Медина Мирай – Пятая сестра (страница 27)

Краем глаза девушка заметила, как ее сестры-стихии разворачиваются и спешат уйти.

– Стойте! – крикнула Мелани.

Сейчас или никогда. Пора поведать о них миру. Не выйдет убежать от всего этого и затаиться. Пора все изменить.

Кастилия обернулась первой, но сделала шаг назад, словно готовясь сбежать. Мелани протянула руку. Она спустилась вниз к народу и медленно пошла к сестрам. Ее взгляд был сосредоточен именно на Кастилии. После Ландиниум именно повелительница воздуха была ей ближе остальных.

– Прошу, не надо уходить, – попросила Мелани осторожно. – Все кончено. Маргарет больше нет. Вам больше нечего бояться.

Эрзария оглянулась на сестер, затем на людей и с вызовом ответила:

– А мы и не ее боялись.

По королевскому двору прокатился шепот. Люди стали расступаться, из уважения или страха отходя от представительниц стихий.

Мелани осознавала, что если сию же секунду не убедит сестер изменить свое решение, то потеряет свой шанс. Она жаждала мира и сплоченности между людьми и теми, кого они боялись.

– Вы не должны больше скрываться, – продолжала Мелани и подошла к Кастилии вплотную. По дрожащему холодному взгляду серых глаз она поняла, что повелительница воздуха и сама это отчасти осознает. Но страх не уходил.

Спокойнее всех была мудрая Райбин. Она смотрела на Мелани с доверием во взгляде.

– Я не успокоюсь, пока не будет мира, – прошептала Мелани, но ее тихий голос выдавал горечь и боль. – В этом и есть смысл моей жизни – объединять. Именно поэтому Лес Мерцаний меня породил. Он хотел, чтобы я сделала это.

Кастилия больше не могла слушать сестру и отвернулась. Разум боролся с сердцем в поисках ответа. Не оборачиваясь, чтобы слова ее звучали твердо, она сказала:

– Я не стану этого делать. Раз твое предназначение – объединять и пресекать раздоры, так будь среди людей. И в Лес Мерцаний не возвращайся.

Мелани была готова к подобному ответу, но слова сестры, от которой она больше остальных ждала поддержки, ранили ее в самое сердце. Она пораженно опустила взгляд, развернулась и ушла прочь.

Райбин вышла за пределы королевского двора первой. За ней последовала Кастилия. Напоследок она оглянулась и увидела, как Мелани решительно шагала к «судному камню», возле которого в растерянности стояла Ландиниум и смотрела то на своих сестер, то на пятую сестру. Она любила их одинаково, но раскол заставлял ее выбрать только одну сторону. И она, пряча от всех глаза, убежала к сестрам.

Осталась лишь одна Эрзария. Из-за невзрачного «крестьянского» вида ее можно было спутать с горожанами, если бы не темный цвет кожи. Некоторые смотрели на нее с толикой ненависти из-за вьющихся темных волос.

«Ведьма», – слышала она позади себя. В те времена девушек с вьющимися волосами причисляли к ведьмам и сжигали на кострах. Спустя несколько сотен лет кудрявых женщин будут причислять к святым и считать посланницами ангелов, а пока о них отзывались как о приспешницах дьявола.

Повисло молчание. Мелани и не рассчитывала, что презирающая ее сестра согласится объединиться с людьми, а потому отвернулась от нее к спящей Гильде. Ее лицо уже было чистым от крови, бледные веки прикрыты.

Ландиниум не смогла вернуть ей глаза. От досады Мелани сжала зубы до дрожи и с приглушенным отчаянным криком ударила кулаком по камню в сантиметрах от раскрытой ладони Гильды.

– Сестра, – услышала она Эрзарию.

Мелани резко обернулась. На лице повелительницы земли была легкая улыбка.

– Я не смогу быть с тобой. Это твой народ и твое предназначение. Но ровно через семь дней на рассвете я сделаю тебе желанный подарок. С первыми лучами солнца выйди на окраину города к мосту. Он будет ждать тебя там.

С этими словами Эрзария махнула рукой и направилась к остальным стихиям. Мелани невольно расплылась в улыбке. Она кивнула вслед своей самой ненавистной сестре, которой отныне была благодарна.

«Она права, – думала Мелани, – это мой народ и мое призвание. Я должна разобраться сама».

Она слышала, как люди тихо спрашивают, кто же теперь станет ими править. Кто сменит жестокую Маргарет, тело которой продолжали опутывать ветви дерева, протягиваясь к солнцу и обретая зеленую молодую листву?

Стоун уловил мысль Мелани и обратился к народу:

– Отныне престол Страйтфорда свободен. Маргарет мертва.

– И кто теперь будет нашим правителем? – спрашивали в толпе.

– У Маргарет не было наследников, – подхватил другой.

Поднялся гул. Люди спорили друг с другом, перебивая и пытаясь что-то доказать. Мелани растерялась, но, получив одобрительный взгляд от Ариана, сказала:

– Вы сами вправе выбирать нового правителя.

Гомон стал стихать. Все внимание было приковано к Мелани. Девушка не могла понять, что именно послужило причиной – ее скрытые чары или сказанные слова. Но, воспользовавшись моментом, уверенно продолжила, чувствуя, как душа раскрывается и ликует от этой сладкой свободы слова:

– Уверена, что каждый из вас хочет нового правителя. Того, кто будет слушать мнение каждого. Того, кто будет милосерден и строг тогда, когда нужно. Того, кто не будет завышать налоги, убивать без причины и прилюдно расправляться с невиновными.

Получив одобрительные кивки, Мелани с большей уверенностью продолжила:

– Я знаю, что вы всегда боялись мифов и легенд, но также я знаю, что некоторые из вас и ваших родителей передавали их из поколения в поколение, ибо каждый был убежден в том, что это правда. Что есть на свете и гномы, и русалки, владеющие океаном. Что есть и те чудища, которые опасны. Есть ведьмы и колдуны. Но своим освобождением от Маргарет вы обязаны только Стоуну, – она с гордостью указала на старика, – он пусть и маг, но все же добр. И он…

– Позволь, дорогая Мелани, – Стоун поднял руку, – без твоей помощи я бы не справился.

– Но ведь это вы заставили кол убить Маргарет. – Мелани растерянно оглянулась на растущее дерево.

– Я бы не смог вонзить его в Маргарет, потому что питал к ней отцовские чувства. Но когда ты сделала это и я увидел ее налитые кровью глаза, то решился на содеянное. Поэтому здесь лишь твоя заслуга. Именно ты всех спасла.

Он взял в свою черствую руку ее нежную и хрупкую ладонь и под грохот аплодисментов и ликований поднял. В поисках успокоения Мелани, сама того не замечая, устремила взгляд на Ариана. Он улыбался и хлопал вместе с остальными, но тише. Мелани улыбнулась в ответ.

«Не так уж ты и плох», – пронеслось у нее в голове.

– Посему я считаю, что единственным достойным правителем может быть только Мелани, – закончил Стоун свою речь.

Ликование резко стихло, будто люди разом испарились. Мелани в испуге уставилась на улыбающегося старика. Он опустил ее руку и отошел в сторону, ближе к толпе. Мелани осталась одна под сотнями людских взглядов.

Она ждала, что люди будут возмущены предложением Стоуна. Готовилась услышать свист, колкости и грубости, но те лишь оглядывались и шептались.

Нужные слова готовы были соскочить с языка Мелани, но она не хотела себя хвалить и выдавать главный секрет – способность контролировать людей. Тогда народ от нее откажется.

– Послушайте, – подошел к Мелани Ариан. Его чарующий голос тут же пленил всех молодых девиц во дворе. – Мелани тоже необычна. Вы видели тех четырех девушек, которые поспешно ушли после смерти Маргарет? Это представительницы четырех стихий, ну, а Мелани – пятая. – Он стал расхаживать вокруг Мелани, бросая на нее оценивающие взгляды. – Чем же она отличается от других? Своей человечностью. Она ближе всех остальных к людям. И пусть она молода, вы нигде не найдете такого чистого душой человека, готового вам помочь.

Он кивнул Мелани и отошел к Стоуну, снова оставив Мелани наедине с народом.

Гомон стал громче, кто-то вдруг выкрикнул:

– А что готова предложить нам ты? В чем ты лучше остальных?

Все сразу поддержали вопрос, и Мелани, сжав кулаки, ответила:

– Сто лет назад эти земли принадлежали не нам, а мифическим существам. Они жили здесь, не трогая людей, пока однажды не пришли мы и не отобрали у них дом, объявив им войну и изгнав на ту сторону моста.

– Ты хочешь предложить нам покинуть наши земли? – спрашивали у нее со злостью. – Их изгнали наши предки. Мы здесь ни при чем.

Остальные хором поддержали говорившего.

– Вы правы, – отвечала Мелани. – Но я и не говорю уходить. Поймите, они не желают нам зла. Они, как и мы, хотят покоя и мира. Не они устроили бойню, а именно мы. Не они хотели кровопролития, а именно мы. И мы сможем исправить ошибку наших предков и жить с ними вместе. Мы будем помогать им, а они нам.

– Они убили наших правителей! – внезапно раздался истерический женский голос.

– Не они, а Маргарет, – продолжала Мелани. – Нет более жестоких существ на земле, чем люди.

Мелани пожалела о сказанных словах, но это была правда. И каждый из присутствующих это понимал. Вместо ожидаемого протеста, жестких ответов и разоблачающих вопросов, она не услышала ничего кроме тишины.

В то же самое мгновение в Мелани проснулся первый приступ неприязни к собственной силе. Да, она заключалась в людях. Да, она должна была служить им…

«Но ведь, по сути, я подчиняю людей своей воле против их собственного желания», – осознавала Мелани, и мурашки охватили все ее тело.

Так неужели все молчали потому, что этого хотела Мелани?

Она не могла контролировать свои силы. Слишком молода. Слишком мала. Может, брать в свои руки бразды правления было поспешным решением?