Мэг Лин – Противоположности отталкиваются (страница 8)
Глава 4
- Эй, ты как? - незнакомый голос. Это не Рой. Я приподнимаю веки и оглядываюсь: приглушенный лампы, софиты, мягкий диван... Да я же в випе! Резко сажусь, голова кружится ужасно. Какой-то мужчина с тревогой наблюдает за мной. Боже мой! Да это же мистер звезда.
- Ложись - голос строгий, но обеспокоенный. Эго мое яростно протестует: ишь ты, раскомандовался. Но на данный момент спорить бессмысленно - все плывет перед глазами. Осторожно, стараясь не делать резких движений, опускаюсь обратно.
- Я упала в обморок у всех на глазах?
- Да - он пересаживается в изголовье и смотрит на меня сверху вниз. Я закрываю глаза.
- Вот черт.
Прячу лицо в руки. Какой стыд! Шлепнуться в обморок на виду у такого количества посетителей.
- Что с тобой случилось? - бархатный тембр звучит мягко, но требовательно.
- Я не даю интервью - опускаю руки и смотрю ему в глаза, которые на данный момент мечут молнии и явно предупреждают не пререкаться.
- Мне до смерти надоели твои выпады, Ника. Либо ты отвечаешь, либо я вызываю скорую и поедем в больницу узнавать, что это ты ни с того ни с сего сознание потеряла.
Я рассерженно фыркаю. Нашелся тут рыцарь на белом коне.
- Не помню, чтобы мы переходили на ты, мистер Дэвис.
Опасность, которую он сейчас излучает, становится куда ощутимее. Всё сдаюсь.
- Обыкновенная паническая атака - я поднимаюсь и сажусь - что тут удивительного.
- Действительно - сарказм в его тоне очевиден - подумаешь дело какое.
Он серьезно смотрит в мои глаза, и под этим взглядом я съеживаюсь и мысленно даю себе установку выбирать выражения, так ведь недолго и на неприятности нарваться.
- Почему случилась эта паническая атака, Вероника?
- Я не хочу это обсуждать, мистер Дэвис, вам непонятно?
Он рассерженно стискивает кулаки. Мне становится страшно.
- Надо было тебя там оставить, может, научилась бы хорошим манерам.
Я удивленно смотрю на него.
- Оставили бы. Не припоминаю, чтобы просила вас о помощи.
Поднимаюсь потихоньку с дивана, опираясь на стенку. Всё плывет перед глазами, меня тошнит. День определенно не самый лучший в моей жизни: две панические атаки, ссора с двумя известнейшими людьми, слезы Эмили. Мда... Он не просто плохой - паршивей некуда. Я потихоньку, опираясь на что попадется, продвигаюсь к выходу. Вдруг чувствую, как Доминик берет мою руку в свою горячую ладонь и резко дергает к себе в объятья.
- Ты куда это собралась?
Мы стоим, прижавшись друг другу, я ощущаю его напрягшееся тело под своими руками. Он пахнет виски и одеколоном, рубашка расстегнулась еще на две пуговицы, оголяя мускулистую грудь. Этот мужчина создан для соблазнения женщин. От него прямо разит сексом. Голова кружится еще сильнее от того, что Доминик так близко. Я поднимаю глаза и встречаю взгляд прекрасных глаз. Он злится и обеспокоен.
- Отпусти меня.
Уголки чувственных губ, от одного взгляда на которые у меня внутри все переворачивается, расплываются в улыбке, обнажая ровные белые зубы.
- Если я отпущу тебя, милочка, ты упадешь.
Милочка? Это что вообще такое? Это я-то - милочка?
- Не упаду. Отпусти меня.
Он продолжает улыбаться и медленно наклоняется к моему лицу. Я чувствую его дыхание у себя на коже. Боже мой! Ну как тут остаться спокойной, когда глаза, цвета темного шоколада пристально меня изучают, притягивая и абсолютно обезоруживая.
- Ты уверена, что хочешь этого?
Это просто невозможно выдержать. Зачем он меня дразнит? Так и запустила бы пальцы в эти прекрасные черные волосы... «Нет! Нельзя! Ника, нет!»
- Да - говорю я тихо и, признаюсь, без какой-либо уверенности в голосе - Пусти.
- Ну уж нет- продвигается еще ближе - милочка.
Он нежно касается моих губ, осторожно, как бы проверяя, можно ли продолжать. Я больше не могу бороться со своими желаниями и неуверенно отвечаю. Чувствую, как он улыбается, прижимает меня сильнее и теперь куда настойчивее впивается в мои жаждущие губы. Ох, как это приятно. Моя кровь закипает в жилах, желание, огромное и неукротимое, заставляет забыть обо всех предосторожностях. Я обнимаю его за плечи, он продолжает настойчиво и жадно терзать мой рот. Его губы ласкают, заставляя все больше и больше погружаться в сладкое забытье. Внутри все горит, голова кружится от нахлынувших восхитительных ощущений. Он прикусывает мою нижнюю губу, а потом тихонько её посасывает. Боже, я не могу себя контролировать. Его язык приоткрывает мои губы и проникает внутрь. Чувствую вкус виски, приятный и дурманящий одновременно. Доминик немного отстраняется и обводит мои губы своим горячим языком, а потом вновь врывается в мой рот. Разум, поджав ноги, убежал куда-то, захватив с собой совесть. Я неуверенно касаюсь его языка своим и чувствую, как мышцы напрягаются под моими пальцами. Он ласкает мою спину, опускаясь всё ниже и с силой сжимает ягодицы. Я охаю, как же приятно. Его прикосновения к моему разгоряченному телу жалят, даже через одежду, заставляя всё сильнее прижиматься к восхитительному мужскому телу. Чувствую бедром его эрекцию. Он хочет меня! Этот невероятно сексуальный мужчина, мужчина, который может получить любую, хочет меня. О, какое упоительное чувство! Поцелуй становится всё настойчивее и мы никак не можем насытиться. Мои руки с плеч переползают по рубашку Доминика, и потихоньку ласкают обнаженную кожу. Он издает звук, похожий на рык и поднимает меня к себе на бедра. Ничего не остается, кроме как обхватить его ногами. Господи, что со мной твориться? Он целует мою шею, ласково поглаживая ягодицы опытными руками, не могу сдержать стон, не могу дышать. Я хочу его, прямо здесь и сейчас.
- Детка, ты такая страстная.
Детка? Разум помаленьку, собирая пожитки, возвращается в затуманенную голову. «Господи, что я делаю? Я же его даже не знаю!» С силой отстраняюсь и спрыгиваю на пол, переводя дыхание. Ох и дура. Нет же, просто сказочная идиотка. Чуть не занялась сексом на работе, да ещё с тем, кто ежедневно может иметь столько женщин, сколько захочет.
- Что случилось, детка? - он явно удивлен моим поведением.
- Я тебе не детка.
Злюсь. На себя, на него, на весь мир. Доминик быстренько приходит в себя. В очередной раз окидывает взглядом мою фигуру и усмехается.
- А говорила, не расслабляешься на работе, детка.
Ах ты, сукин сын. Посмеяться решил. Ну, я тебе сейчас посмеюсь.
- А я читала, что ты просто умопомрачительно целуешься. Враньё, видимо.
Разворачиваюсь и убегаю с места преступления. «Нельзя играть на мужском самолюбии, Ника. Можно дорого за это заплатить» - проносятся в голове слова мамы. От страха не вижу, куда и зачем бегу, постоянно натыкаюсь на кого-нибудь, от чего недовольные крики и матерные реплики несутся вслед за мной. Даже толком понять не могу, чего боюсь. Ну и разозлился, что в этом такого? Не раз мне приходилось иметь дело с разъяренными мужиками, у которых чешутся руки кого-нибудь ударить. Это на меня совсем не похоже: обычно я двумя руками за поставить на место сильный пол. Меня не пугают ни их сила, ни внушительного размера кулаки, потому что я всегда смогу дать сдачи, ибо неплохо боксирую, а также обучалась и приемам самообороны, и технике рукопашного боя, и даже немного дзюдо. А сейчас вот боюсь. Доминик прямо-таки излучает опасность. Просто стоять с ним рядом тяжело, напряжение можно руками потрогать, а тут силами померяться.
- Эй, Ник! Ник! - о, это Том. Наверняка беспокоился, еще и полклуба переполошил. Ну конечно! Тут вся охрана, официанты полным составом, даже тех. работников на уши поднял.
- Ты где была, черт возьми? Я чуть с ума не сошел от беспокойства!
Я тяжело вздыхаю, периферическим зрением, слава богу, не вижу Дома, и мило улыбаюсь.
- Ребята, простите. Все в порядке. Мне стало нехорошо, и мистер Дэвис любезно оказал первую помощь. Я лучше пойду в кабинет посижу, ты, если что зови.
Том смотрит настороженно, наверняка не поверил в эту притянутую за уши историю.
Стараясь идти не слишком быстро, скрываюсь за дверью кабинета и сползаю на пол. У меня нет сил, даже чтобы пересесть в удобное кресло - сумасшедший день. И определенно не мой. Как можно было наделать столько глупостей? Мой новый личный рекорд. Губы до сих пор горят от его поцелуя... Тело до сих пор требует продолжения... Дыхание все никак не может прийти в норму, как будто наркотик приняла. А он наверняка зажимает свою распрекрасную спутницу и думать забыл о каком-то поцелуе с какой-то простолюдинкой, коих на своем веку повидал немало. Меня терзает ... ревность? Ревность, такая забытая, такая далекая, вновь поднимает свою голову. С чего мне его ревновать? Кто он мне? «Ну хватит, себе-то уже признай, ты без ума от него. Стала бы ты целоваться с незнакомым человеком, если бы он был безразличен?» И возразить-то нечего. Но сидеть тут и упиваться собственными противоречивыми мыслями не вариант совершенно. Надо выйти в зал и показать, что мне, собственно, тоже наплевать на вас, мистер Дэвис.
Ну вот и стою я вся такая равнодушная, вся такая холодная и неприступная и смотрю как его опытные губы и руки ласкают черноволосую, длинноволосую и безумно красивую девушку прямо посреди танцопола. Она по-хозяйски поглаживает его шею, потом запускает руки в волосы, в эти прекрасные темные волосы. А я все стою, внешне спокойна, а внутри все уже перекрутилось и завязалось в тугой узел. Сейчас предложили бы мне подраться, кинулась бы даже не думая. И желательно на спутницу нашего Дон Жуана.