Меган Розенблум – Темные архивы. Загадочная история книг, обернутых в человеческую кожу (страница 24)

Кроме того, во всем этом была маленькая доля надежды на то, что книга из кожи Кордера не будет уничтожена до того, как ее можно будет изучить. Технически мы не знаем наверняка, действительно ли она или любой другой том, предположительно переплетенный в кожу убийцы, который я видела в Англии, сделаны из человеческой кожи, потому что наша команда еще не проверила их. Я часто ловлю себя на том, что мне приходится бороться с желанием сослаться на них, как на те книги, подлинность которых мы уже подтвердили с помощью научных анализов, потому что происхождение предполагаемых криминальных антроподермических книг чрезвычайно сильно. У них есть четкая линия принадлежности, которая просто отсутствует у обычных старых книг. Некоторые тома – это стенограммы судебных процессов. И если они настоящие, то мы лучше, чем обычно, осведомлены о жизни людей, из чьей кожи сделан переплет этих артефактов. Точно так же как поддельные табакерки из досок Красного амбара или куски веревки, на которой повесили Кордера, могли появляться то тут, то там, могли быть и поддельные книги из человеческой кожи, которые якобы были сделаны из знаменитого убийцы. Если те, кто стремится кремировать эти предметы, преуспеют, научные и исторические факты о них будут безвозвратно утеряны.

Пока же, спустя всего два столетия после его казни, останки Уильяма Кордера покоятся в нескольких местах. История тела убийцы, которое претерпело множество трансформаций и переездов за эти годы, очень необычна. Но его первоначальная судьба – быть казненным, подвергнуться вскрытию и (менее распространенный, но не единичный случай) служить материалом переплета для книги – была относительно обычной для убийцы его времени. Все это изменилось в тот самый год казни Кордера, когда два других Уильяма, Берк и Хэр, совершили убийства, которые навсегда изменили нормы закупки анатомических образцов.

8. Эхо Дубильного переулка

В январе 1829 года Уильям Берк стоял один на эшафоте, лицом к ревущей 25-тысячной толпе шотландцев, призывающих к справедливости. «Задушить его! – закричали они. – Задушить! Не вешать!» Зрители хотели, чтобы Берка постигла та же участь, которой они, он и его друг Уильям Хэр, подвергли 16 жертв. Толпа хотела задушить его, а тело продать анатомам для вскрытия.

Уильям Хэр и его жена снимали жилье в многоквартирном доме рядом с кожевенными заводами, в Дубильном переулке. Шестнадцать жильцов были опьянены, задушены одним из соучастников преступления, а затем доставлены в сундуке на Площадь хирургов для продажи. Этот метод не мог быть определен как убийство по современным судебно-медицинским стандартам, и такой метод позволял анатомам получать гораздо более свежие трупы, чем просто из разграбленных могил. Как только преступление Берка и Хэра было раскрыто, общественность пришла в ярость от мысли, что эти люди – все бедные, некоторые пожилые, многие женщины и одна умственно отсталая – не только были жестоко убиты, но и подверглись страшной участи вскрытия, в то время как преступники получили хорошую прибыль за свои злодеяния. Мания удушения буквально заразила население, вызвав поток сообщений о попытках и угрозах такой расправы.

Хотя в тот день Берка повесят и не будут подвергать удушению, часть желаний толпы была осуществлена. После долгих страданий мужчину сняли с виселицы. Люди толпились под дождем вокруг университетских зданий, ожидая прибытия тела, поэтому власти выжидали до темноты, прежде чем передать его труп профессору Александру Монро из Эдинбургского университета для вскрытия.

В XIX веке в Эдинбурге услуги похитителя тел были так же востребованы, как и услуги военных хирургов, предлагавших частные курсы.

Как и тело Уильяма Кордера, труп Берка был выставлен на всеобщее обозрение, а затем перед вскрытием с него сделали посмертные маски и другие художественные изображения. Крови во время аутопсии было настолько много, что, как вспоминал один из свидетелей, «секционный зал был похож на скотобойню; [кровь] текла, и по ней ходили люди». Кто-то на месте происшествия – вероятно, студент – написал ужасную записку, которая теперь хранится в Королевском колледже хирургов Эдинбурга в «Зале хирургов»: «Записка написана кровью У. Берка, который был повешен в Эдинбурге 28 января 1829 года за убийство миссис Кэмпбелл или Докерти. Кровь была взята из его головы 1 февраля 1829 года».

К этому предмету и скелету убийцы в музее прилагается потрепанная темно-коричневая якобы антроподермическая книга. На ней стоит штамп «Блокнот из кожи Берка». Внутри все еще лежит карандаш. Тот факт, что я еще не видела лично эту самую знаменитую из всех книг в переплетах из человеческой кожи, гложет меня изнутри. Когда я колесила по всей Великобритании в поисках таких артефактов, хирургические залы в музеях были закрыты – реновация стоила четыре миллиона фунтов. И хотя я была рада видеть такую преданность истории хирургии, признаюсь, топнула ногой, как ребенок, когда узнала, что моя европейская исследовательская поездка была запланирована всего на несколько месяцев раньше, до их открытия.

Для Берка и Хэра Эдинбург был рынком трупов. К счастью для профессора Монро, он был третьим в семье Александров Монро, профессоров анатомии в Эдинбургском университете. Это положение обеспечивало его телами, извлеченными из петли палача. Врач, который, как обычно считалось, опирался на свою фамилию, никогда не обновлял учебную программу и взимал высокую плату за те немногие курсы по аутопсии, которые мог предложить в университете. И это даже несмотря на то что студентам требовался практический опыт вскрытия, чтобы стать сертифицированными хирургами. Поскольку Эдинбург стал центром медицинского образования, легальное снабжение трупами не могло в полной мере удовлетворить потребность в учебных материалах. Молодое поколение военных хирургов, предлагавших частные курсы, находило свои услуги весьма востребованными, как и похитители тел, которые нелегально снабжали врачей трупами.

Даже самые знаменитые хирурги времен Берка и Хэра были замешаны в этом деле. Легендарный ученый Роберт Листон в студенческие годы был заядлым похитителем трупов. Он прочитал газетную статью о том, как утонул моряк, и быстро направил свою лодку в маленький городок в шотландской сельской местности, где произошла трагедия. Когда стемнело, Листон в сопровождении нескольких студентов-медиков добрался до кладбища, где увидел невесту мужчины: она рыдала и клала цветы на могилу возлюбленного. После ее ухода банда принялась за работу. Один из могильщиков даже положил цветок убитой горем невесты ему на лацкан, когда они выкопали матроса и унесли его труп. Оттолкнувшись от берега, они увидели, как женщина отчаянно бежит к потревоженной могиле, крича и размахивая руками. Но к тому времени мужчины уже были в безопасности.

Легендарный ученый Роберт Листон в студенческие годы был заядлым похитителем трупов.

Для анатомов и студентов-медиков, которые могли позволить себе платить за трупы большие деньги, профессиональные грабители могил – также известные как похитители трупов – были предпочтительным источником учебных материалов. Поэтому, когда у Берка и Хэра в руках оказалось тело, они поняли, что существует давно устоявшийся и развивающийся рынок для сбыта этого «товара». Один из их жильцов, человек по имени Дональд, умер естественной смертью, когда жил в Дубильном переулке. Хэру нужно было платить по счетам мужчины и купить гроб, в котором его нужно было хоронить. Потом ему пришла в голову мысль продать тело Дональда анатомам, чтобы компенсировать затраты. Хэр и его сообщник наполнили гроб мужчины корой, закопали куски дерева и отвезли его тело к площади Хирургов.

Преступники сначала пытались продать первый труп тому же профессору Монро, который потом будет препарировать тело самого Берка, но, не сумев узнать, где он живет, они отдали тело его сопернику доктору Роберту Ноксу. Врач предложил за Дональда 7 фунтов 10 шиллингов – астрономическую сумму для простых рабочих. Свежие трупы молодых людей стоили еще больше – до 10 фунтов или 200 шиллингов, что равнялось стодневной оплате тяжелого физического труда, к которому Берк привык. То, что началось как приступ невезения, стало неожиданной удачей, и вскоре сообщники снова оказались на Площади хирургов.

К тому времени мельник Джозеф тоже был болен и близок к смерти, поэтому Берк и Хэр решили задушить его подушкой, чтобы болезнь не отпугнула остальных жильцов. Продолжая совершать серию преступлений, которую пресса в будущем будет называть Уэст-портские убийства, они оттачивали свою технику. Хэр закрыл рот и нос Абигейл Симпсон рукой, а Берк лег на нее сверху. Именно этот простой, бесшумный метод, оставлявший мало следов и не требовавший никакого орудия, стал известен впоследствии как удушение Берка[36]. Сообщники даже никогда не выкапывали могил. Они просто пробиралась по узким улочкам своего района, вдоль которых выстроились полуразрушенные многоквартирные дома, спрятав добычу в большом чайном ящике. Миновав нечистоты и гниль, они в конце концов добирались до более респектабельной части площади Хирургов – прямо к порогу дома доктора Нокса.