Мэг Лин – Противоположности отталкиваются (страница 9)

- Ник, спасибо еще раз - Дженнифер возникла из ниоткуда. Я совершенно не заметила ее появления, хотя, судя по всему, крутиться она здесь уже довольно давно. Вернулся румянец, профессиональная улыбочка и несомненное обаяние этой белокурой красотки.

- Ой, я задумалась. Как твоя сестра? - я даже охрипла от неожиданности. Джен загадочно смотрит мне в глаза и улыбается.

- Все хорошо. Что-то съела несвежее. Хорошо, что вовремя скорую вызвали. Красивый он, да?

Черт, черт, черт!

- Да. Знаменитость же, тут полклуба на него глазеют - очень убедительно усмехаюсь, но хитрюгу Джен, которая знает все эти уловки наизусть, провести не удается.

- Ну, у нас тут много знаменитостей было, но ты ни на кого внимания не обращала, кроме...

Она испуганно запнулась и опустила глаза.

- Все нормально, Джен. Я упала в обморок, он помог, отсюда и интерес, ничего такого. Мне надо идти, Эмили одна и в слезах, хорошо?

- Да, конечно.

Треники, кроссы, толстовка... Удивительно порой как одежда меняет человека. Уверенность, надежность и спокойствие как по волшебству возвращаются в мое уставшее тело. Мне тепло и удобно, не надо строить улыбочки и смотреть на пьяных, целующихся людей.

Задний выход заперт, Дженнифер, как всегда, неукоснительно следует инструкциям. Придется через весь зал, через пропитанную алкоголем толпу, прокладывать себе дорогу к выходу, но выбора нет.

Секунда, другая и свежий воздух. Господи, как приятно оказаться на улице ночного Сан-Франциско. Народу значительно поубавилось, а значит немного и пешком пройтись можно. Ночь - мое любимое время суток. Именно ночью вершатся судьбы, завязываются новые, романтические, полные предвкушений отношения, на один раз... Ну, если повезет, то и на несколько. Именно ночью мысли, которые одолевали тебя весь день, систематизируются, проблемы решаются. Ты расслаблен, ты устал, но, как правило, доволен. Девушки, у которых не выгорело, разъезжаются на такси по домам с улыбкой, под шафе и надеждой на следующую ночь. Я улыбаюсь и вдыхаю полной грудью: нет, все у меня хорошо, просто вот такой необычный, а главное нескучный, выдался денек.

- Домой собралась, детка?

Его голос заставил напрячься все мои мышцы. Я буквально, в любой момент готова рвануть куда глаза глядят, и правильно бы сделала, но что-то держит. Наверное, желание не ударить в грязь лицом.

- Да. Я же просто подменяла Дженнифер. Она с удовольствием обслужит вас вместо меня.

Спиной чувствую, что он подходит. Его запах, такой опьяняющий и обезоруживающий, уже достиг моего носа. Нельзя стоять слишком близко, чревато последствиями, приятными, но недопустимыми. Я поворачиваюсь к нему и медленно, стараясь не делать резких движений, как будто передо мной дикий зверь, отступаю на пару шагов в сторону.

- Значит, тебе не понравилось, как я целуюсь?

Доминик улыбается насмешливо, но угроза исходит явная. Отступаю еще на шаг.

- Мы на ты не переходили, мистер Дэвис. Идите в клуб, вы пьяны.

Так, обдумываем варианты. Если сейчас снова начну препираться - беды не миновать, а если буду молчать в ответ на издевки - он сочтет это приглашением к дальнейшим действиям. Как же поступить?

- Ты чего так напряглась детка? Я не собираюсь набрасываться, но ты должна научиться сдерживаться, особенно с мужчиной.

Ну давай, нотации почитаем друг другу, самое время. Мне страшно. Он пьян, он опасен, я хочу домой.

- Доминик, давай не будем, пожалуйста. Иди в клуб, тебя ждут.

Господи, этот мужчина сводит меня с ума. Он стоит, слегка наклонив голову, руки в карманах брюк. Волосы растрепаны а губы, эти прекрасные чувственные губы, самоуверенно и тепло мне улыбаются.

- Не будем что, мисс Третьякова?

Ох, нет. Я не готова играть в эти игры. Что делать? Как убраться подобру-поздорову? Оглядываюсь в поисках такси, или хотя бы чего-нибудь, что может отвлечь его от моей скромной персоны, и о чудо! Вижу Роя! Пьяного, но Роя, моего лучшего друга, моего спасителя.

- Рой, дорогой, ты пришел за мной!

Буквально бросаюсь к нему и заключаю в объятья. Хорошо, что уже не в первый раз мы таким образом отбиваем настойчивых ухажеров, поэтому, несмотря на явно завышенную порцию алкоголя, Рой быстренько соображает что к чему. Он тепло мне улыбается и чмокает в раскрасневшуюся щеку.

- Никуля, малышка, ну конечно.

Я благодарно ему улыбаюсь и беру за руку, пытаясь как можно скорее скрыться с поля боя. Но Рой, решив видимо полюбопытствовать, кто же на этот раз не дает мне проходу оборачивается и замирает на месте, как каменное изваяние. Настойчивый ухажер потряс бедного парня до глубины души, он даже в лице поменялся и чуточку протрезвел, по крайней мере, взгляд стал куда сосредоточенней. Рой с силой сжал мою бедную руку, но, изобразив улыбку влюбленного громко, чтобы наш зритель услышал, произнес.

- Идем домой?

Мне очень больно, но я тоже улыбаюсь, ведь это мое единственное спасение. Ох, не избежать мне нотаций, не сегодня, так завтра точно.

- Да милый.

Мы, держась за руки, идем в сторону припаркованных такси и я, в последний раз, кидаю взгляд через плечо на Доминика. Стальной, холодный блеск в глазах, заставляет меня передернуться, как от удара током. Зол, очень зол - видно по агрессивной позе, в которой он замер, как только я отбежала. Сейчас Дом напоминает льва, у которого из под носа увели добычу, чем он крайне недоволен и готов съесть любого, кто попадется под руку. Вот из дверей выбегает его спутница и что-то кричит ему. Лев, постояв еще долю секунды, грациозно разворачивается и скрывается в дверях клуба. Я чувствую ... досаду. Совершенно определенно. Но покорно шествую за Роем, который продолжает держать в заложниках мою руку.

- Третьякова, ты спятила, скажи мне? Где твои мозги? Какого рожна ты крутишься с Дэвисом?

Рой на взводе, если бы не толика рассудка, которая еще осталась после столь бурной ночи, точно бы оттаскал меня за ухо. Мы едем домой и мне, честно говоря, очень стыдно.

- А я то что? Я домой собиралась идти, а он пьяный и на улице, что мне было делать, не скажешь? Пыталась отвлечь, пока варианты прикидывала.

- Ник, ты мне-то хоть зубы не заговаривай, варианты она прикидывала.

Не скажу, что я не умею врать. Иногда по этой части мне нет равных: так искусно вплетать в правдивую канву событий свои придуманные наработки, не мог даже Бонд, когда работал под прикрытием. Однако Роя мне не удалось провести ни разу в жизни. У него какая-то чуйка, что-ли, которая помогает враз вскрывать всю правду. Иногда это очень мешает мне жить, да и всему его окружению.

- Я не хочу разговаривать, Рой. Ты помог - спасибо, но читать мне очередную мораль не стоит, ибо ты тоже сейчас не святошей сидишь, перегаром дыша на всю машину.

Он заметно убавил свой первоначальный пыл, ведь, в конце концов, это правда, но злой блеск в глазах все-таки остался. Нет, это необычный пьяный парень, которого запросто можно на место поставить, и в этом я полностью согласна со своим другом, но учить меня жить! Нет уж, увольте.

- Хорошо, Ник, ты права, я погорячился. Но ты залезь в интернет и посмотри, кто такой Доминик Дэвис, и тогда, уверен, поймешь, почему я так удивился и разозлился.

Что ж, предложение вполне резонно, ведь мне о нем ничего и не известно, кроме того, что кинозвезда.

- Хорошо. Спасибо, Рой, я пойду.

- Пока, старушка.

В квартире темно и тихо, а значит, Мили и вправду спит. Я еле плетусь к своей мягкой, манящей кровати и плюхаюсь на нее без сил, совершенно лишенная энергии. Даже раздеваться не буду, спать, спать и еще раз спать....

Глава 5

Я бегу, бегу в темноту, в тоннель, гонимая непонятным чувством потери. Тоска щемит мое многострадальное сердце, которое тянется к тому, кто скрылся во мраке и продолжает отдаляться с ужасающей быстротой. Нет! Не уходи! Я догоню, обязательно, ты только подожди немного! Холодные черные глаза на миг виднеются где-то вдалеке, но в ту же секунду пропадают. Нет! Стой! Не уходи!

Я резко подскакиваю в кровати, тяжело дыша, одежда промокла от пота и липнет к телу, от чего мне некомфортно и холодно. Тоска, которая так отчетливо мне снилась, ледяной рукой сжимает сердце. Никогда в своей жизни я не чувствовала себя настолько плохо: будто часть души рвется из груди, доставляя ощутимую физическую боль. Темные глаза преследуют меня и сейчас, знакомые темные глаза...

«Ника, соберись, это был сон, ужасный кошмар». На часах 8 утра, а значит соседка упорхала на учебу, даже не разбудив меня. Мили так поступает в двух случаях: у нее первый факультатив, на который я не записана, или вид мой настолько ужасен, что она решила дать поспать. В любом случае бежать надо быстрей - профессор Гаррисон наверняка с нетерпением ожидает, чтобы озвучить свое наказание.

Около университета толпа репортеров осаждает здание, как обычно, вынюхивая, чуть ли не проламывая двери. А что они тут забыли-то, звезды же вчера были? Я, тихонько, как грабитель, проникаю в корпус через черный ход. Так же, крадучись, двигаю в сторону аудитории.

-Мисс, через парадный вход, я вам сколько раз говорил - мистер Симонс, наш сторож, определенно поджидал меня здесь. Он так почти всегда делает, ругается, на самом деле даже не сердясь, но всегда запирает дверь только после того, как приду.

- Еще раз точно, мистер Симонс. Доброе утро.