Медина Мирай – Пятая сестра (страница 11)

– Этот шар, – начала она разговор, – глаз Артура, неизвестным образом оказался у меня. И ты не удивился, когда заметил его. Ты мне его подкинул?

– Я не так глуп… Вернее, вообще не глуп, чтобы отдавать такой дар какой-то девчонке. Но, к сожалению, глаз Артура сам выбирает себе хозяина. Раньше он принадлежал тому казненному гному, а когда нависла угроза, глаз Артура выбрал тебя, ибо ты, похоже, была единственной достойной из всех, кто оказался неподалеку.

– С ним я вижу то, чего обычно увидеть не могу. И еще… после каждого такого видения… я чувствую… что силы покидают меня…

Мелани говорила обрывками. Ноги волочились через неимоверную усталость, руки цеплялись за одно дерево, затем за другое, лишь бы не дать телу упасть. Но Ариан словно не замечал ее мучений, а если и видел, как она буквально ползет, пошатываясь; слышал ее прерывистое частое дыхание, то все равно не обращал внимания. Если упадет, он ее тащить не станет. Либо даст отдохнуть с десяток минут, либо оставит здесь. Даже передвигаясь в полудреме, Мелани чувствовала холод, тьму и пустоту каждый раз, когда пыталась задумываться над его мотивами.

Что им двигало? Что было на уме? О какой клятве говорила банши?

Ариан клялся межвремьем, что не допустит вновь нарушения старой неизвестной ей клятвы. Девушка уцепилась за этот вопрос.

– Ты… клялся межвремьем… Почему именно им?

– А с чего это вдруг я не могу клясться тем, что мне принадлежит? – Ариан развернулся к Мелани с гордым видом.

– Так ты… – Мелани ухватилась за низкий ствол дерева, чтобы перевести дыхание. – Ты и есть Межвремье?

Ариан широко улыбнулся:

– Ты так удивлена. Как же ты представляла нас, времена и стихии?

– В виде разноцветной дымки.

По лесу прокатился смех Ариана. Такой внезапный, что Мелани отшатнулась.

– Забавно слышать это от тебя, представительница пятой стихии. Очень забавно!

Мелани не могло послышаться. Ее перепачканное лицо вытянулось от удивления, глаза расширились и губы раскрылись, чтобы задать кучу вопросов, когда Ариан вновь захохотал от вида девушки. Мелани думала, что наверняка выглядит хуже Ариана: грязная, со спутанными волосами, в перепачканном землей платье с разорванным подолом и глупым выражением лица. Да, было над чем посмеяться, но Мелани скрыла в себе желание даже улыбнуться, ибо желание расспросить Ариана о последних сказанных им словах было сильнее.

– Пятая стихия? – произнесла она чуть громче шепота. На большее ее не хватало, однако Ариан все равно расслышал. – Как же так? Разве их… не четыре?

Ариан тут же умолк и закрыл лицо руками от усталости, но было бы от чего уставать. Мелани решила, что подобный жест означает нежелание юноши говорить, а узнать ей, похоже, придется много.

Но все же он небрежно ответил:

– Стихий было четыре, пока Лес Мерцаний не решил породить пятую. Он вдруг понял, что миру ты необходима. Но в тебе было много человеческого, и сестры-стихии любезно подкинули тебя на порог дома твоей матушки. Их можно понять, ведь с тобой, получеловеком, бог пойми что делать. Но силы твои стали проявляться, как ты могла заметить. А это опасно. Есть те, кто тебя ищет. Именно поэтому я веду тебя домой, в Лес Мерцаний. Больше в мире людей тебе делать нечего.

Глава 8

Они спускались по крутому склону. По черной мягкой липкой земле. Мелани было приятно по ней ступать, но из-за сырости ноги девушки проваливались по лодыжки. Несколько раз Мелани теряла туфли и осторожно выкапывала их из земли, рискуя кубарем покатиться вниз, в темную неизвестность. Даже не было видно, что там – озеро, лес, каменные глыбы или земля. Мелани и не думала спрашивать об этом у Ариана.

Девушка почему-то не особенно удивилась, узнав правду о своем происхождении. Казалось, она всегда об этом знала, с самого рождения, но забыла, и вот теперь Ариан достал это знание из недр ее сознания.

Но кое-что все же вводило ее в замешательство – какая у нее стихия?

Склон становился все круче и круче. От усталости Мелани не находила в себе сил расспросить Ариана, зачем они идут вниз. Похоже, когда-то на этом месте было глубокое озеро.

Но тут Ариан ступил на ровную землю. Мелани, шедшая позади, поняла, что склон закончился.

– Пришли, – Ариан даже не обернулся к девушке, – вон то место, куда я должен был тебя привести.

Мелани с осторожностью встала на ровную поверхность и задрала голову к небу. Глубокий овраг затмевал обзор, виднелись лишь верхушки высоких деревьев. Луна беспрепятственно освещала округу, но это место обходила стороной.

Очертания Ариана едва проступали перед Мелани. Он дышал ровно, почти бесшумно, не издавал ни звука, и на миг девушка решила, что он оставил ее одну.

– Ариан? – Она ждала, что он возьмет ее за руку. Пусть грубо, но даст знак, что он рядом.

Но юноша лишь холодно ответил:

– Доставай глаз Артура.

И тут Мелани спохватилась: что, если глаз Артура выпал, пока она спускалась по склону, и сейчас лежит, захороненный где-то в земле? В такую ночь его невозможно будет найти, если он не начнет светиться. К счастью, глаз Артура был на месте. Из груди девушки вырвался облегченный выдох.

Глаз Артура спал. Мелани протянула его Ариану.

– Он нужен не мне, – юноша вернул ей шар, – а тебе. Я вижу Лес Мерцаний без него, но ты еще смертная и впервые находишься здесь осознанно, так что придется пользоваться им какое-то время.

Глаз Артура, словно получив задание, стал светиться в руках девушки. Сначала слабо, озаряя светом лишь грязные ладони, затем добрался до лица, следом показался Ариан в фиолетово-голубом свете, а дальше, будто краска, попавшая на воду, по округе стал разливаться свет, дрожа, обволакивая высокие деревья, ветви которых скрывали ночное небо, кусты, светящиеся тропы, диковинные вьющиеся растения, ивы, склонившиеся под ношей своих ветвей. И все это Мелани было до боли знакомо, но не по видениям от глаза Артура. Эти места были в ее памяти с рождения. Лес Мерцаний все эти годы передавал ей тайные знания, раскрыть которые Мелани в одиночку наверняка не смогла бы.

Воздух сделался теплым. Земля покрылась густой мягкой травой, и Мелани без раздумий сняла обувь, чтобы ощутить ее щекочущие прикосновения. Стены оврага исчезли без следа. На их месте Лес Мерцаний уходил вглубь.

– Это невероятно, – от восхищения Мелани не нашла сил, чтобы выговорить слова громче, – как?

Ариан довольно улыбался. Впервые с момента их знакомства на его лице читалось искреннее довольство, он радовался выполненной задаче. Его глаза улыбались от вида грязного, но такого светлого лица Мелани. Она робко ступала по траве, жалея, что оскверняет ее грязными стопами, но от ее ног не оставалось грязных следов. Она растворялась, а вместе с этим растворялось и чувство тревоги и усталости.

Наконец глаз Артура прекратил светить, и Мелани, благодарная, спрятала его в карман.

– Ариан, – обратилась она к юноше.

Юноша отвлекся от лицезрения стеблей извилистого цветка, тянувшихся вверх:

– Да?

– Спасибо.

В ответ Ариан лишь ухмыльнулся, пожал плечами и зашагал по тропе вдоль деревьев.

– Идем, это еще далеко не все, что тебе стоит увидеть и узнать.

Мелани догнала его. Стараясь его не злить, она тихо и вежливо спросила:

– Кто же сказал тебе привести меня сюда?

– Лес Мерцаний. Он запретил сестрам-стихиям покидать пределы его владений. Можно сказать, они ему как дочери, и ты, выходит, тоже ему дочь.

– А смогли бы люди увидеть это место?

– Ни один смертный не сунется сюда, а если и доберется до этого места, то ничего, кроме огромного оврага, не увидит. Они же смертные.

– Почему бы тебе не называть их людьми? Почему смертные?

– Потому что иного названия они получать не должны. Они беспомощны, ни на что не способны. Прожигают свою жизнь и исчезают, так ничего и не сделав. А люди… звучит для них слишком благородно.

Мелани насупилась и немного отошла от Ариана. Ее мать была смертной. Оскорблять род человеческий равноценно для нее оскорблению матери. Но девушка из вежливости и угрозы раздора не стала спорить, а лишь продолжила слушать рассказы Ариана:

– Я знал лишь одного достойного смертного, чей вклад неимоверен.

– И кто же он?

– Артур.

Мелани остановилась. Ариану привычка девушки останавливаться после неожиданных открытий стала надоедать, и он, не скрывая раздражения, нахмурил светлые брови.

Мелани нащупала в кармане глаз Артура и произнесла:

– Так это его глаз?

– О нет, не думай, что ему вырвали глаз. После смерти его душа превратилась в шар. С тех пор он передавался из поколения в поколение, от одного достойного к другому, и вот он у тебя в руках.

Гордость позволила Мелани воспрянуть духом и улыбнуться. И в то же время это чувство было отчего-то обременяющим. Не оттого ли, что глаз Артура питался силами своего носителя, взамен даря правдивые видения и помощь? Что ж, плата достойная, но что, если вместе с тем дар забирал у своего нового хозяина не только силы, но и удачу?

– А что было с предыдущими владельцами глаза Артура?

Ариан злобно усмехнулся:

– Хозяин менялся в среднем каждые четыре года лишь по одной причине – смерть. Постарайся же, Мелани, стать исключением, не умерев за этот срок. Или, что хуже, не умерев раньше.

Мелани показалось, что глаз Артура в поддержку слов Ариана стал холоднее в ее руках и засветился устрашающим металлическим светом. Чтобы разгадать причину, по которой шар так жестоко относится к своим хозяевам, нужно узнать больше о том человеке, чья душа в нем запрятана. И единственный, кто мог помочь в разгадке, – это Ариан. Но юноша был не очень многословен.