Мэдлин Хантер – Герцог-упрямец (страница 18)
Ни одного из этих двоих визитеров Девина не описала бы словами «способный очаровать».
Не ответив на вопрос, Хьюм проворчал:
– Вы согласились быть представленной им в театре, и приняли тех двоих, что пришли с визитом.
– Как любая женщина, я не против лести и приятного времяпрепровождения. Но не тревожьтесь, с визитами они приходили после трех часов дня. И они не мешали мне выполнять мои обязанности по отношению к Норе. Да я бы им и не позволила.
– Вам не следует поощрять этих мужчин. Примите их один раз – и они вернутся. Продолжайте принимать – и у них возникнут ожидания и надежды, которые никогда не сбудутся.
– Мистер Хьюм, я приму ваш совет к сведению и очень тщательно его обдумаю.
– Обдумаете? Я уверен, вы и мысли не допускаете о том, чтобы выйти за одного из них замуж!
– Мой дорогой мистер Хьюм, если эта идея настолько отталкивающая, как вы, похоже, уверены, то я наверняка приду к такому же мнению. – «Когда ее обдумаю», – мысленно добавила девушка.
Хьюм густо покраснел и громко проговорил:
– Вам что, нравится дразнить меня? Тут нечего обдумывать! Вы что, отвоюете свои фамильные земли у Брентворта только для того, чтобы отдать их какому-нибудь другому англичанину? Хотите, чтобы еще больше арендаторов отчитывались перед агентом, который передает все сведения в Лондон? Неужели мало шотландских территорий оказалось захвачено Англией при помощи английских лордов, которые завладели ими и присоединили к своим владениям? К подобному наследию прилагается долг, и вы должны это сознавать.
Девина украдкой посмотрела по сторонам, проверяя, не услышал ли кто-нибудь этот выговор. Казалось, мистер Хьюм сделался олицетворением разъяренного мужчины, а она превратилась в ребенка, которого бранят.
– Успокойтесь, сэр, или весь Лондон узнает о нашем деле, – прошептала девушка. – Не вам меня наставлять, особенно – в вопросах замужества.
Хьюм взял себя в руки и тоже осмотрелся. Следующие пять минут он шел молча, потом вновь заговорил:
– Я вовсе не собирался наставлять вас, просто хотел напомнить о вашем долге, чтобы «лесть», как вы это назвали, не вскружила вам голову.
– Мой главный долг – вернуть наследство. А что до замужества… Что ж, если это вас утешит, то могу сообщить: ни один из тех мужчин, что льстили мне, не является перспективным в этом смысле. Я не настолько глупа, чтобы не понять, в чем их интерес.
Мистер Хьюм почувствовал облегчение и даже улыбнулся.
Почти всю оставшуюся дорогу они шли молча, но Девина все время ощущала его рядом. Казалось, от него исходила энергия, требовавшая высвобождения, и она боялась, что он вот-вот начнет объясняться и заявит, что ее долг – выйти замуж именно за него.
– Тут я с вами расстанусь, – сказала она, когда они подошли к Бедфорд-сквер. – Мне нужно кое-что сделать для журнала.
– Я провожу вас и подожду в парке, чтобы вам не пришлось возвращаться домой в одиночестве.
– Это было бы неразумно. Я могу задержаться надолго. Я вернусь домой до сумерек, так что волноваться не надо.
Хьюм порылся в кармане жилета.
– Позвольте дать вам…
– Не нужно, – перебила Девина. – Как вы сами сказали, природа не просто так дала нам сильные ноги.
Глава 10
– Это все очень хитро, – сказал Лэнгфорд. – Клянусь, ты будешь впечатлен. Даже ты, Брентворт, не смог бы спланировать лучше.
«Да уж, это как высшая похвала», – подумал Эрик, сидевший в кресле.
Лэнгфорд же радостно улыбался: он ничего так не любил, как всевозможные заговоры.
А этот заговор состоял в следующем: чтобы поговорить с мисс Маккаллум наедине, Эрик должен был встретиться с ней где-нибудь подальше от дома Хьюма. Для этого нужно пойти за ней следом, когда она выйдет из дома, и как бы случайно наткнуться на нее на улице. Или же устроить так, чтобы – опять-таки случайно – встретить ее где-нибудь в другом месте – например в доме Лэнгфорда.
– Твоя жена все знает? – спросил Эрик.
Стоит мужчине жениться – и вся его осмотрительность летит к чертям. А уж что до его друга, то он и раньше не отличался сдержанностью. Эрик представлял, как Лэнгфорд со своей супругой весело болтают о чужих делах во время обеда, в постели, в карете – то есть постоянно.
– Знает. Не волнуйся. Она сможет сыграть свою роль. Аманда, как и остальные дамы, верит, что если ты узнаешь мисс Маккаллум поближе, то проникнешься к ней сочувствием, поэтому считает это превосходной идеей.
Эрик невольно задумался: а кто же такие «остальные дамы»? Разумеется, обе герцогини, но, возможно, еще и те, кто занят выпуском журнала. Однако Страттон говорил, что в доме Клары на Бедфорд-сквер существует нечто вроде клуба. Там, должно быть, собираются десятки дам, причем каждая – со своим собственным мнением. О боже!.. Ведь это как раз и есть то самое публичное обсуждение его дел, которого он весьма удачно избегал много лет. А теперь, спасибо королю, избежать не удастся.
Лэнгфорд подошел к той двери библиотеки, что вела в сад, и осторожно выглянув наружу, сообщил:
– Они идут. Пора приводить план в исполнение.
Эрик поднялся из кресла и вслед за Лэнгфордом подошел к одному из книжных шкафов, стоявших вдоль стен. Как и во многих других библиотеках лондонцев, ширину тут заменяли высотой. До книг, находившихся у самого потолка, можно было добраться только при помощи стремянки.
Лэнгфорд забрался на одну из них, вытащил четыре тяжелых тома и, бросив их на пол и быстро спустившись, заорал:
– Проклятье!
Эрик с изумлением уставился на друга. Ему ведь обещали хитроумный план, а не это представление…
– О, что случилось, милый? – В библиотеку ворвалась герцогиня, с лицом, искаженным ужасом и опустилась на колени рядом с мужем. – Милый, ты цел? Или что-нибудь сломал?
Лэнгфорд приподнялся и, потирая плечо, пробормотал:
– Книги такие тяжелые, что я потерял равновесие. Глупо было вынимать их все сразу. Помоги мне добраться вон до того дивана, Брентворт.
– Ты уверен, что тебе стоит передвигаться самостоятельно? Может, позвать несколько лакеев, чтобы помогли мне поднять тебя и перенести? – проворчал Эрик.
– Нет-нет. – Лэнгфорд помотал головой. – Думаю, я справлюсь сам, если ты мне немножко поможешь.
Под нервные возгласы герцогини Эрик довел своего постанывавшего друга до дивана, а затем вдруг заметил мисс Маккаллум, пытавшуюся прочитать название одной из книг на полу.
– Хорошо, что вы здесь, Брентворт… – бормотала герцогиня. – Мы с Девиной как раз гуляли по саду… И если бы оказались сейчас у заднего входа, то даже не узнали бы, что с Габриэлем произошел несчастный случай. Она, изображая беспокойство, ощупывала плечо мужа, но, кажется, совсем не то, за которое тот поначалу схватился. Эрик тоже не мог сообразить, которое из них «пострадало».
– Если вы мне позволите, то я, наверное, скажу, нужно ли посылать за доктором или за хирургом, – сказала Девина.
– Хирургом? – Герцогиня в отчаянии посмотрела на мужа.
– Если плечо сломано, то это очень серьезно. Все переломы такие, – сообщила Девина. – Позвольте, я посмотрю, нет ли там перелома…
Лэнгфорд с женой обменялись загадочными взглядами, и Лэнгфорд пожал плечом, кажется – «пострадавшим»! Его жена отошла в сторону. Эрик же скрестил на груди руки, наслаждаясь вторым действием пьесы.
Девина подошла к дивану и положила руки на плечо герцога, но на какое именно? Несколько раз она сильно надавила, чего-то ожидая. Возможно, ждала, что Лэнгфорд взвоет от боли, однако тот молчал. Более того, полное отсутствие его реакции весьма заинтересовало мисс Маккаллум.
– Пожалуйста, приподнимите немного руку, – сказала она.
Лэнгфорд повиновался.
– Теперь – в сторону, а потом – над головой.
Рука вытянулась в сторону, затем – вверх.
Мисс Маккаллум отступила на шаг и пробормотала:
– После ваших проклятий и криков, милорд, я боялась, что вы серьезно пострадали, а теперь… Сомневаюсь, что утром у вас хотя бы синяк появится.
– Может, вы надеялись, что я пострадал сильнее? Простите, что разочаровал вас. Мне хватило и падения.
– О, да ведь от одного только шока можно начать сыпать проклятиями, – сказала герцогиня. – Разве не так, Брентворт?
– Да, безусловно, – отозвался Эрик.
– Думаю, сегодня никуда не пойду, – сказал другу Лэнгфорд. – Может, оно и не сломано, но болит ужасно.
Герцогиня села рядом с мужем, погладила его по плечу, потом взъерошила его темные кудри – и внезапно оказалось, что для этих двоих больше никого не существовало.
– Мисс Маккаллум, моя карета стоит перед домом, – сказал Эрик. – Я отвезу вас обратно в Сити. Мне тоже нужно в ту сторону.
– О, пожалуйста, отвезите! – воскликнула герцогиня. – Я пригласила Девину, чтобы вместе сходить в кое-какие магазины, но теперь, раз Габриэль так ушибся… – Она снова повернулась к мужу, стоически переносившему «боль».
– Полагаю, я воспользуюсь вашим предложением, – сказала Девина.
– В таком случае идемте, пускай Лэнгфорд отдыхает, – подытожил Эрик.