Мэдлин Хантер – Герцог-упрямец (страница 19)
Как только парадная дверь за ними закрылась, мисс Маккаллум усмехнулась. Когда же Эрик помог ей забраться в карету, она уже улыбалась во весь рот.
– Вы собираетесь рассказать мне, в чем причина этого фарса? – спросила она, когда герцог уселся напротив. – Вы там были, поэтому знаете, что он не падал, тем более – с той лестницы. Высотой она не менее пятнадцати футов, и уверяю вас, если бы он свалился оттуда, то не смог бы так легко двигать рукой – уж не говоря о том, чтобы вытянуть ее в сторону.
– Но вы же сами сказали, что плечо не сломано…
– Все равно болело бы. Даже если бы обошлось без перелома. А у него ничего не болело. Во всяком случае – по-настоящему. Он даже не поморщился, когда я его осматривала.
– Он в прекрасной форме. И необыкновенно отважен.
– Книги на полу имеют прямое отношение к сельскому хозяйству. Причем на вид им лет сто, не меньше. Значит, речь идет не о современных методах земледелия. Вы с ним что, поспорили об урожайности ячменя в прошлом столетии и ему потребовалось свериться с мнением специалистов того времени?
– Я вижу, вы слишком умны… – пробурчал герцог.
– Пожалуйста, не забывайте об этом. Так что же это за представление?
– Со мной не советовались о том, как это осуществить, но требовалось устроить нашу с вами встречу без визитов в дом Хьюма. И похоже, что замысел, даже невзирая на вашу чрезмерную сообразительность, успешно осуществился, поскольку мы с вами сейчас здесь, наедине.
Девина нахмурилась.
– А нельзя было просто написать и попросить о встрече в парке? Хевершем поступил именно так.
– И вы бы пришли?
– Конечно. Любопытство пересилило бы любые резоны против.
– Но чего же хотел Хевершем?
– Он всего лишь хотел сообщить мне о хлопотах, предпринятых от моего имени.
– И ради этого ему потребовалось встречаться с вами в парке? По крайней мере он не назвался вашим очередным поклонником, верно? Их у вас уже и так хватает.
– Это мог быть кто-то и похуже мистера Хевершема. Что же до Хевершема… В конце концов, король к нему прислушивается, поэтому я надеялась, что смогу добиться своего.
Эрик внимательно посмотрел на сидевшую напротив женщину и, откашлявшись, проговорил:
– Полагаю, вы можете быть очень убедительной, когда хотите. У бедолаги Хевершема не останется ни единого шанса. Кстати, о поклонниках… Хьюм уже сделал вам предложение?
Конечно, это было не его дело, но он хотел знать.
Мисс Маккаллум снова улыбнулась.
– Ах, так вот почему вы захотели со мной поговорить? Хотите выяснить, каковы намерения мистера Хьюма, и понасмехаться над остальными поклонниками? Что ж, если так… О, я просто в ужасе от того, что у пэра Англии хватает времени на подобное ребячество. Мне-то казалось, что такие, как вы, целыми днями заняты важными государственными делами.
Эрик мысленно выругался, но все же сумел сохранить невозмутимость. Однако же… Необходимость вступить в подобное сражение – уж не говоря о женщине, осмелившейся насмехаться над ним, – все это было весьма необычно.
– Я хотел поговорить с вами о документах и доказательствах. Мне сказали, что вы с Хьюмом посетили военное министерство.
– Вам и об этом известно? Вы что, послали по моему следу шпионов?
– Мисс Маккаллум, уже весь Лондон знает о ваших делах, поэтому мне не нужны шпионы. Любой человек, обладающий хоть какими-то сведениями, с радостью мне все выкладывает. Так как же, вы с Хьюмом нашли хоть что-то полезное?
– С какой стати я должна вам об этом рассказывать?
– Чтобы убедить меня в вашей правоте. Ведь нет же никакого смысла искать новые доказательства, если вы будете держать их в тайне, не так ли?
Мисс Маккаллум попыталась надуть губки, но у нее, увы, не получилось. «А жаль», – подумал Эрик. Ведь у нее идеальный ротик для того, чтобы капризно надувать губки, и выглядела бы она при этом обворожительно…
– К сожалению, никаких новых доказательств я не нашла, только имя прадеда в списках погибших. Мистер Хьюм говорит, что в парламенте есть еще какие-то документы, но не может отвести меня туда, поэтому…
– Я могу, – перебил герцог.
Девина вопросительно взглянула на него.
– И отведете?
– Если хотите, мы отправимся туда прямо сейчас и вместе изучим все нужные вам отчеты. Только идти нужно не в парламент, а в Геральдическую палату.
– С вашей стороны очень мило объяснить мне все это… и помочь. Но уж очень подозрительно…
– Вовсе нет. Чем быстрее вы поймете, что никаких доказательств не существует, тем лучше.
Едва ли можно было сказать, что перед Брентвортом открылись двери, – нет, широко распахнулись, едва он подошел. Девина поискала взглядом глазок или окошко, которые можно было бы использовать, чтобы заранее установить личность посетителя и оказать герцогу подобающее почтение.
И ведь никто не поинтересовался, зачем он привел с собой спутницу… Наверное, никто не осмелился. Что ж, неудивительно. Даже самый высокомерный чиновник потеряет уверенность при виде надменности герцога Брентворта.
Они подошли к джентльмену, готовому им помочь, и Брентворт объяснил, что они хотят изучить отчеты, касавшиеся наследственных дел.
– Шотландских пэров, – добавил он.
– У нас есть копии отчетов от лорда Лиона, милорд. Я их сейчас принесу.
Десять минут спустя Девина стояла рядом с Брентвором, а он перелистывал сшитые в большой том листы пергамента, в которых содержались истории разнообразных титулов на протяжении многих веков. Причем к фамилиям некоторых добавлялось: «
– Вот здесь, – сказал наконец Брентворт.
Девина прочитала ряд имен. Она понятия не имела, что титулу уже четыреста лет и что первый барон был родом из Хайленда. Около двухсот лет назад некий Маккаллум купил поместье, а следовательно – и баронство. Причем список предков последнего барона растянулся на всю страницу. Под его именем кто-то написал:
– Это приходская церковь рядом с Тейхиллом, – пояснил Брентворт.
– Должно быть, это относится к моему деду.
– Тут сказано, что запись о его смерти сделана в церковной книге.
Девина борясь с разочарованием, подступившим прямо к сердцу, пробормотала:
– Не думаю, что это имеет большое значение. Они могли просто сделать такую запись, чтобы все было логично.
– Тут сказано, что есть и могила, – заметил герцог.
Его голос, почти ласковый, заставил ее перевести взгляд со страницы на его лицо. Совместный просмотр записей означал, что они стояли очень близко друг к другу, и теперь она вдруг заметила, что от него исходило приятное тепло. Более того, Девине понравилось выражение его лица – теперь не такое суровое и вовсе не торжествующее. И даже казалось, что он тоже разочарован.
Она снова посмотрела на страницу, желая разорвать внезапно возникшую между ними какую-то особую связь. Что за странный момент для появления этого мостика? И ведь они все-таки соперники, не так ли? И все же Девина не могла отрицать, что на какой-то миг герцог показался ей другом… и кем-то еще, а воздух вокруг них словно вибрировал от какой-то особой жизненной энергии…
– Странно, что его похоронили возле церкви, – сказала Девина. – Ведь в поместье есть семейное кладбище…
– Так вам это известно? Вы что, бывали там?
Девина медлила с ответом. Ох какая неудачная обмолвка!
– Да, один раз. С отцом. Мы были неподалеку и решились посмотреть.
– А когда это произошло? – Теперь в его голосе уже не было дружелюбия, но, как ни странно, дрожь в воздухе осталась, скорее даже усилилась.
– Мне, пожалуй, было тогда лет семнадцать, – ответила девушка.
– Вы вторглись в чужие владения. И не имеет значения, когда это случилось, – заявил Брентворт.
– Поскольку эти земли должны принадлежать мне, вы неправильно подобрали выражение. Мы вовсе не «вторглись в чужие владения». К тому же, мы ничего не нарушили и не задержались там надолго. И в дом не входили. Правда, отец хотел войти, но быстро понял, что дом обитаем, – добавила Девина.
Герцог не ответил, и воцарилась абсолютная тишина – словно Брентворт вдруг куда-то исчез. Девина осмотрелась и поняла, что он действительно исчез – только в духовном смысле: как будто смотрел внутрь себя, – и теперь между ними уже не чувствовалось никаких вибраций. Вместо этого – полнейшая неподвижность, словно воздух в комнате замерз.
Девина снова взглянула на герцога и подумала, что сейчас он казался каким-то потерянным.
– В любом случае, – продолжала Девина, делая вид, что ничего не замечает, – мы ушли оттуда очень быстро и даже на семейное кладбище не зашли. Однако я думаю, что если умер сын и наследник, то он должен быть похоронен там, а не на церковном кладбище.
– Я съезжу и проверю, – ответил Брентворт.
Девина покосилась на него и увидела, что он снова стал самим собой.