Медина Мирай – Пятая сестра (страница 13)

Вдруг ее коснулась чья-то холодная рука. Мелани вскрикнула, вскочив на ноги. Она смотрела на женщину – старше Беатрисии, бледнее, совсем как мертвая. Ее безумные впалые глаза, в которых уже не теплилась жизнь, смотрели на Мелани с таким пугающим воодушевлением, что девушке захотелось убежать. Костлявая рука тянулась к ней, словно хотела схватить за подол платья и утащить за собой. Светлые волосы копнами лежали на узких плечах, из-под старого рваного платья виднелись костлявые ноги. Женщина раскрыла рот, и ее лицо покрылось глубокими морщинами. Губы шевелились, но слова не шли.

Мелани с ужасом продолжала наблюдать за ней, пока женщина не махнула ей рукой вниз, приглашая сесть рядом. Та неуверенно согласилась.

Несмотря на жуткий вид женщины, Мелани не чувствовала никакой угрозы. Она была холодной, как и все вокруг, но от ее души словно исходило тепло, которое грело Мелани, как и этот изумленный взгляд, и детская улыбка. Мелани поняла, что женщина сумасшедшая.

– Как вы здесь оказались? – спросила она.

Женщина лишь пожала плечами и вновь заулыбалась как ребенок.

– Меня зовут Мелани. А вас?

Женщина вновь пожала плечами.

– Что это за место? Как отсюда выбраться? – Это была последняя надежда Мелани, но и ее женщина разбила, снова пожав плечами.

Происходящее сводило девушку с ума. Она спрятала лицо за волосами, упершись лбом о колено. Становилось лишь холоднее. Когда Мелани вздыхала, вокруг клубился пар. Она вновь почувствовала, как женщина коснулась ее. Затем ткнула пальцем. Потом и вовсе толкнула. Мелани испуганно уставилась на нее, и женщина едва слышно произнесла:

– Я кое-что вспомнила.

– Так вы умеете говорить? – тут же оживилась Мелани. – Но почему же не отвечали до этого?

– Я сама узнала об этом лишь сейчас, когда кое-что вспомнила. До этого я не знала, что сказать, а когда нечего сказать, то ничего не говорят, верно?

Мелани на секунду задумалась над словами странной женщины, но тут же сочла это занятие бесполезным.

– Что же вы вспомнили?

Женщина широко улыбнулась и произнесла:

– «Я не дам тебе умереть».

Фраза, произнесенная таким веселым тоном, привела Мелани лишь в больший ужас. Она сглотнула и отвела взгляд, мысленно надеясь, что женщина исчезнет. Вдруг до нее дошло: она мертва. Эта женщина мертва. Как же она раньше не догадалась?

Неужели это пшеничное поле заполнено мертвыми?

– Вы умерли?

– Да.

– А много здесь еще таких?

– Других я не видела.

Мелани вдруг стало жаль эту несчастную. Мало того, что она сошла с ума, так еще и мертвая, а помнит такую внушающую надежду фразу от наверняка близкого человека: «Я не дам тебе умереть».

– Как же вас зовут? – решила вновь повторить попытку Мелани.

Но женщина, снова глупо улыбаясь, пожала плечами и даже захихикала. Казалось, она не понимает, что значит умереть. И, похоже, Мелани тоже знала о смерти лишь малую часть, если вообще знала.

– Мне нужно вернуться назад, в Лес Мерцаний. – Мелани говорила без надежды на продолжение разговора. Скорее, просто хотела напомнить об этом себе.

Но женщина произнесла:

– Лес Мерцаний… – Ее взгляд оживился. Улыбка сошла с лица, глаза напугано смотрели на Мелани, словно увидели перед собой нечто страшное. – Я слышала о нем, когда была жива. Это… плохое место. Не стоит туда возвращаться. – Она опустила глаза, но затем взглянула на Мелани так устрашающе, что девушка отшатнулась и медленно попятилась назад. – Не стоит, девочка. Останься лучше со мной. Здесь хорошо. Не холодно, не жарко. Ты не испытываешь жажды, голода, отчаяния и боли. В мире живых гораздо хуже.

Но так было лишь с мертвыми. Живые чувствовали себя в этом кошмарном месте иначе, и чем дольше Мелани смотрела в безумные голубые глаза несчастной умершей женщины, тем больше чувствовала, как жизнь покидает и ее, словно эта безумица вытягивала из нее все соки, чтобы сделать такой же пустой, как она сама.

Мелани побежала. Она слышала позади себя несвязные мольбы вернуться, крики, вопли, словно женщину разрывало на части. Ее голос проникал в голову, въедался в мысли и уже там продолжал кричать: «Останься со мной! Не покидай меня, как они! Как он!»

Но Мелани и не думала останавливаться, даже когда угрозы перешли в жалостливые мольбы. Она бежала вперед и только вперед, сквозь пшеницу. Когда она осознала, что сильно отдалилась от того места, из которого пришла, было уже поздно: колосья снова выпрямились, и понять, где она только что прошла, было невозможно.

Мелани казалось, что все в этом кошмарном мире – живое. Оно наблюдает за ней и думает, как свести с ума и оставить здесь навсегда. Посылает холода, новые громкие раскаты молнии, прячет ее следы, заставляет бегать по кругу и лишь сильнее вгоняет в иллюзию, из которой не выбраться.

Это поле нескончаемо. Отсюда нет выхода.

Мелани умрет здесь от голода и жажды, если только не накатит мороз и ее сердце не заледенеет. Или если кто-то ее не спасет.

Она продолжала бежать, не оглядываясь, слыша лишь эхо слов женщины и ветер в замерзших ушах. Мелани мысленно молила Лес Мерцаний вернуть ее домой. Но тот не отзывался.

От непрерывного бесцельного бега в груди покалывало, ноги гудели, голова кружилась, дыхание стало прерывистым. Бесполезно было бежать в поисках выхода, которого нет. Даже если та сумасшедшая далеко, рано или поздно она догонит Мелани, ибо женщина мертва и не чувствует ни боли, ни усталости, в отличие от нее.

– Пожалуйста! – Ее крик срывался на шепот. – Пожалуйста, Лес Мерцаний, верни меня обратно!

И после этой фразы Мелани вдруг вспомнила, что в ее кармане все это время лежал глаз Артура. Как же она раньше о нем не вспомнила? Или так влияли на нее чары мира мертвых?

Это было уже неважно. Нащупав в кармане шарик, она тут же вытащила его и стала оглядываться, ожидая, что перед ней вот-вот появится проход из ветвей ивы. Но он не появлялся. Тогда Мелани, как и в случае с банши, выставила руку с глазом Артура вперед – тот засветился. Он медленно стал высасывать из Мелани остатки сил. Появился долгожданный выход из этого кошмара, от бессилия все расплывалось перед глазами, но Мелани все же смогла добраться туда, развести в сторону ветви и, наконец, выйти из мира грез.

Она ожидала упасть на землю, но упала в чьи-то нежные объятия. Женские объятия.

Мелани услышала облегченный выдох, изумленное «ах» и неразборчивые слова, словно кто-то говорил через толстое стекло.

Она ощутила долгожданное тепло, мягкость, чьи-то тонкие невесомые пальцы на спине, вдохнула запах свежести и слив, отчего живот забурлил еще сильнее.

Веки становились тяжелыми, будто наливались свинцом. Сон завлекал ее к себе после терзаний в мире мертвых, все тело немело, теряло силу, чувствительность, а сознание не могло разобрать происходящее.

Мелани подняла взгляд и увидела локоны черных волос, серебряный ворот черного платья и тонкие алые губы, которые двигались над маленьким аккуратным подбородком. Их владелица произнесла:

– Тебе больше нечего бояться, Мелани. Меня зовут Кастилия, я хранительница ветра и… твоя сестра.

Глава 10

Мелани пришла в себя. Она проспала всего пару часов, но чувствовала прилив сил, а происшествие на поле мертвых казалось ей туманным. Правда, Мелани все еще ощущала холодные прикосновения той женщины. Они остались на ней, как отпечатки.

Девушка лежала на взбитой перине, оглядываясь по сторонам. Справа грел комнату своим теплом камин, трещали щепки, искры летели в стороны, и Мелани на секунду решила, что приключения на той стороне моста ей просто приснились, и она дома. Но тут дверь открылась и к ней зашла девушка. Та самая, которая нежно ее поймала, представившись сестрой.

Ее звали Кастилией. Она плавно подошла к Мелани, изумленной красотой сестры, и присела на кровать. У Кастилии были большие серые глаза, маленький аккуратный носик, тонкие алые губы, бледная кожа, черные, как уголь, волосы, лежавшие на плечах, тонкая шея, худое стройное тело и холодные пальцы, от прикосновения которых Мелани отдернула руку. Кастилия резко встала с кровати. В глазах ее читался страх, но взгляд по-прежнему был прикован к младшей сестре. Она изучала ее. Пыталась понять, насколько сильно Мелани отличается от нее. Таким же изучающим взглядом разглядывала ее Мелани.

Пальцы Кастилии переплелись, будто в молитве. Она опустила глаза, выражавшие уже не интерес, а печаль, и крепко сжала губы. Мелани поняла, что Кастилия боится заговорить. И не только заговорить – она боится Мелани.

– Кастилия? – решилась обратиться к ней Мелани.

Услышав голос сестры, Кастилия в испуге распахнула глаза и приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать. Но от страха слова застряли на языке.

Тут в комнату зашла Ландиниум Прекрасная – владычица вод. На пышных рукавах ее длинного белоснежного платья красным были вышиты старославянские орнаменты, длинные золотистые волосы собраны в пышную косу. Во взгляде не было ни страха, ни опасений. На миг уголки ее маленького рта изобразили улыбку, а глаза загорелись от радости. Но от печального вида сестры зачатки улыбки испарились.

– Здравствуй, Мелани, – заговорила Ландиниум. Она положила руку на плечо Кастилии, но та даже не шевельнулась. Голос владычицы вод почему-то напоминал Мелани о детстве. Он был теплым и манящим. – Меня зовут Ландиниум. Я владычица воды. Твоя сестра. – Последнюю фразу она произнесла на выдохе, словно вместе с этим признанием отпускала тяжелую ношу.