Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 43)

Я цеплялся за момент, объезжал его, пока не разработал что — то новое. Это единственное, что вынуждало не позволять Винни забить меня до смерти и, наконец, забрать мою жизнь.

Стон вырвался из меня, когда желудок сжался, яйца подтянулись, дыхание перехватило, и я кончил. Еще с парочкой поглаживаний мой оргазм затмил меня, освобождая от давления, которое зародилось в моей душе. Краткосрочное облегчение обрушилось на меня, но и быстро смылось, когда легкое эйфорическое состояние, которое я испытал, прошло.

От отвращения я уперся головой в плитку и задумался о своей жизни.

Могу ли я на самом деле вернуться в «Туманную комнату»?

Как будто у меня был выбор. Если я не покажусь на работе вовремя, Джетт окажется у моей двери быстрее, чем я смогу засунуть бутылку виски в свой рот.

Хоть мои мысли были где — то еще, я понимал, что единственное место, куда я могу пойти, это же единственное место, где я никогда не хотел бы быть.

Пришло время вернуться в «Туманную комнату».

***

Общественный центр уже был переполнен людьми, которые записывались на бесплатное членство и собирались на экскурсии с девочками, которые были одеты в шорты цвета хаки и футболки — поло. Едва ли не комично наблюдать, как «Девочки Джетта» расхаживали тут в такой повседневной одежде, отличавшейся от их нарядов на представлениях, которые состояли из лифчиков, стрингов и тоньше — чем — шарф костюмах.

Голди сидела за передней стойкой, встречая меня улыбкой, но вместо того, чтобы вступить в разговор, я просто кивнул и направился к себе. Она действительно идеальный человек для встречи людей, чертов луч солнца. Хоть мне и ненавистно признавать это, ее улыбка ослабила напряжение в моих плечах.

Она встала и последовала за мной.

— Эй, — позвала она, хватая меня за плечо, чтобы привлечь внимание.

— Ахх, черт, — пробормотал я, пока пытался отстраниться. Может, я слишком рано заговорил об ее ослаблении некоторого напряжения. Ее хватка на моем плече послала осколки боли кричать по моему телу, спасибо тщательной работе Винни.

— Эй — эй, — сказала Голди, отступая на шаг. — Что не так?

— Ничего? — ответил я, сжимая свой стаканчик с кофе немного крепче, когда жжение в моей руке начало оседать.

— Не лги мне, — произнесла Голди, уперев руки в бока.

— Не твоего ума дело, — выстрелил я в ответ, не желая начинать с ней это.

— Ты мое дело. Ты мой работник.

— Твой работник? Каким образом ты это решила, когда я менеджер этого чертова заведения?

Мне на самом деле было довольно интересно послушать объяснения Голди.

Она прикусила губу, пока пыталась остановить поезд своих несущихся мыслей. Ее глаза засияли в то мгновение, когда она поняла, что собирается сказать. Я приготовился к тому, что я мог только вообразить, станет ее неприятным ответом.

— Ты может и управляющий, Кейс, но Джетт начальник этого заведения, и ты знаешь, кому принадлежит Джетт? Мне — сказала она, указывая на себя. — Этот мужчина не может функционировать без меня, поворачивающей его голову в правильном направлении. Следовательно, я контролирую Джетта, а значит и тебя…

— Ты контролируешь меня, малышка? — спросил Джетт, подходя к ней незаметно.

— Фух, — она схватилась за свою грудь, испугавшись. Развернувшись, она толкнула и Джетта и сказала: — Не подкрадывайся ко мне так.

— Я должен, если собираюсь держать тебя в узде, — Джетт улыбнулся ей, пока притягивал к себе за талию.

Они такие чертовски отвратительные.

— Держать меня в узде? Будто я непредсказуемый человек?

Джетт поднял бровь, давая понять Голди, что он это и имел ввиду. На удивление, она не воспротивилась, а вместо этого согласилась и притянула его в свои объятия.

Она повернулась ко мне и сказала:

— И все же, я хочу знать, что случилось, даже если ты не мой работник, — уступила Голди.

— Ты чертовски права, я не твой работник.

Я начал уходить, когда Джетт позвал меня по имени. Я остановился и ждал, когда он скажет что — то мне.

— Виделся с Винни прошлой ночью?

— Кто такой Винни? — защебетала Голди.

— Не беспокойся об этом, вы оба, — ответил я, потом скрылся в «Туманной комнате».

Свет был выключен, и помещение было тихим, практически жутким, после прошедшего дня. Снаружи дети носились вокруг меня, их матери гонялись за ними, разбрасывая предупреждения, которые, уверен, были забыты.

Сначала запах кожи и дерева ударили по мне. Мои чувства рухнули на пол, воспоминания затуманили мозг, яркие образы моих боксерских дней вспыхнули в одно мгновение. Запах всегда будет терзать меня. Он всегда будет посылать укол сожаления, от того, что могло бы произойти, если бы я не доверился полностью другому человеку.

— Зачем ты встречался с Винни? — спросил Джетт, захлопнув дверь позади себя. Я обернулся, чтобы посмотреть, что с ним не было его маленького миньона, и выпустил глубокий вдох, когда прошел к скамейкам, чувствуя каждое повреждение и боль.

— Нужно было забыться. Видеть вчера Мэделин было слишком.

— Ты договорился избегать своего лица?

— Не могу же я сразу же напугать новых членов «Справедливости», да? — пошутил я, но Джетт не нашел это даже чуточку смешным.

— Ты все равно выглядишь, как дерьмо.

— Скажи мне, что чувствуешь на самом деле, — ответил я, садясь и втягивая воздух, когда бок натянулся на моих ребрах.

Джетт сел рядом со мной, упираясь руками в свои ноги, его голова наклонилась, когда он заговорил.

— Когда ты прекратишь избивать себя?

— Господи, Джетт. Завязывай нахрен. Просто дай мне заниматься своими делами. Обещаю, что буду другим рядом с вами ребята, но то, чем я занимаюсь в свое личное время, должно остаться моим делом.

— Ты убиваешь себя, — голос Джетта застрял в горле, пока руки запутывались в волосах. — Я не богу, блядь, потерять тебя.

Тишина наполнила комнату, пока оседало признание Джетта. Он причина, почему я все еще на этой земле, причина, по которой я продолжаю двигаться вперед, но сколько я еще, на самом деле, смогу? Я чувствовал, что мои дни сочтены.

— Ты должен меня отпустить, — признался я. — Жизни становиться слишком много. Мое время вот — вот придет. Моя чертова могила зовет меня, — я опустил голову, когда сдавило горло, а глаза обжигали слезы.

— Не могу, — прошептал Джетт. — Это эгоистично, но я не могу позволить тебе уйти, Кейс.

— Разве ты не видишь, что я оболочка того человека, каким был раньше? Твою мать, посмотри на меня, Джетт, — он сделал так как я сказал, и одинокая слеза скатилась по моей щеке. — Зачем тебе жалкая пародия на человека, как я, торчащая поблизости. Ты цепляешься за прошлое, за то, кем я был.

— Ты цепляешься за прошлое, — Джетт поднялся и встал передо мной. — Если покончить со своей жизнью — это то, что ты хочешь, вместо того, чтобы бороться, тогда делай, что ты твою мать хочешь. Я понимаю, что произошедшее — ошибка. Я понимаю, что твою боксерскую карьеру украли, и понимаю, что ты ищешь справедливости, но с какой — то стороны ты должен отпустить все нахрен. Красивая девушка ждет тебя, желает стать частью твоей жизни. Друзья, которые хотят видеть тебя счастливым. Ты расплатился уже. Живи своей жизнью.

Я собирался ответить, когда дверь распахнулась и внутрь шагнула Мэделин с полотенцем поверх плеча и бутылкой воды в руке.

— Здрасте, мистер Кейс, — закричала она, помазав мне, не замечая неловкой тишины между нами с Джеттом. Я быстро вытер лицо и удалил остатки печали.

— Я должен идти, — бросил Джетт через плечо, когда Мэделин встала передо мной.

— Я готова к тренировке, мистер Кейс, — сказала она, поднимая бутылку с водой и разбрызгивая ее на свое лицо, а потом вытирая воду полотенцем. Она возмутительна.

— Я заметил, — ответил я, вытирая свои щеки в последний раз.

— Вы грустный, — заявила она, положив руку на мое колено, и заглядывая под мой поддельный фасад.

Я посмотрел на Джетта, он пожал плечами и вышел, оставив меня наедине с Мэделин.

— Где твоя мама? — спросил я, проигнорировав ее вопрос.

— Она подвезла меня. У нее не очень хорошее утро. Она грустная, как и вы, — Мэделин накинула полотенце на голову и начала раскачиваться в стороны. В девочке слишком много энергии. — Она с прошлого вечера грустная. Я слышала, как она плакала.

Я не должен спрашивать. Я должен держаться на расстоянии, но нездоровое любопытство победило.

— Почему твоя мама расстроена?

Мэделин начала выполнять боксерские перемещения, как я научил ее вчера, пока держал ее крохотные кулачки рядом с ее лицом.

— Не знаю. Когда я спросила ее, она сказала что — то из прошлого и что она думала об этом.