Мэдлин Хантер – Герцог-упрямец (страница 17)
Какое-то время Эрик несся галопом, затем пустил коня шагом. С одной стороны от него струилась Темза, с другой ехал Страттон. Они то и дело проезжали мимо ряда низких строений, выстроившихся вдоль реки в пригороде Лондона.
Нарушив молчание, Страттон спросил:
– Ты уже решил, что делать с мисс Маккаллум? Похоже, ты пока что держишь себя в руках. Лэнгфорд думает, это потому, что ты ею очарован.
– Возможно, любое смазливое личико может с легкостью вскружить голову Лэнгфорду, но Брентворты совсем не такие, – отозвался Эрик.
– Так ты находишь ее симпатичной? – Страттон едва заметно ухмыльнулся.
– Достаточно привлекательной, – буркнул Эрик.
Приятель опять ухмыльнулся.
– Знаешь, Брентворт, будь я Лэнгфордом, спросил бы: достаточно для чего?
– Слава богу, ты не он.
Они снова замолчали. Страттон осматривал окрестности. Эрик минуту-другую наблюдал за ним, потом вдруг спросил:
– Ты же намерен мне что-то сказать, верно? Так что не тяни, выкладывай прямо сейчас.
– Я думал, нужно подождать какое-то время, чтобы не казалось, будто я…
– Вынюхиваешь? Но ведь так оно и есть, поэтому давай говори…
– Так вот, как я уже сказал, ты пока что держишь себя в руках. Пожалуй, я остановлюсь на этом и предположу, что если ты не хочешь вступать в сражение с женщиной, то, возможно, следует подумать о перемирии?
– Для перемирия требуется компромисс. И даже если бы я этого хотел, она-то не хочет.
– Тебе это неизвестно. Идея в том, что ее, возможно, устроит половина. То есть половина земли. Или соглашение о выплате половины стоимости.
– Значит, я должен откупиться от нее, чтобы избавиться от проблемы? В этом твоя идея? А могу я спросить, чья идея?
– Моя и Лэнгфорда.
– А еще?..
– Ну, леди тоже поучаствовали. – Страттон улыбнулся. – И нечего бросать на меня эти твои тевтонские взгляды. Клара мыслит так же ясно, как любой мужчина, и превосходно выстраивает стратегии. А Аманда привносит в любые подобные обсуждения свои особые навыки.
– Но у них не может быть объективного мнения.
– А у тебя может? Насколько велики владения, ради которых ты позволяешь протащить свое имя сквозь мельницу сплетен и рискуешь потерять свое влияние в правительстве? Какой величины рента? Тебе это вообще известно? Ты хоть раз там был?
– Примерно тысяча гектаров. Арендаторы преимущественно разводят овец, поэтому рента меняется, но остается весьма приличной.
Это сообщение было встречено долгим молчанием. Они приближались к таверне, и Эрик пытался сообразить, хочется ли ему чего-нибудь выпить.
– Значит, ты все-таки знаешь кое-что об этих землях, – произнес наконец Страттон.
– Это мой долг.
– А правда, что дом превратился в руины? Ты его когда-нибудь видел?
Тут Эрик наконец решил, что пинта эля очень даже неплохая идея. Он остановился, спешился, привязал коня к столбу, затем вошел в таверну и сел у окна, выходившего на реку.
Его друг вошел через несколько минут. Пока они ждали свой эль, Страттон с любопытством рассматривал приятеля и, сделав добрый глоток, спросил:
– Ну?.. Так ты был там хоть когда-нибудь?
Эрик молча смотрел на реку и пролегавшую вдоль нее дорогу.
Друг терпеливо ждал ответа. «Хорошо, что со мной поехал именно Страттон, – подумал Эрик. – Лэнгфорд не смог бы спокойно дожидаться…»
– Я не приезжал туда много лет, но бывал там, еще до того как умер мой отец, – ответил он наконец.
Страттон по-прежнему молчал, и, судя по выражению его лица, больше не собирался задавать вопросы – вероятно, уже пришел к определенным выводам. Возможно – ошибочным.
– В конце концов, это мое наследство, – добавил Эрик.
– Разумеется. Только, наверное, ты был тогда совсем юным, раз твой кучер об этом не помнит. А я не могу не вспомнить то время после университета, когда ты почти на целый год отстранился от всех друзей. В течение какого-то времени тебя вообще не было в городе. Это тогда ты отправился на север?
Страттон всегда вел себя настолько дружелюбно и уравновешенно, что его частенько недооценивали. Эрик уважал своего друга, особенно его ум, но в данный момент ему хотелось, чтобы Страттон не был настолько проницательным.
Он снова посмотрел в окно.
– Да, тогда, – тихо ответил он.
– И ты не собираешься рассказывать мне об этом, верно?
– Нет, не собираюсь.
Допив свой эль, Страттон изрек:
– Да будет так. Сейчас я уверен, что мой совет даже лучше, чем мне казалось раньше. Если ты не хочешь, чтобы весь Лондон заинтересовался тем местом и тем временем, то тебе придется как-то договориться с этой женщиной.
– Король хочет, чтобы я женился на ней. Дьявольское решение…
Страттон пожал плечами и вновь заговорил:
– Если ты что-то скрываешь, то этот брак может оказаться самым лучшим решением. А теперь я возвращаюсь в город. Присоединишься ко мне или поедешь дальше?
Эрик вышел из таверны вместе с приятелем. В одном Страттон был прав: настало время прийти к соглашению с мисс Маккаллум.
Пыль в комнате плотно устилала документы и книжные тома, а от каждого движения она взлетала в воздух точно крохотные снежинки. И всякий раз, как Девина переворачивала страницу, окно застилала пыльная пелена.
– Это должно быть здесь. – Длинный тонкий палец мистера Хьюма скользил по странице. – А… вот оно!
Палец остановился на одном из имен списка погибших во время битвы при Каллодене. То было имя ее прадеда, Майкла Маккаллума.
– Но здесь не сказано, что он барон, – пробормотала Девина. – Это мог быть какой-то другой Майкл Маккаллум.
– Там погиб только один, я проверял.
– Вы выяснили это еще раньше?
– Я взял на себя такую смелость – на случай если кто-нибудь заявит, будто сам источник ваших притязаний ложный. Если бы в тот день погиб еще один Майкл Маккаллум, кто-нибудь мог бы сказать, что вы его правнучка.
– Если бы вы раньше сообщили мне об этом, я бы вам поверила и мне не пришлось бы дышать этой пылью, – пробурчала девушка.
Кроме того, ей не пришлось бы терпеть такое близкое присутствие мистера Хьюма все то время, когда они вместе изучали огромный переплетенный в кожу манускрипт. Хьюм и сейчас слишком уж низко нависал над ней, усиливая ощущение неловкости. Она уже даже подумывала, не чихнуть ли ему прямо в лицо.
– В таком случае пойдемте, чтобы не повредить вашему здоровью.
Они вышли из военного министерства и направились в сторону дома. Мистер Хьюм не любил нанимать экипажи – говорил, что природа дала человеку две ноги не просто так. Девина не могла с ним не согласиться, но час бесцельной ходьбы в одну сторону и час в другую – это не особенно ее радовало.
– Очень приятно, что мы можем провести время вместе, – сказал мистер Хьюм. – Это дает мне возможность поговорить с вами кое о чем… В последние дни я много об этом думаю.
– И этот разговор является истинной причиной нашего выхода из дома? Да, конечно, комната с документами очень интересное место, но посещать ее не было необходимости.
– Вам следовало собственными глазами увидеть документы, потому что тогда вы, если вас спросят, сможете честно ответить, что действительно их видели.
– А может, вы сумеете найти способ показать мне, какие документы об этом титуле и владениях имеются в парламенте? А вдруг имеются и другие полезные сведения.
– Я могу выяснить, существуют ли такие записи в Геральдической палате. А сейчас – к делу, о котором я хотел с вами побеседовать. – И Хьюм, немного помолчав, заговорил, тщательно подбирая слова: – Как мне стало известно, у вас появились поклонники. И вы едва не устроили сцену в театре, где они буквально выстраивались в очередь, чтобы пообщаться с вами. А теперь некоторые из них сделались еще более дерзкими в своих попытках очаровать вас.
– С визитом приходили всего лишь двое, если под дерзостью вы подразумеваете именно это. Полагаю, о них вам сообщила миссис Моффет. Но откуда вы узнали про театр?..