Мэг Кэбот – Влюбленная принцесса (страница 12)
Не волнует, ни капли не волнует. С чего ты взяла, что волнует?
Просто люди не должны смеяться над несчастьями других людей, вот и все.
Да уж. Но только НЕ Я.
Придумайте короткие выразительные предложения с использованием переходных глаголов.
Переходный: Я жалею этого человека.
Непереходный: Прошло не так уж много времени, когда он сильно пожалел о том, что сказал то, что сказал.
Вторник, 9 декабря, биология
Не вышло сегодня развлечься на О. О. Да и на биологии было не лучше, учитывая, что я торчу тут бок о бок с Кенни. Но вроде он уже не такой буйный, как утром.
Кстати, по-моему, в классе не должны появляться посторонние люди, если у них нет здесь урока. Например, если Джудит Гершнер записана на пятый урок в читальный зал, незачем ей околачиваться в классе О. О. целых пятьдесят минут. Собственно, ее даже не должны были выпускать из читального зала. Мне кажется, она смылась оттуда без пропуска.
Я, конечно, стучать на нее не стану, но как можно поощрять такое возмутительное нарушение правил? Если Лилли все-таки сорвет уроки – а она упорно проводит агитацию в поддержку своей идеи, – надо будет добавить в ее список жалоб пункт о том, что у некоторых учителей здесь есть любимчики. И если даже какая-нибудь ученица умеет клонировать всё подряд, это не значит, что ей можно свободно болтаться по школе когда вздумается.
Тем не менее, когда я вошла в класс, Джудит уже была там. Совершенно ясно, что она втюрилась в Майкла со страшной силой. Уж не знаю, что он думает обо всем этом, но на Джудит были тонкие прозрачные колготки вместо обычных черных трикотажных. Видать, что-то задумала, поскольку ни одна девчонка не наденет без причины прозрачные колготки.
Ну хорошо, предположим, она помогает Майклу готовить стенд к Зимнему балу, но зачем же так страстно обнимать спинку стула, на котором он сидит? И вообще, раньше на О. О. Майкл помогал мне делать домашку по алгебре, а теперь влезла эта Джудит. Вряд ли ему нравится, что она отнимает все его время.
Мало того, она еще сует свой нос в мои личные разговоры. Мы едва знакомы, но это не помешало Джудит заявить, что ей жалко мальчика, когда Лилли типа извинилась передо мной за то, что не поверила в странное телефонное признание. Сегодня, после того как Кенни проорал о своей любви на весь третий этаж, у нее не осталось никаких сомнений в том, что все это правда.
– Бедняга, – сказала Джудит. – Я была в химической лаборатории и слышала его. Как он сказал? «Неважно, Миа, если ты меня не любишь. Я все равно буду любить тебя всегда». Как-то так?
Я не ответила, потому что представляла, как втыкаю ей в лоб остро заточенный карандаш.
– Это так мило, – продолжала ворковать Джудит, – как представишь, что парень до такой степени на тебя запал.
Вот в том-то и дело. Все думают, что это так мило, так няшно. А на самом деле – не мило ни разу. Наоборот, ужасно унизительно. Мне в жизни не было так неловко, а уж я-то пережила столько всяких унижений, особенно после того, как стала принцессой. Но, похоже, я единственный человек в школе, которой считает, что Кенни повел себя самую малость неправильно.
– Очевидно, что он очень хорошо понимает себя и свои чувства. – Даже Лилли на его стороне! – Не то что некоторые.
Честно говоря, такие заявы просто бесят, поскольку, начав вести дневник, я стала очень даже хорошо осознавать свои чувства. Обычно я отлично понимаю, что именно чувствую в какой-то определенный момент.
Проблема в том, что я никому не могу об этом рассказать.
Даже не знаю, кто удивился больше, когда Майкл внезапно поддержал меня: Лилли, Джудит Гершнер или я.
– То, что Миа не орет в школьном коридоре на третьем этаже о своих чувствах, еще не значит, что она их не осознает, – проговорил он.
Как у него это получается? Каким волшебным способом он передает словами то, что я чувствую, но не знаю, как сказать? Вот за это я его и люблю! Да разве я могу его не любить?
– Точно, – торжествующе подхватила я.
– Могла бы и ответить Кенни хоть что-нибудь, а то он остался стоять столбом в полном недоумении.
Лилли всегда раздражается, если Майкл приходит мне на помощь, особенно в тех случаях, когда она обвиняет меня в неспособности честно признаться в своих чувствах.
– И что, – необдуманно поинтересовалась я, – я должна была ему сказать?
– Ну например, – ответила Лилли, – что ты его тоже любишь.
ЗА ЧТО? Скажите мне, ЗА ЧТО меня осчастливили свыше подругой, не врубающейся, что есть вещи, о которых не говорят в битком набитом классе на занятиях О. О., да еще в присутствии ее брата?
Но Лилли подобные мелочи никогда не смущали. Она в принципе не понимает, что такое смущение.
– Послушай, – осторожно произнесла я, чувствуя, как заливаются краской щеки. Соврать я не могла, какое уж тут вранье с моими-то ноздрями? Да и потом, понятно же, что Лилли очень скоро просечет, в чем дело. Уж если бабушка просекла… – Я очень ценю дружбу с Кенни, но любовь… В смысле, настоящая любовь… Это слишком большое чувство, и я не… ну то есть я не…
Я запнулась, прекрасно понимая, что весь класс – и Майкл, конечно, тоже – замер, ловя каждое мое слово.
– Ясно, – сузила глаза Лилли. – Боишься связать себя обязательствами.
– Я не боюсь, – твердо проговорила я, – просто…
Но темные глаза Лилли уже вспыхнули от предвкушения. Она готовилась подвергнуть меня психоанализу. К несчастью, это одна из ее любимых забав.
– Давай проанализируем ситуацию, – начала она. – Вот смотри, у тебя есть парень, который ходит по коридорам, вопя о своей любви к тебе, а ты только пялишься на него, как ошалевшая крыса, на которую летит поезд в туннеле метро. Что, по-твоему, это может означать?
– А тебе никогда не приходило в голову, что я не признаюсь Кенни в любви просто потому, что…
Я чуть не сказала это. Реально. Чуть не объявила на весь класс, что не люблю его.
Но это невозможно. Если бы я призналась вслух, это так или иначе обязательно дошло бы до Кенни. Узнать о нелюбви к себе таким образом еще хуже, чем услышать от меня лично. У меня просто язык не повернулся. Вместо этого я сказала:
– Лилли, ты прекрасно знаешь, что я не боюсь обязательств. Но вокруг полно парней, которые…
– Серьезно? – Лилли тащилась по полной. Говорила, как на публику. Собственно, так оно и было. Она выступала перед братом и его девушкой. – Ну так назови хоть одного.
– Одного кого?
– Назови парня, с которым ты готова связать себя обязательствами навсегда.
– Тебе список составить? – поинтересовалась я.
– А что, было бы неплохо, – хмыкнула Лилли.
И я составила список.
ПАРНИ, С КОТОРЫМИ МИА ТЕРМОПОЛИС ГОТОВА СВЯЗАТЬ СЕБЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМИ НАВСЕГДА
1. Росомаха из «Люди Икс».
2. Орландо Блум в роли Леголаса.
3. Джеймс Франко в роли Тристана из «Тристана и Изольды».
4. Тарзан из диснеевского мультика.
5. Чудовище из «Красавицы и Чудовища».
6. Классный воин из «Мулан».
7. Парень, которого Брендан Фрейзер играл в «Мумии».
8. Кристиан Бейл в роли Бэтмена.
9. Джейк Джилленхол в «Донни Дарко».
10. Джастин Бэксендейл.
Лилли внимательно прочитала и проанализировала список и сказала, что он не подходит, потому что чуть ли не половина названных мною парней – герои мультфильмов, один – эльф, и еще один – мутант, у которого выдвигаются лезвия из костяшек пальцев. Короче, все парни – выдуманные персонажи, кроме Джастина Бэксендейла. Он старшеклассник, недавно перевелся к нам из Школы Троицы, и в него уже повлюблялась куча девчонок из нашей школы. То, что я не смогла назвать ни одного парня, с которым реально возможно связать себя обязательствами и который хотя бы обитает в нашем трехмерном мире, говорит о многом, утверждает Лилли.
Конечно же, не о том, что парень, который нравится мне по-настоящему, сидит в этом же классе рядом со своей подружкой и поэтому я не могла включить его в список. Такое никому в голову не придет! Нет!
Отсутствие подходящих парней в списке говорит о нереалистичности моих представлений и ожиданий в том, что касается мужчин, и, соответственно, является доказательством неспособности связать себя обязательствами с одним из них. Если я не снижу планку своих ожиданий, объяснила Лилли, я обречена на неудовлетворительные любовные отношения.
Можно подумать, я ожидала чего-то иного – это при такой-то жизни.
Кенни только что бросил мне записку.