Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 44)
Бинго.
Естественно Линда расстроена. А почему нет? Она привела свою дочь на занятия по боксу и самообороне, чтобы не повторилось прошлое, чтобы она не потеряла еще одного человека, которого любила из — за насилия.
— Мы боксом будем заниматься? — спросила Мэделин, сотрясая всю мою душу.
— Да, эм, давай дождемся остальную группу.
— Ладно. Могу я покувыркаться немного?
— Вперед, ребенок, — ответил я, пока направлялся к стереосистеме, чтобы включить музыку. Это будет длинный день, особенно с Мэделин поблизости.
Глава 26.
Мелодрама между Джеттом и Голди на самом деле начала действовать мне на нервы. Джетт настолько охрененно влюблен, но не имеет ни малейшего понятия, как справиться со своими чувствами. Вместо того, чтобы поговорить с Голди, как сделал бы нормальный парень, он пытался уберечь ее от опасности, но это все привело только к недопониманию и разочарованию со стороны Голди
Вражда между Джеттом и его отцом вышла из — под контроля до такой степени, что я начал бояться, что это уничтожит моего лучшего друга и все, над чем он работал. Именно поэтому я оказался, стоящим перед комнатой Голди, собираясь выбить ее дверь своим стуком. Я сделал бы что угодно для Джетта, и если это означало, что я влезу в центр их отношений, тогда я сделаю это.
Без предупреждения, я врываюсь в ее дверь. Шокированное выражение на лице Голди бесценно.
— Какого черта? — заорала она.
— Ты серьезно только что проснулась? — спросил я, разглядывая ее позу на кровати.
— Ты серьезно снова врываешься в мою комнату? Ради всего Святого, найди себе хобби.
Нахальная стерва.
— Уже полдень, и ты не отвечала на звонки, — заявил я, ссылаясь на то, почему Джетт запаниковал и заставил меня проверить Голди.
Она жила с Джеттом в «Клубе Лафайет», глубоко окунувшись с головой в их отношения после Лео, отца Рекса, который угрожал безопасности Голди, не забыв отметить, что знал, что Голди — опора Джетта. Джетт сделал своей миссией создать видимость, что он оборвал все связи с ней. Это было временным решением, но стало тяжелым бременем в их отношениях.
— Уже полдень? — переспросила она. — Боже, этот секс по телефону должно быть серьезно вымотал меня.
Хоть Голди и была моей лучшей подругой, я все еще не мог ничего поделать с тем, что она заставляла меня чувствовать, как будто в моей темной жизни появилось немного солнечного света. Она хотела оставаться друзьями, но я хотел держаться подальше, насколько это было возможно, потому что выслушивать о ее сексе по телефону с моим лучшим другом только стягивало мое сердце и раздражало.
Она просканировала мое тело и заметила повязку, намотанную на моей руке. Спасибо папаше Джетта с его безжалостным поведением, и я лечил огнестрел.
Она свалилась с кровати, теряя равновесие и полетела вперед, но я успел поймать ее до того, как ее лицо приземлилось бы в мою грудину. Поморщившись от боли, я уравновесил ее.
— Боже, прости, — она выпрямилась. — Ты в порядке? — спросила она, пока разглядывала мою повязку.
— Всего лишь царапина, — ответил я, не желая привлекать внимание к себе. — Как так вышло, что ты не отвечала на звонки?
— Эм, всего лишь царапина? Чертова пуля зашла в твою кожу.
— Почему ты не отвечала на звонки? — я проигнорировал ее, понимая, что давлю.
Раздосадованная, она вскинула руки вверх в знак капитуляции и схватила свой мобильник.
Она посмотрела на него и указала мне на экран.
— Он сдох. Полагаю, я забыла поставить его на зарядку прошлой ночью, — она подключила его очень быстро, а потом снова повернулась ко мне. — А что? У тебя появился секрет, которым хочешь поделиться со мной? Ты, наконец — то, потерял свою девственность прошлой ночью, и хочешь поговорить об этом?
— Миленько, — сказал я, глубоко выдыхая. — Джетт просто пытался…
Прежде чем я успеваю закончить свое предложение, вихрь темных волос и карамельной кожи залетает в комнату, врезаясь прямо в мою спину.
— Голди, ты видела… — женщина замолкает, когда врезается в меня. Она подняла на меня взгляд, когда я обернулся, чтобы узнать, кто только что ворвался. Ее ярко — зеленые глаза расширились от моего вида. — О, боже, кто этот Адонис?
Женщина, стоящая передо мной, была каждой влажной мечтой любого мужчины. Ее тело было загорелым от длинных ног до изящной попки и аппетитной груди, которая виднелась из обтягивающего топа, который был на ней. Хоть она и была великолепной, наверное самой, бля, великолепной женщиной, которую я когда — либо видел, не ее внешний вид заставлял мое сердце бешено биться. А то, как она смотрела глубоко в мои глаза. Глупо было думать, что нечто что — то глубокое может быть в чьем — то мимолетном взгляде, но в данный момент, я понимал, что женщина передо мной смотрела прямо мне в душу. Она смотрела мимо всех моих прегрешений и разглядела, кем я был. Осознание ударило по мне, как куча кирпичей, и небольшая улыбочка изогнула уголки моих губ. Я ничего не мог поделать с улыбкой. Этот вихрь перехватывал мое чертово дыхание.
Я знал, что она почувствовала то же самое по тому, как она смотрела в мои глаза, по тому, как облизала свои губы и внимательно рассматривала мое тело. Я не верил в любовь с первого взгляда…я считал, что это понятие мечтателей и романтиков…но, по крайней мере, я поверил в желание с первого взгляда, потому что знал, что захотел эту женщину. Я нуждался в ней. Она излечит боль, текущую во мне. Я чувствовал притяжение. Она станет опасностью для моего благополучия.
Жар в комнате резко завертелся, пока мы смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
Голди прочистила горло и сказала:
— Эм, але. Вы можете продолжить трахать друг друга глазами позже. Почему вы оба здесь?
Игнорируя Голди, я представился.
— Кейс, — сказал я, протягивая ей свою руку.
— Лайла, — ответила она, вложив свою маленькую ручку в мою.
Я держал ее за руку, пока наше притяжение возрастало сильнее. Слишком плохо для привлекающей — внимание Голди, которая стояла в нескольких метрах от нас.
— Ах, так ты просто назвал ей свое имя, ни за что, но мне пришлось согласиться стать частью твоего мирка джентльменов, прежде чем ты представился мне? — это правда, ей не позволялось узнать меня, только после того как она согласилась вступить на борт. Это вид пытки, от которой я получал удовольствие, особенно с такой болтушкой Голди.
Удерживая взгляд на Лайле, я ответил:
— Это не мой клуб.
Все больше расстроенная Голди разрушила электрическое напряжение между нами с Лайлой, ткнув ее в бок.
— Какого черта ты здесь?
Медленно отворачиваясь от меня, она протянула журнал Голди.
— Просто доставила новости.
Я резко потянулся за журналом, но маленькие лапки Голди были быстрее меня, и она вырвала журнал из рук Лайлы раньше меня.
— Отдай мне его, — произнес я сурово.
— А что ты сделаешь? — спросила она, когда запрыгнула на кровать, отстраняясь от меня.
Не желая играть в ее игры, я подошел к ней, схватил за ноги и выдернул их из — под нее, вынудив ее шлепнуться задницей на матрас. Я выхватил журнал из ее рук, скрутил его и пихнул в задний карман своих джинс.
— Эй, это мое! — сказала она, пока пыталась восстановить равновесие.
— Позвони Джетту, — сказал я Голди, а потом я оглядел Лайлу с головы до ног и сказал, — Позволь ей позвонить Джетту.
— Дашь свой номер, и я буду держать свой рот на замке, — ее пристальный взгляд говорил о будущем обещании, если я сделаю это.
— Ничего не скажешь, и я подумаю о том, чтобы дать тебе его, — поддразнил я, задаваясь вопросом — что, блядь, за мужик жил в моей коже прямо сейчас.
— Меня это устраивает, — ответила Лайла, пока выходила за мной из комнаты Голди.
— Предательница! — закричала Голди, когда я захлопнул дверь.
Лайла шла передо мной, пока мы спускались по лестнице. В ту минуту, как мы вышли через черную дверь, плотный воздух Луизианы с силой ударил по мне. Лайла остановилась на краю тротуара, ее руки в задних карманах, и развернулась ко мне. Ее грудь выпирала из — за положения ее рук, отчего стало невозможно отвести взгляд.
— Есть планы? — спросила Лайла, выглядя уверенно и сексуально.
— Нет, — ответил я, проводя рукой по своим волосам.
— Угостишь ланчем?
— Ужасно самонадеянно с твоей стороны подумать, что я куплю тебе ланч.
Она бегло осмотрела меня, улыбка пересекла ее губки.