Медина Мирай – Пятая сестра (страница 37)

Мелани нервно мяла руки и, казалось, старалась сжаться до размера песчинки, лишь бы не находиться под хитрым взглядом Ариана. Он начинал ее смущать. Она уже ничего не могла понять и не знала, что отвечать.

Зачем он решил пойти вместе с ней? Зачем отменил грандиозные планы ради этого?

Юноша не ждал от нее ответа. Он встал из-за стола и сказал:

– Жду тебя завтра на входе в королевство мудрости в девять часов, – он приложил кулак ко рту, будто подавляя рвотный позыв, – а сейчас, если вы не против, я пойду и выпью пару таблеток от тошноты.

Даже когда он вышел из зала, Мелани не двигалась с места. Из оцепенения ее вывела Феяна, положив руку на плечо.

– Что ж, по крайней мере, вы помирились.

Глава 25

Когда больше года живешь с человеком, неосознанно начинаешь привыкать ко всем его недостаткам и влюбляться не только в его хорошие стороны, но и в отрицательные тоже. Ты вдруг неожиданно замечаешь, что в его ошибках, грубости, глупости и эгоизме есть скрытый пленяющий шарм, затуманивающий тебе глаза, заставляющий смотреть на все иначе.

Например, томный взгляд компенсировал эгоистичное поведение. Или забавный, нежный, звонкий голос перекрывал обидные слова.

Так думала Мелани, наблюдая за Арианом.

Порой он проявлял характер или равнодушие, но девушка часто ловила на себе его странные взгляды. Не такие, как всегда. Сначала она не принимала подобных жестов внимания. Да и сам Ариан, стоило Мелани заметить, разворачивался и уходил, оставляя знакомую за рассадой оранжевых роз.

Оранжевый. Персиковый. Они напоминали пятой сестре о ее древе, о настоящем родном доме, шелестящей, тянущейся к подолу ее платья траве, синем и фиолетовом цветах, от которых темнело в глазах; о спелых плодах на деревьях и о замке, который должен был стать ее обителью. Но судьба распорядилась иначе. Точнее сказать, судьбой Мелани распорядились сестры.

Со временем в пятой сестре не осталось к ним никаких чувств, кроме тоски, увядающей любви и крохотного огонька надежды вновь примириться.

Пустые мечты.

Но порой в Мелани пробуждалась злость к сестрам. Ей снились кошмары с трупами ее людей, маленьких детей, стариков, растерзанных прямо у порогов своих домов и в постелях. Они все молили о пощаде, а те, кто был обречен на смерть, просили о быстрой кончине.

Даже спустя полтора года несчастная королева без своего королевства видела сны с лицами каждого, кого она успела увидеть за жалкий срок бездумного и бессмысленного правления.

Она просыпалась в поту, скидывала с себя жаркие одеяла и тяжело дышала, стирая рукавом ночной сорочки пот со лба. Она оглядывалась и замечала, что Ариана нет в постели. Снова.

Мелани не понимала, когда он успевает спать, если каждый раз, когда просыпается, она застает пустое ложе. Быть может, днем, когда уходит из замка и снимает тихое уютное местечко, где нет ни служанок, ни Мелани. Ни одной человеческой раздражающей его души.

В этот раз повелитель межвремья был на балконе. Высеченный словно из цельного куска белого мрамора, балкон всегда восхищал пятую сестру своим великолепием. Вырезанные позолоченные орнаменты всех королевств, жемчужины в ямках для сердцевин цветков, диковинные лепестки и извивающиеся стебли плюща.

– Не можешь уснуть? – услышала Мелани бархатный голос Ариана.

Девушка остановилась в двух шагах от юноши. Он не оборачивался. Его руки напряженно охватывали перила, плечи были сжаты, но курчавые волосы, вьющиеся на ветру добавляли его образу мягкости.

Мелани поймала себя на мысли, что хочет взять его руку, нежно провести по ней и наблюдать за тем, как опускаются плечи правителя межвремья. Она давно поняла, чем были чреваты такие действия, но не могла остановиться. Ей хотелось это чувствовать. Именно этого ей так не хватало последние годы жизни.

Но разделял ли Ариан ее желания? Хотел ли он того же на самом деле?

За полгода они сблизились, стали друг к другу мягче, тянулись желаннее, говорили искреннее и касались друг друга охотнее. Казалось, между ними есть что-то глубокое. Точнее, так казалось Мелани, но, наблюдая за Арианом сейчас, она засомневалась, испытывал ли он те же эмоции. Способен ли вообще на подобное или, едва стрела чувства проникала в его сердце, он тут же вытаскивал ее из груди и с хрустом разламывал пополам?

– Что с тобой? – спросила она.

Ариан не оборачивался. Мелани встала рядом. Ночами выражение лица некогда неприятного ей человека становилось мрачным и тоскливым.

«Он думает о своем прошлом или о грядущем? А может, он думает о настоящем? Но если так, то есть ли мне в нем место?»

Юноша склонился. Его рука, будто действуя вопреки желанию межвремья, сама потянулась к руке Мелани и сжала ее. Сердце девушки застучало так, словно он собирался причинить ей боль, но этот контакт был мягким. Ариан будто боялся, что в порыве неведомой силы и волны оглушительных мыслей спугнет пятую сестру, и та больше не вернется к нему.

– В последнее время я часто думаю над своим прошлым.

За все безмятежное время, проведенное Мелани в мире межвремья, она еще ни разу не видела юношу таким подавленным и открытым. Его прошлое скрывалось за железными непробиваемыми вратами, и вот он сам решил открыть их.

– Родители оставили меня, когда я был еще младенцем. Они надеялись, что их ненавистный сын умрет, но благодаря смертной женщине он выжил и освоился, живя в нищете, голоде и грязи. А потом он стал сильнее. Понял, что может находиться в одном ряду с родителями и способен доказать всему миру, что чего-то стоит. Классическая история брошенного злодея, вот только я не такой. Я не злодей. Мне всего лишь… хочется жить и защищать свой народ.

Услышанная туманная истина была для Мелани дороже золота. Кому бы еще повелитель межвремья мог рассказать о боли, поедавшей его душу тысячу лет?

– Почему ты рассказываешь мне об этом? – Мелани чувствовала себя неловко. Порой она считала, что в этом странном мире, в котором переплелись все эпохи и века, она все еще чужая, и никто так никогда и не сможет ее принять. Но стоило Феяне искренне улыбнуться, рассказывая истории из жизни служанки, или Ариану незаметно намекнуть, что он ждет ее на входе в королевство храбрости, чтобы прогуляться по его главному городу, как сомнения улетучивались, не оставив ни следа.

Повелитель межвремья впервые за разговор посмотрел на Мелани и едва слышно прошептал:

– А ты, Мелани, почему так тянешься ко мне? Что тобою движет?

«Неужели ты не понимаешь?»

В дверь постучали. Ариан прошел в комнату и открыл ее Феяне.

– Прошу меня простить, – девушка смиренно опустила взгляд, – я хотела спросить, могу ли привести в порядок ваш кабинет.

Служанка рассчитывала увидеть на лице своего повелителя недовольство, но тот выглядел то ли слишком уставшим, то ли терзаемым темными мыслями, поэтому просто махнул рукой и сказал:

– Иди.

Ариан небрежно кинул ключи, и те упали на пол. Феяна смиренно опустилась, чтобы их поднять, когда услышала над головой:

– Просто протри пыль.

И в ту же секунду дверь с грохотом закрылась прямо перед ее носом. Звук так напугал служанку, что она сжалась и зажмурилась. Но ничего не произошло, и Феяна направилась по коридору в поисках кабинета. Давненько же она не была там. Даже находясь рядом с подозрительным помещением, Феяна всегда чувствовала, как мурашки бегают по коже, словно кто-то смотрит на нее из щелей между входом и стеной.

Она подошла к двери, попутно включая свет во всем коридоре. Одинокий зловещий скрежет от поворачивающегося ключа в замке доводил до дрожи. Дверь со скрипом открылась.

«Пора бы смазать петли».

Феяна включила свет в кабинете и оглянулась. На вид обычная небольшая комната с рабочим столом, стеклянными шкафами, стульями, тумбами, на которых сложены толстенные папки с отчетами о правлении и ведении экономики в каждом королевстве.

«Нелегко же, наверное, Ариану следить за всем этим».

Служанка вспомнила наставление повелителя, когда открыла одну из папок. В тот миг ей показалось, словно кто-то смотрит на нее сзади, готовый наброситься. Она закрыла папку и резко обернулась. Никого.

«Это просто бред».

Она провела тряпкой по столу и посмотрела на нее. Ни пылинки. Стало быть, Ариан недавно пользовался этим столом, чего не скажешь о запыленных тумбах, вазах и шкафах. На удивление, на столе не было ни папок, ни ручек с карандашами и маркерами, ни стопки с бумагами. Чисто, словно кто-то в ярости смел все на пол. Действительно, справа от стола Феяна нашла ручку, маркер и скомканные пустые листы бумаги. Но где все остальное?

«Быть может, в негодовании он запихнул все в шкафчики стола?»

Служанка сомневалась, стоило ли ей приводить это в порядок. Вдруг появятся вопросы.

«Он сказал лишь протереть пыль», – напомнила она себе, но внутри будто прозвенел тревожный звонок: странный интерес охватил девушку, заставляя нарушить данное себе же слово не лезть в чужие дела.

Но что, если это важно? Вдруг мрачный вид повелителя – итог неприятной вести или осознания чего-то неизбежного?

Взяв все страхи в кулак, Феяна по очереди заглянула в шкафчики стола и нашла все, что стояло на столе. Там же были и пустые скомканные листы бумаги. Вдруг она заметила при свете, как через одну из них просвечиваются записи. Девушка развернула бумагу, оглянулась на дверь, убедившись, что никто не стал свидетелем ее преступления, и прочла написанное. От первых же строк сердце служанки издало тревожный стук, и чем больше она читала, чем быстрее близилась к концу, осознавая прочитанное, тем сильнее тряслись ее руки. Она рухнула в кресло, произнося лишь одно: