти оказалось неудобно. На помощь пришел Софос. Он взял меня под руку и повел. Нас подгоняли мысли о всадниках, гнавшихся за нами по пятам.

Наконец, очень нескоро, взошла луна. Сеперкия сначала свернула влево, прочь от дороги, потом изогнулась обратно. Дорога плавно подымалась на холмы, и теперь река шумела на дне ущелья глубиной футов тридцать-сорок. Дальний берег был обрывистым, сразу за ним вздымались горы. Если бы мы не переправились по шаткому древесному мосту, то тропа, по которой мы шли, рано или поздно нырнула бы в реку.

Наша дорога заканчивалась мостом, и мы без раздумий вступили на него. Но за шаг до вершины каменной арки волшебник остановился и огляделся. Будь у него уши как у лошади, он бы их навострил.

– Что слышите? – спросил я.

– Стук копыт.

Мы перешли через мост и попали прямо в объятия поджидавших нас солдат.

Глава двенадцатая

На дальней стороне моста была расчищена широкая площадка. В глубине ее невысокая башенка защищала ворота, закрывавшие расселину в отвесном обрыве. Ворота стояли раскрытыми, перед ними вокруг трех костров отдыхали солдаты: играли в кости, спали, в общем, вели себя как любые солдаты в свободное от караула время. Мост охраняли всего два стражника, они сидели на грудах камней у самого начала. Они заметили нас только в последний момент, когда мы очутились чуть ли не у них под ногами, и сначала лишь выпучили глаза от изумления. Потом пришли в себя, ухмыльнулись и соскочили вниз. Один поставил копье тупым концом вниз у нас за спинами и сразу приобрел суровый воинственный вид. Другой побежал искать капитана. Пока мы ждали, никто не произнес ни слова. Солдаты у костров даже не оторвались от игры в кости.

Наконец прибыл капитан, однако он сказал нам ненамного больше, чем его стражники. Пока он осматривал нас, я опирался на Софоса, а волшебник поддерживал нас обоих.

Капитан покачал головой и сказал волшебнику:

– Добро пожаловать в Эддис. – Потом обернулся к лейтенанту, подошедшему сзади: – Приведи лошадей. И четыре-пять человек, чтобы сопровождать их. Не нашего ума дело решать, как с ними поступить. А вы идите обратно на свои места, – приказал он двоим стражникам, и те послушно вернулись на вершину арочного моста и оттуда стали глядеть на залитую лунным светом равнину. – Вы трое, за мной, – велел он нам.

Несколько человек в лагере заметили, что у моста что-то происходит, и повернули головы. Общий дух расслабленности мгновенно исчез, на нас смотрели профессионалы – ретивые, настороженные. Лейтенант вернулся, приведя пять человек и шесть низкорослых лошадок. В это время до стражников долетел стук копыт, услышанный волшебником на мосту. Они доложили капитану.

– Должно быть, аттолийская гвардия, – произнес волшебник. Ожидал, наверное, что его сразу передадут им из рук в руки.

– Я с ними разберусь, – сказал капитан лейтенанту. – А ты займись этими. – И брезгливо махнул в нашу сторону. Потом, позвав с собой нескольких солдат, ускакал.

Со звоном и топотом лошади были оседланы. Могучий солдат выдернул Софоса у меня из-под мышки, схватил его за локоть и за штаны и одним взмахом водрузил в седло. Кто-то взял за локоть меня, намереваясь проделать то же самое, но при первом же толчке я вывернулся и рухнул на колени.

– Стойте! Прекратите! – заорал Софос ломающимся голосом и попытался спешиться. Могучий солдат крепко прижал его ручищами и велел успокоиться.

Тот, кто держал меня за руку, всмотрелся в мое лицо и попросил принести одеяло. Оно оказалось теплым – лежало у костра. Меня завернули и, осторожно подняв, отдали на руки лейтенанту.

Когда лошади вошли в ворота, я увидел над головой грифонов, а потом, наверное, уснул. Мне снились каменные стены, уплывавшие назад с обеих сторон, и сквозь сон доносился топот копыт по камням. Наши пони шли вверх по расселине, промытой водами Арактуса еще до того, как он сменил русло.

Под утро мы добрались до дворца. Главный двор был залит светом фонарей, но почти все окна оставались темны. Солдаты спешились, двое помогли мне спуститься на землю. Потом началась суета, разговоры, никто не знал, что делать. Софос подошел и подставил плечо под мой здоровый бок. Рядом с нами встал волшебник. Все остальные сгрудились в стороне, словно опасались, что наши беды могут быть заразны.

Наконец двустворчатые двери распахнулись, и мы вошли в вестибюль. Грохот сапог по мраморному полу возвестил о нашем прибытии всем, кто ухитрился не услышать шума во дворе. На верхние площадки двух лестниц высыпали слуги и досужие зеваки. В малом тронном зале еще горели огни, и наш отряд направился туда. Зрители с лестниц потянулись вслед за нами, из темного вестибюля мы всей толпой набились в ярко освещенный тронный зал, и я почувствовал себя словно посреди бродячего цирка. Не хватало только танцующих медведей.

Сначала я разглядел только узоры из летящих горных ласточек под самым потолком. Но когда солдаты, шедшие впереди, стали по лестницам спускаться в зал, мне открылись стены, выкрашенные в темно-красный цвет. По обе стороны от трона улеглись золотые грифоны. Трон был пуст. Перед ним у камина сидели, разговаривая, несколько женщин, две играли в шахматы. Нам навстречу встала самая непривлекательная из них.

У нее были черные волосы, как у Аттолии, и платье из красного бархата, но на этом сходство заканчивалось. Королева Эддис стояла навытяжку, как солдат. Из-за оборок на плечах руки казались длинными, чуть ли не до колен. Нос был когда-то сломан и сросся неправильно; волосы, подстриженные коротко, по-мужски, курчавились так, что простая серебряная корона была еле видна.

Она заметила лейтенанта, который нас привел, и потребовала объяснений. Но вокруг так галдели, что он ее не расслышал и виновато пожал плечами.