Медина Мирай – Пятая сестра (страница 38)

– Мелани. Мелани!

Она рванула из кабинета что есть сил, оставив дверь открытой, сжимая в руке разоблачительное письмо, которое станет для пятой сестры в руках Феяны спасением, а в руках Ариана – погибелью.

Глава 26

– Так что же, Мелани? – Ариан подходил все ближе. – Что тобою движет?

Девушка растерянно пятилась назад, не сводя испуганного взгляда с юноши. Он был мрачен и в то же время притягателен. Его голос с каждым словом становился все тише, переходя на шепот, взгляд – тяжелее, а движения – медленнее.

Делая один шаг назад за другим, Мелани уперлась в стену, растеряв все слова, что были на языке.

Что он хочет от нее услышать? Какую речь должна за секунды приготовить пятая сестра, чтобы он прекратил на нее так смотреть?

– Я… – Она отвела голову в сторону. Девушка не в первый раз находилась так близко к Ариану, но сейчас им двигали пугающие ее чувства. На секунду ей даже показалось, что от него исходила угроза.

– Знаешь, милая Мелани, – Межвремье провел рукой по ее волнистым рыжим волосам, – за тысячу лет я встретил не одну девушку, похожую на тебя, и даже не сотню. Но ты немного иная, и я сейчас говорю не только о твоем даре пятой сестры. – Он сделал шаг вперед и наклонился к ней так, что еще одно неловкое движение, и их губы могли соприкоснуться. – Я говорю о тебе самой. Ты совсем не изменилась с тех пор, когда я тебя знал.

– С тех пор? – Голос и колени Мелани дрожали. Не в силах больше терпеть напряжения, она вышла из западни Ариана и услышала его смешок.

– Да, я знал тебя. Тысячу лет назад твоя жизнь была иной. Ты была больна с рождения и не переносила холод. По иронии судьбы тебя закинули в северный край к ведьме Тардис, она же Маргарет. Там мы с тобой и познакомились. Вместе мы пережили многое. И я знаю, что даже тогда ты меня любила.

«Даже тогда?» – Мелани оцепенела, чувствуя, как заливается краской от смущения. Щеки горели огнем. Она надеялась, что ночь скрывала ее постыдные чувства.

Ариан вновь приблизился к ней и неуверенно взял за руку так, словно делал это впервые. По сути, это действительно было так.

– Ну же, скажи это.

Его взгляд был опущен, но это нисколько не успокоило пятую сестру. Она боролась с желанием отдернуть руку, зайти в покои, собрать вещи и выбежать из комнаты, чтобы больше не возвращаться к Ариану никогда. Ее пугали эти чувства. Они были слишком тяжелыми и неподъемными.

«Если я не могу справиться даже с ними, то о правлении народом не может быть и речи».

Воспоминания о Страйтфорде вернули ей хладнокровие, не отступившее даже тогда, когда юноша взял ее за лицо и медленно повернул к себе.

– Ну же, скажи, – повторял он пьянящим голосом.

Мелани больше не могла сопротивляться, носить любовный груз на сердце, не имея возможности отдать хоть часть тому, кто ей дорог. Она собрала всю смелость в кулак и начала, не пряча трепещущего взгляда:

– Я…

– Нет! – раздался голос Феяны, с грохотом возникшей в дверях.

Ариан отстранился от Мелани, испепеляя служанку взглядом за один только прерванный момент, но когда он увидел в руках письмо, ему едва ли удалось сдержать дрожь от нахлынувшей ярости.

– Что такое? – Пятая сестра отошла от Межвремья. Ей не хотелось, чтобы подруга заставала их вдвоем.

– Не подходи к нему, прошу. – Феяна протягивала свободную от письма руку.

– Выйди из комнаты, – грозно велел ей Ариан.

– Нет, – девушка покачала головой, – простите меня, но я вынуждена вас ослушаться после того, что прочла в этом письме от Стоуна.

– Стоун? – Мелани оглянулась на повелителя межвремья в ожидании объяснений. – Ты поддерживаешь с ним связь?

Но Ариан не слышал вопроса. Он сжал кулаки и оскалился. Его взгляд все еще испепелял неверную служанку.

– Ты ослушалась меня еще до того, как прочла письмо, решив вместо веленого сделать то, чего делать не стоило. – Он указал на Феяну пальцем и сделал шаг в ее сторону.

Служанка попятилась назад. Ярость господина доводила ее до дрожи. Она еще никогда не решалась ему перечить. Мелани остановила Ариана. Она крепко схватила его руку и произнесла:

– Объясни мне сейчас же, что происходит.

– Я объясню, – подала Феяна голос и вновь уставилась на письмо. – Ариан хотел, чтобы Стоун помог ему влюбить тебя в него, но тот отказался.

– Что? – Пятая сестра сузила глаза, качая головой. – О чем она?

– О том, что…

Межвремье не дал ей договорить, вырвав письмо прямо из ее рук и разорвав на клочки. Он закрыл дверь, повернулся к ней спиной и с закрытыми глазами демонстративно медленно похлопал в ладони, изображая восторженные аплодисменты.

– Браво, Феяна. Ты только что получила вечное изгнание из межвремья.

В ответ служанка не проронила ни слова. Ариан с удовольствием наблюдал за тем, как ее охватывает ужас от угрозы вечного одиночества и невозможности вернуться домой. Изгнание из межвремья означало конец для жителей этого мира. То ли дело, когда тебя изгнали из определенного королевства. Тогда хоть где-то можно было найти себе пристанище.

– За что? – вступилась за подругу возмущенная Мелани. Она была растеряна, не зная, как ей реагировать на кусочек истины. Его было недостаточно, но она уже чувствовала, что вся правда не придется ей по вкусу.

Ариан расхаживал по комнате, готовясь к горькой исповеди:

– Как я уже рассказывал тебе, мои бессмертные родители бросили меня, попутно отобрав бессмертие. Они думали убить меня, но не стали, сделав ставки на то, что я погибну в мире смертных. Не получилось. Я узнал о своем происхождении и отнятом бессмертии и решил вернуть его. Стоун помог мне. Он сказал, что я могу вновь стать бессмертным, если откажусь от главного человеческого чувства – любви. Я согласился, вернулся домой и обнаружил мать умирающей в собственной постели. На следующий день я узнал, что все люди, которых я любил, умерли. Такова была цена.

Я снова обратился к Стоуну. Он согласился поставить на мое сердце невидимую цепь, которая огородит меня от всего человеческого, но тут же добавил, что в отместку за это мне придется пожирать души молодых влюбленных в меня нетронутых девушек. И…

Ариан искоса посмотрел на Мелани. По взгляду девушки он понял, что она обо всем догадалась.

– …Сначала я так и делал, но потом узнал о тебе, переродившейся давней подруге, но переродившейся в кого? В бессмертную пятую сестру! – Ариан засмеялся. – Я подумал: «Какая удача». Поглотив душу бессмертной влюбленной в меня девушки, я получу бессмертие и никогда уже не вспомню об утекающих годах тех смертных девиц.

Он стал приближаться к Мелани и заметил на ее глазах слезы.

– Но Стоун отказался помочь мне тебя влюбить. Тогда я решил сделать это сам. – Он обхватил ее мокрые щеки и с блаженной улыбкой прошептал: – Я никогда тебя не любил. Неужели ты не поняла этого хотя бы потому, что я никогда не целовал твоих губ? Поцелуй, как объятия, – высшая степень проявления любви. Не плотская близость, а просто поцелуй. Но я не способен на любовь, – он стер скатывающуюся слезу со щеки Мелани, – а вот ты, похоже, все же испытывала ко мне какие-то чувства.

Он впился ногтями ей в кожу, и та зажмурилась, но не сопротивлялась, не отталкивала его и не говорила ни слова. Она была слишком разбита, чтобы обратить внимание на такую мелочь.

Еще одно предательство от того, с чьей стороны его стоило ожидать. Но Мелани снова поверила. Как и всегда, она верила в то, что окружающие ее люди не так плохи, как кажутся. Что если ты будешь добр к ним, то и они будут добры к тебе. Что если они относятся к тебе с нежностью, то делают это из чистейших побуждений.

Но все это был обман, порожденный таким уничтожающим и унизительным чувством, как любовь. Шесть букв, убивших в Мелани желание жить дальше.

Выражение лица Ариана сменилось на гневное, и он, оцарапав щеку Мелани, с яростью закричал, лишь сейчас осознав свое поражение:

– Черт, я был так близок! – Его тяжелый взгляд переметнулся на Феяну. – С глаз моих долой. Сейчас же!

Бывшая служанка неуверенно покосилась на подругу, но та на нее не смотрела. Феяна со странным чувством наблюдала за тем, как гаснет в глазах Мелани вера в любовь. Вечное изгнание на фоне ее скатывающихся по щекам слез и мертвого взгляда казалось блеклым, легко выводимым пятнышком на чистом холсте.

Пятая сестра знала, что должна что-то сказать напоследок. Она не должна держать в себе эту горесть, отчаяние и похороненные мечты. Мелани тихо произнесла:

– Ты хотел поступить со мной ровно так же, как и Маргарет.

Ариан затаил дыхание.

– Но ты гораздо хуже этой ведьмы.

– Что ж, я рад за себя.

– А еще… – Мелани вдруг подняла на него взгляд, в котором слились огонек истины и удивление. – «Останься со мной! Не покидай меня, как они! Как он!» Эти слова сказала мне одна несчастная женщина на Поле Героев… Не твоя ли мать?

– Что ты несешь? – В голосе Ариана появился испуг. Его дыхание участилось.

– Я случайно попала туда. А ты сказал своей матери, когда она умирала: «Я не дам тебе умереть». Она вспомнила это, она вспомнила тебя…

– Заткнись! – Ариан закрыл уши руками. На минуту комнату окутала тишина, нарушавшаяся только учащенным дыханием повелителя межвремья. Затем он поднял голову и оторвал руки от ушей. – С чего ты решила, что она моя мать?

– Я пятая сестра. Такова моя сущность.

Мелани не знала, откуда нашла в себе силы для того, чтобы произнести это с гордостью. Она ненавидела свои силы почти два года, и вот сейчас, наконец-то раскрыв глаза на давний случай, поняла, что не так уж и плох ее дар. Знание правды об Ариане, растерянность и печаль в его глазах облегчили ее душевную боль, вызванную им же. Но она не могла этому радоваться. Это был бы признак скверны на ее доброте, великодушии и бескорыстии.