Мэг Кэбот – Принцесса в розовом (страница 15)
Но я-то в школу езжу на лимузине, так что шансы, что такое со мной случится, мизерные.
Но со мной такого никогда не случится, так как в зоне груди у меня не растет ничего, что могло бы заинтересовать какого-нибудь маньяка-дантиста.
Я вот никогда не смогу посадить самолет или заверять людей с тяжелыми травмами головы, что все будет хорошо, — меня стошнит раньше.
Серьезно, я не знаю, как после просмотра всех этих фильмов можно просто встать с кровати и жить дальше в удовлетворении от себя.
Хуже того, я зацепила несколько минут «Этих удивительных домашних питомцев» и убедилась, что у Толстяка Луи уровень интеллекта, конечно, ниже плинтуса. Ну сами посудите: у них там осел, который спас хозяина от бродячих собак, попугай, который спас хозяев от пожара, собака, которая не дала хозяйке умереть от инсулинового шока — теребила ее, пока та не поела мармеладок, — и даже кошка, которая, заметив, что хозяйка потеряла сознание, уселась на кнопку автоматического набора 911 на телефоне и мяукала, пока не прибыла помощь.
Как ни обидно это признавать, но с бродячими собаками Толстяку Луи не справиться, во время пожара он наверняка просто спрячется, мармеладку не отличит от дырки в стене и уж точно не сообразит усесться на кнопку 911, если я потеряю сознание. Скорее всего, если я потеряю сознание, Толстяк Луи будет просто сидеть у миски и орать, пока соседка Ронни не рассвирепеет и не приведет техника-смотрителя, чтобы тот впустил ее и помог заткнуть кота.
Даже кот мой ни на что не годится.
Хуже того: мама и мистер Дж. по полной оттянулись без меня в BJ’s Well, если не считать того, что маме приспичило, когда они застряли в пробке посреди тоннеля Холланда. Ей пришлось терпеть до ближайшей заправки Shell на той стороне, а когда она добежала до женского туалета, оказалось, что он заперт. В общем, она чуть не оторвала руку работнику заправки, протянувшему ключ.
Но они нашли тонны всякого добра с королевой Амидалой, включая трусы (для меня, не для гостей, конечно). Когда они вернулись, мама заглянула ко мне и показала комплект из шести пар, все, как одна, с королевой Амидалой, — но я, как ни пыталась, не смогла изобразить никакого энтузиазма.
Может, у меня ПМС?
А может, я страдаю под гнетом своей новообретенной женственности — ведь мне уже как-никак пятнадцать…
В другой день я бы скакала от радости: мистер Дж. развесил по всему лофту ленты с королевой Амидалой, через трубы на потолке пропустил рождественскую гирлянду с мигающими белыми лампочками и надел маску королевы Амидалы на мамин бюст Элвиса, выполненный в натуральную величину. Он даже дал мне слово не заглушать своими барабанами музыку (тщательно отобранный плейлист, составленный Майклом и включающий все мои самые любимые композиции Destiny’s Child и Бри Шарп).
ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК???? Неужели я так расклеилась лишь оттого, что мой парень не зовет меня на выпускной? Нашла от чего киснуть! Почему не радоваться тому, что у меня есть?
ПОЧЕМУ НЕ РАДОВАТЬСЯ ТОМУ, ЧТО У МЕНЯ ВООБЩЕ ЕСТЬ ПАРЕНЬ, И НЕ ЗАКАТАТЬ ГУБУ?
Зря я эту вечеринку затеяла. Настроение у меня ну совсем не праздничное. Каким местом я вообще думала, когда строила все эти планы? Я НИКОМУ НЕ НУЖНЫЙ ФРИК В КОРОНЕ!!!!! КАКИЕ МНЕ ЕЩЕ ВЕЧЕРИНКИ?????? ДАЖЕ ЕСЛИ ГОСТЯМИ БУДУТ МОИ ДРУЗЬЯ — ТАКИЕ ЖЕ НИКОМУ НЕ НУЖНЫЕ ФРИКИ!!!!!!
Никто не придет. Никто не придет, и я буду сидеть одна весь вечер. С рождественской гирляндой, мигающей над головой, и с дурацкими королева-амидальскими лентами, и с «Читос», и с колой, и с плейлистом Майкла… ОДНА-ОДИНЕШЕНЬКА.
Ой мамочки, звонок в дверь. Кто-то пришел. Боженька, пожалуйста, дай мне силу вынести этот вечер. Дай мне силу Ули, Кари, Трейси, Марты, обманутой пациентки стоматолога, Мими и еще той героической стюардессы. Пожалуйста, больше я ни о чем не прошу. Сжалься!
Усталость металла — явление, при котором материал разрушается под воздействием регулярных нагрузок.
Воскресенье, 4 мая, 2 часа ночи
Ну вот и все. Все кончено. Моя жизнь кончена.
Хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня в эти трудные времена: маму (до того, как она превратилась в колышущийся двухсотфунтовый [47] сгусток гормонов, начисто лишенный мочевого пузыря); мистера Дж., который честно пытался спасти мою успеваемость; и Толстяка Луи — просто за то, что он существует, пусть он и совершенно бесполезное существо по сравнению с животными из «Этих удивительных домашних питомцев».
А все остальные пусть идут лесом. Потому что все остальные, кого я знаю, подлейшим образом сговорились довести меня до сумасшествия, чтобы я стала как Берта Рочестер [48].
Возьмем, к примеру, Тину. Она объявляется на пороге, хватает меня за руку, тащит в мою комнату, где гости оставляют верхнюю одежду, и тарахтит:
— Мы с Лин Су все продумали. Лин Су отвлечет твою маму и мистера Дж., а я объявлю, что мы будем играть в «Семь минут в раю». Когда очередь дойдет до тебя, тащи Майкла в кладовку, целуйся с ним и, когда он будет уже весь гореть от страсти, спроси про выпускной.
— Тина!
Ух как я разозлилась! И не только потому, что ее план показался мне совершенно дурацким. Но блеск для тела — вот что вывело меня из себя. Да-да! Она намазала блеском ключицу. Ну как так? Я этот несчастный блеск даже купить никак не могу! А если бы и купила, у меня бы не хватило крутости намазать им ключицу. Никогда. Потому что я унылище.
— Мы не будем играть в «Семь минут в раю», — отрезала я.
Тина сникла:
— Но почему?
— Потому что это вечеринка для фриков! Боже мой, Тина! Мы же все фрики. Какие нам «Семь минут в раю»? Такие игры для людей вроде Ланы и Джоша! А фрики играют во что-нибудь вроде «Спунс» или, может быть, «Легкий как перышко — твердый как дерево». Но никаких игр с поцелуями!
Тина уперлась рогом: мол, фрики ОЧЕНЬ ДАЖЕ играют в игры с поцелуями.
— Потому что если не играют, — заявила она, — то как, по-твоему, они делают маленьких фрикушат?
Я предположила, что маленьких фрикушат они делают в тишине своих фриковых домов после фриковых свадеб, но Тина уже не слушала. Она бросилась в большую комнату здороваться с Борисом, который, как выяснилось, подошел еще полчаса назад, но, поскольку не хотел быть первым гостем, тридцать минут топтался внизу, в вестибюле, — читал меню китайских ресторанчиков, которые курьеры просовывают под дверь.
— А Лилли где? — спросила я у Бориса. Я-то думала, они придут вдвоем: как-никак встречаются и все такое.
Но Борис ответил, что в последний раз видел Лилли еще днем, на протестном марше.
— Она шагала во главе колонны, — поведал он, стоя у фуршетного стола (который в обычной жизни служит нам обеденным) и запихивая в рот «Читос». Оранжевая посыпка в каких-то невероятных количествах застревала в скобках на его зубах. Это зрелище, весьма отвратное, странным образом завораживало. — Выкрикивала речевки в мегафон. А больше я ее не видел. Я остановился купить хот-дог, потому что проголодался, а они как-то все прошли мимо и исчезли.
Я объяснила Борису, что в этом и есть смысл марша: люди идут и не дожидаются тех, кто остановился купить хот-дог. Борис, похоже, слегка удивился, чему я, в свою очередь, удивляться не стала: ведь он из России, где всякого рода марши много лет были под запретом, ну кроме маршей во славу Ленина и т. п.
Так вот. Следом пришел Майкл и принес диск с музыкой, который мы вставили в проигрыватель. У меня, кстати, мелькала мысль: может, попросить его группу сыграть у меня на вечеринке? Ведь они так рвутся выступать. Но мистер Дж. сказал: ни в коем случае. Мол, он и так достаточно огребает от Верла, нашего соседа снизу, из-за своих барабанов. Целая группа может довести Верла до ручки. Верл ложится спать каждый вечер ровно в девять ноль-ноль, чтобы встать до рассвета и приступить к наблюдению за соседями напротив: по его глубокому убеждению, их прислали на Землю инопланетяне, чтобы следить за нами и обо всех наших телодвижениях докладывать на родину, — все это в рамках подготовки к межпланетарной войне. Как по мне, люди, живущие напротив, на инопланетян не тянут, но зато они
Майкл, как водится, был до невозможности хорош собой. Ну ПОЧЕМУ он ВСЕГДА так потрясно выглядит? По идее, я должна бы уже привыкнуть к его внешности, ведь мы видимся практически каждый день… и даже по несколько раз на дню.