Медина Мирай – Пятая сестра (страница 39)
«Довольно. Они губили меня не раз. Пора погубить их».
Феяна ожидала нового приступа агрессии со стороны своего бывшего господина. Но тот молчал, а затем горестно произнес:
– Она была знатным лекарем. Спасла не одну человеческую жизнь. Я… я должен отпустить ее душу.
Мелани качала головой. Даже зная о предательстве Ариана, она испытывала к нему сочувствие.
– Она не пойдет за тобой. Она не хочет возвращаться в мир живых, потому что там боль, голод, война, ненависть.
– Потому что там такие, как вы, Ариан, – произнесла Феяна.
И снова молчание. Невероятным усилием воли повелитель межвремья произнес тихо:
– Иди… вон.
– Только с Мелани, – твердо произнесла бывшая служанка, обхватывая руку подруги. Та даже не обратила на это внимания, ибо застряла в оковах собственного разума и очередного доказательства бессмысленности веры в людей. Но ведь Межвремье не был человеком и все же поступил как настоящий представитель этого рода – подло и жестоко.
Ариан махнул рукой, направляясь к балкону и слегка покачиваясь, словно пьяный. Он небрежно ответил:
– Да забирай. Она мне уже ни к чему.
Глава 27
По извилистым тропам Страйтфорда следовали две изгнанные девушки. Королева Самния отнеслась к ним благосклонно и отправила назад в обычный мир, лишенный красок и диковин, но полный войн и кровопролития.
От любимого города остались лишь камни, не успевшие догнить бревна от развалившихся домов, сломанные телеги, разорванные платья, украсившие иссохшие скелеты, выжженная мертвая земля, уснувшие навсегда души жителей погибшего города, оставшиеся служить напоминанием Мелани о ее проступках. Она будто слышала мольбы о помощи, которые эхом, перебивая друг друга, проносились в ее голове, и чувствовала холодное прикосновение смерти, пощадившей ее тогда.
Феяна не знала, что испытывает подруга. С сумкой за спиной она шла рядом с ней, изредка хватая за руку в моменты, когда взгляд Мелани гас, словно смерть вытягивала из нее жизнь. Но пятая сестра лишь окуналась в омут собственных воспоминаний.
Мелани шла, не останавливаясь, пока не добралась до края брошенного города. Она подняла взгляд мокрых глаз и огляделась. Кругом лишь покинутые, бледные луга. Мелани знала, что где-то там должны быть люди, но боялась сделать хотя бы шаг вперед. Она боялась встретить выживших и навлечь их гнев, но не из-за угрозы смерти и мук. Мелани страшилась угрызений совести, которая нещадно разрывала ее с того момента, как она ступила на земли родного дома.
Дрожащие ноги не в силах были удержать ее, но Феяна помогла сохранить равновесие.
– Мы должны идти, – говорила она. – Ты должна жить.
«Я не хочу. Ни идти, ни жить. Ни идти, чтобы жить».
Но она боялась произнести эту горькую истину вслух. В межвремье горечь утраты целого народа ослабла благодаря подруге, Ариану, шуму городов, смеху детей, ярким краскам межвременного мира. Но здесь не было ничего из этого. Таков мир Мелани: холодный, мрачный, неприветливый, не терпящий поблажек, не проявляющий жалости, которая в те времена была губительнее страха.
И все же они двинулись дальше. Весь день на ногах под пасмурным небом, готовым разразиться яростными молниями, посылаемыми в Мелани. Казалось, даже страйтфордское небо помнило тот день и едва сдерживало свою месть. Кому ему теперь показывать свою радость и солнечные лучи? Для кого открывать луну? Кого поить дождевой водой?
Впереди показалась россыпь маленьких домов. Деревня. Дойдя до первого же дома, Мелани упала на землю. Не долгий путь, а угрызения совести и чувство вины лишили ее сил. Из дома выскочили жители и провели путниц в дом, ничего не спрашивая. Никто из людей, которых она видела перед тем, как уснуть, не узнал в ней ту самую несчастную королеву без королевства и народа. Никто не стал на нее кричать и указывать пальцем.
Лишь это радовало пятую сестру.
Первое, что почувствовала Мелани, – тепло руки в зажатой ладони. Затем пришла жажда. Девушка села в постели и оглянулась. Феяна сидела рядом и держала ее за руку. Усталость Феяны после бессонной ночи исчезла с ее лица сразу, как она увидела очнувшуюся подругу.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Да, – ответила Мелани.
Феяна подала ей воды в железной старой кружке, которая почти мгновенно опустела. В комнатке были лишь маленькая деревянная кровать, табуретка, на которой сидела бывшая служанка, да сломанная кухонная утварь в углу.
– Где мы?
– В деревне. Один из жителей приютил нас. – Феяна оглянулась, словно искала кого-то, но, убедившись, что никого нет, продолжила: – Но он сердечно просил нас не входить во вторую комнату и быть только здесь.
Мелани увидела дверь позади Феяны и маленькое окошко, через которое падал свет, не достававший даже до подруги. Она спросила тише:
– Никто меня не узнал?
– Нет, никто.
Они услышали приближающиеся по скрипящему полу шаги. На пороге в комнатку стоял старик. Вид у него был такой, будто могила по нему плачет, а смерть дружбу ведет, развлекаясь и оттягивая момент. Грязная заправленная в штаны рубаха, печальные, тяжелые глаза, выглядывающие из-под заросших седых бровей, лысина, усыпанная пятнами.
– Очнулась? – спросил он сиплым голосом, словно всю ночь орал и охрип.
– Благодарю за то, что приняли.
Он успел лишь махнуть рукой, когда из соседней комнатки раздался кашель. Казалось, тому, кто там был, разрывали горло. Старик поспешил уйти.
– Он вскользь сказал, что у него больная дочь. Последний, кто у него остался и ради кого он живет, – заговорила шепотом Феяна.
– Что же у нее за болезнь? – Мелани обеспокоенно смотрела на древесную стену, за которой мучилась кашлем женщина, пытаясь что-то сказать отцу.
– Никто не знает, и, похоже, в этой деревне вылечить ее никто не может.
Мелани почувствовала себя тяжело, представив дочь старика. Словно к ее ноге приковали гирю и выбросили тело в океан, наблюдая за тем, как она исчезает в бездонной тьме. Сердце девушки забилось чаще, и она сказала, сама того не желая:
– Она умрет.
Взгляд Феяны застыл.
– Умрет, уже скоро, – тише повторила Мелани, – я это чувствую.
Она вскочила с кровати и поспешила в комнату за стеной. Феяна попыталась напомнить ей, что старик просил не беспокоить дочь, но пятая сестра не слушала. Она вновь чувствовала прилив сил, данных ей Лесом Мерцаний, видела, как светлую человеческую душу утягивает наверх темная, безликая, бесформенная. Она ворвалась в комнату и застала на кровати чахнущую дочь старика. Женщина была уже немолода, с морщинами, кругами под глазами от ночей без сна из-за болезни. Укрывшись тонкими одеялами, она вздрагивала каждые несколько секунд, пытаясь побороть в себе позыв к кашлю, но от этих попыток почти задыхалась.
На лице старика отобразился испуг при виде Мелани.
– Прошу, дайте мне минуту! – взмолилась она, подбегая к кровати и падая на колени.
Феяна взяла взволнованного отца и отвела его в сторону.
– Смотрите на меня, – говорила Мелани его дочери, убирая с ее лица пряди волос. – Смотрите!
Ее руки легли на голову женщине, подушечки указательных пальцев касались висков. Она опустилась пониже и впервые за все время после отказа Леса Мерцаний принимать ее взывала к нему. Она представила себе будущее через несколько секунд: отступающий кашель дочери того, кто не оставил ее в трудную минуту; тишина в комнатке, ровное дыхание, исчезнувшая дрожь.
Так все и произошло. Раскрыв глаза, она увидела перед собой широко раскрытые голубые глаза, заполняющиеся слезами счастья. Мелани убрала руки, но не успела встать, как дочь старика заключила ее в свои объятия, плача и благодаря за спасение.
Как же давно Мелани не встречала этих чувств. Благодарность, искренность, трепет, жизнь. Все это вселило в нее уверенность, пробудило ее захороненное предназначение помогать людям.
«Не смогла спасти одних, но могу спасти других» – лишь сказав себе эту фразу, Мелани увидела светлую изнанку жизни.
– Это… это… – Старик почти задыхался от радости. Он упал на колени перед дочерью и обнял ее костлявыми руками, завывая ей в плечо.
Мелани отошла в сторону к пораженной Феяне.
– Ты спасла ее, – шептала она, – как?
Входная дверь раскрылась с громким скрипом. В дом ввалились разъяренные люди с вилами и дубинками. Их топот тряс дом так, что крыша грозилась свалиться на головы всех, кто был под ней.
Шум резко стих, остались лишь тяжелые вздохи пришедших, остановившихся в дверях комнаты.
При виде этих людей Мелани поняла: они пришли за ней.
Глава 28
На маленькой площади деревни разгорался костер. Такой, какого ни один житель этого забытого знатью пристанища не видел. Неопрятные мужчины в разодранных рубахах продолжали складывать вокруг костра камни в страхе, что пламя вырвется и обратит все в прах. Но каждый из них больше думал, что Мелани, предательница народа, убийца и ужаснейшая королева всех времен, оживит огонь и сожжет все вокруг.
Но как же сильно они ошибались.
Мелани сама шла к костру. Исхудалые женщины твердой хваткой держали Феяну, не позволяя ей приблизиться к пятой сестре даже на шаг.
– За что? Отпустите ее! Прошу вас!
Ее слова, жалобный голос, плач и мольбы остановить происходящее на секунды побудили в Мелани желание убежать. Но все остальное время она думала лишь о забвении. Такова судьба, ей нужно покориться, и лишь тогда ей отпустят все грехи и позволят забыться, исчезнуть, скрыться от чувства вины, въевшегося в душу. Тысячу раз Мелани пыталась вырезать его, но делала себе лишь больнее.