Мэг Лин – Противоположности отталкиваются (страница 11)

- Не заболею, не переживай. Ты вся светишься. Что случилось?

- Он согласился ответить на мои вопросы, представляешь! Поговорил с ректором и велел передать, что через два часа будет готов к полноценному интервью - Мили от удовольствия аж глаза закатила, а я в напряжении жду той самой фразы, на которую придется ответить отказом. Рой, уже успевший подойти, исподлобья взирал на нашу светящуюся счастьем подругу и, я уверена, в этот момент готов был задушить ее.

- И его брат тоже согласился, Ника! Такой успех. Ты снимешь их сразу после...

- Нет, Эмили - оборвала я ее на полу фразе. Она широко раскрыла от удивления свои большие, небесного цвета глаза и молча переводила их то на Роя, то на меня.

- Но, Ника, ты не понимаешь, это же, это же... Вероника, ты не можешь так со мной поступить! - она решительно сжала губы и гневно сверлит меня взглядом. Но на данный момент хрупкое душевное спокойствие готово дать трещину и вновь затянуть меня в пучину страстей и боли, а посему съемки отходят даже не на второй, а на двадцать второй план.

- Нет, Эмили, я не буду этого делать. Попроси Аманду, или, на худой конец, Пола.

- Ника если это из-за вашей вчерашней перепалки, или встречи в клубе - глупо же...

Я яростно вскочила с места, это уж слишком.

- Эмили Джонсон, сказала нет, значит нет! Это твой проект, в конце концов, ты меня оператором не нанимала. Да, я готова помочь, но существуют случаи, представь себе, когда имею полное право отказаться. Я не единственный здесь человек с камерой, да и любой сейчас возьмется снять знаменитого Доминика Дэвиса, так что будь любезна, попроси кого-нибудь. Я очень тебя люблю и ценю, ты знаешь, будь добра, хоть раз за нашу дружбу - поставь мои интересы выше своих.

Рой от удивления даже рот открыл, а Мили только хлопает своими глазами непонимающе, очевидно, гадая, с какого перепугу мне вздумалось на нее орать. Да и с какого собственно? Вероника Третьякова давай-ка приходи в себя помаленьку. Воспоминания вкупе с новыми переживаниями до добра не доведут, только глупостей наделаешь, и будешь жалеть себя веки вечные.

- Прости, я на взводе сегодня, плохо спала, да и настроение не очень. Прости. Но помочь не могу, ты уж не обижайся.

Эмили, всё еще потрясенная до глубины души, нерешительно кивнула головой. Что-нибудь выдавить из себя в данный момент она попросту не смогла никогда прежде я ей не отказывала в помощи, а уж тем более вопила во всё горло так, что случайные прохожие с интересом оборачивались, дабы увидеть источник таких бурных эмоций. Рой, всё больше хмурясь, взял меня за руку и решительно потащил в сторону университета.

- Ты простудишься, сидя на ветру - он вполоборота обратился к Мили - ты идешь?

- Нет. Мне надо найти Аманду.

- Хорошо, мы будем в спортзале.

Мы молча пересекли футбольное поле, молча зашли в здание, молча шествуем по коридору. Рой рассержен, а я даже понять не могу на что именно, спросить не решаюсь - такой воинственный вид отбивает все желание.

- Ника - вдруг нарушает молчание мой спутник - ты смотрела вчера в интернете инфу о нашем общем знакомом?

- Нет, не успела, я очень устала. А это так важно?

Рой поджал красивые губы и, как на полную идиотку, взирает на меня с высоты своего роста.

- 15, Вероника, за последние полгода он был замечен с 15-ю разными женщинами.

Нет, я, конечно, знала, что романов у Доминика много - его внешность к этому полностью располагает - но что всё настолько плохо, моё услужливое воображение даже не могло представить. Такое количество дам и только за полгода. «Это только те, с кем пресса успела застать» - подливает масла в огонь мой внутренний голос. Вот и я попалась на умопомрачительное обаяние и этот призывающий, откровенно-дерзкий взгляд. Отпираться сейчас, мол, меня это не интересует перед Роем нет никакого смысла - ведь он запросто раскусит все уловки, а слушать и дальше упреки невыносимо. Один день, всего один понадобился мне, чтобы влюбиться в очередную знаменитость, вспомнить все ошибки прошлого, а значит воскресить все свои страхи, которые так упорно загоняла в закрома своего сознания.

- Что ты хочешь услышать, Рой? Врать не буду, а обсуждать это не хочу.

- Ника, что вчера произошло в клубе? Один обаятельный взгляд не мог вывести тебя из равновесия.

Повисла неловкая пауза, язык не поворачивается рассказать о случившемся. Впрочем, это и не понадобилось, повторюсь, Рой слишком хорошо меня знает. Мы молча направились дальше. Нет, он не высказал мне все не потому, что не хочет, а потому что попросту старается избежать обострения ситуации.

Спортзал оказался занят. Угадайте кем? Естественно Дэвисами, ближайшим окружением и студентами, которые фотографируются с ними для прессы - отличники, выдающиеся спортсмены, музыканты - в общем, вся университетская элита. Профессор Гаррисон, который следил за этим фарсом, тщательно стараясь угодить гостям, заметил меня сразу же, а посему Рой даже заикнуться об уходе не успел.

- Вероника, я вас обыскался - он оценивающе оглядел мою, на данный момент, не слишком презентабельную внешность - вы попали под дождь? Какая жалость, фотография с иностранными студентами была бы как раз кстати.

С моим везением чего-то другого ожидать было просто ужасной глупостью. Но на тот момент мне даже в страшном сне не могла присниться фраза, которую произнесут спустя пять минут. Месть - блюдо холодное, как раз это мой мучитель усвоил на отлично.

- Не всем же подготовленными фотографироваться, мистер Гаррисон - улыбка не сходит с красивого лица Коула, а глаза насмешливо окидывают взглядом мою мокрую насквозь одежду - пусть будет снимок с тяжелых студенческих будней.

- Прекрасная идея, мистер Дэвис. Вероника, иди сюда.

И тут я растерялась: ноги приросли к полу, а мозг лихорадочно начал работать. Не согласиться нельзя, итак вчера делов наворотила. Возможно, профессор зачтет все за наказание, но и смеяться над собой позволять тоже нельзя. Как бы ни было унизительно на данный момент, надо с честью выйти из сложившейся ситуации. Я мило улыбнулась Коулу, перевела взгляд на Доминика (от чего сердце упало в ноги) и, набрав воздух в легкие, со всей веселостью, на которую только способна, произнесла:

- Ну а почему бы и нет. Не везде же есть студенты из самой России, местная знаменитость так сказать - я гордо вышагиваю в центр импровизированный студии, продолжая мило улыбаться - ну что, начнем.

Лицо Роя на глазах посветлело, а напряженная поза сменилась на расслабленную, да и присутствующие тихонько хихикнули на мое замечание - в общем обстановка стала куда теплее.

- Да, конечно - Коул тоже изобразил милую улыбку - только надо пару звонков совершить, бизнес, знаете ли, дело хлопотное. Доминик, начинайте без меня.

Он вновь стоит рядом, приобнимая за талию, от чего мое тело прямо наэлектризовано - любое движение - даже самое крохотное - отзывается очередным разрядом. А хочется большего, хочется прижаться теснее и ощутить себя под защитой этого сильного человека, хочется плюнуть на все страхи и пытаться быть добрее или нет, не то слово, доступнее... Да, доступнее. Не закрываться, пытаясь показаться сильной и независимой, не контролировать каждый свой вздох и взгляд - просто расслабиться. Но Вероникой Третьяковой отныне правит разум, а он подсказывает держаться на расстоянии. Доминик стоит рядом, пока все эти мысли роем проносятся в моей голове, совершенно собран и спокоен, абсолютно равнодушен ко всему происходящему. Ему что статую обнимать, что меня - разницы нет никакой. Он будет изображать профессиональную улыбочку и дружелюбие. Вот и вся печальная разница между мужчиной и женщиной - я от одного поцелуя забила себе голову настолько, что складывается такое ощущение, будто знаю его уже всю свою сознательную жизнь, а для него это всего лишь очередной жизненный эпизод, не совсем приятный ко всему прочему.

- Ты можешь немного расслабиться, а то я как будто деревяшку обнимаю?

«Что?! Это мне? Это он сказал? Мне показалось?» - за секунду пронеслось в голове. Мои мысли вновь унесли меня из реальности, а между тем она не преминула о себе напомнить.

- Идите, выкупайтесь в бассейне, мистер Дэвис, и потом позируйте. Я уверена, вам будет весьма некомфортно.

Он рассмеялся низким гортанным, заразительным смехом, мгновенно выбив меня из колеи, и вдруг стал похож на мальчишку, невероятно обаятельного и доброго, которого так и хочется потрепать за щеки и смеяться вместе с ним. Меня настолько поразила его реакция, ожидалась-то очередная перепалка, и это мгновенное преображение, что немного глуповатая улыбка задержалась на лице, но буквально на секундочку, потом вновь вернулась полная равнодушия маска - эмоции такая штука, никогда не поймешь, когда они придутся кстати. Доминик, продолжая улыбаться, правда, уже без прежней теплоты, вернулся в исходную позицию, позируя на камеру.

- Ты когда-нибудь можешь просто ответить? Да, нет, не знаю - просто и понятно.

- Нет. Мама в детстве не научила.

Кажется, перешла черту: робко перевожу взгляд на напарника по несчастью - да. Взгляд стал жестче, а рука, покоившаяся у меня на талии, напряглась и как будто приросла к месту.

Еще минута и фотограф объявляет о необходимости подождать Коула. Доминик хватает меня чуть выше локтя и, наклонившись к уху (тело мое мгновенно ответило на эту неожиданную близость), прошептал: «Ещё хоть раз позволишь себе такое - последствия тебе, мягко говоря, не понравятся». Угроза подействовала, потому что страх окутал меня в ту же секунду, но гордость... Из-за нее я все время и попадаю во все неприятные ситуации – «недевчоночья гордость» - как скажет мой отец. Однако рассудок, наконец, подсказал весьма дельную мысль - промолчать, сейчас не та ситуация, где может все сойти с рук, да и словами просто так люди как Доминик не разбрасываются.