Мэд Фоксович – Мышиные бега (страница 9)
Мыши нагнулись над столом, чтобы рассмотреть листок; им оказался обрывок телеграфной ленты с монохромным изображением спиральной шестерни с заостренными гранями. Причудливый схематичный узор напоминал эпицентр торнадо с высоты птичьего полета.
— Штаб-квартира организации располагается в Пепельной Мезе, — добавила кобыла, — именно поэтому, когда вы упомянули это место, я подумала, что вы направляетесь туда с той же целью, что и мы.
Мэрл поднесла дрожащую кисть к угасающей свече и подняла потертую сигнатуру Глаза бури со стола.
— Правительство Коловрата все еще не подключило полицию и армию, чтобы уничтожить нас, — заявила Шайр, — но феодалы, пережившие падения своих рабских домов, вовсю нанимают кровожадных головорезов, чтобы отомстить. Люди не понимают ничего, кроме языка силы, у них есть практически неограниченные запасы продовольствия и солдат, но у нас есть одна вещь, о которой они даже не мечтают… эта вещь — единство.
Мышь обдала лошадь заинтересованным, но все еще не самым доверчивым взглядом.
— Ты сказала, что Глаз бури владеет могущественными ресурсами. — Напомнила Мэрл. — Неужели у них есть оружие, способное дать отпор людям?
— Рада, что ты спросила. — Усмехнулась кобыла. — Знаете ли вы что-нибудь о технологии взлома сознания?
Мэрл и Бридл подозрительно, даже жутко нахмурили брови, мыши не знали, о чем говорила Шайр, но догадывались, что речь шла о чем-то очень опасном.
— Чуть больше недели назад главный ученый Глаза бури сделал невероятное открытие! — лошадь триумфально всплеснула руками, в очередной раз потревожив нежное пламя. — Он выяснил, что бионический головной мозг почти каждой куклы возможно программировать: внушать мысли, идеи и убеждения, избавлять от страха, а порой и от боли!
— Но ведь это ужасно… — пролепетал Бридл. Речи о промывке сознания сильно напугали мышонка.
— Это — идеальный солдат! — воскликнула Шайр.
Мэрл не сводила с кобылы сурового, тяжелого взгляда, было не до конца понятно: поддерживала ли ее убеждения мышь, или хотела гневно оспорить.
— Как мы можем встретиться с Глазом бури, Шайр? — холодно и уверенно проговорила Мэрл после долгой паузы.
Бридл перевел взгляд, полный ужаса и недоумения, на темную мышь. Шайр вытянула узкую азартную ухмылку и поднесла к губам чашку черного чая.
Фитиль свечи скрылся в мутной луже воска на дне канделябра, свет принялся мигать аритмично и неопределенно. Золотой мыш тяжело вздохнул и зажмурил глаза, так и не узнав, погасло ли пламя…
***
Черный внедорожник Mercedes-Benz затормозил у ворот главного реабилитационного медицинского центра западного округа. Дверь низкого угловатого автомобиля отворились с протяжным холодным скрипом, и на тротуар спустился высокий мужчина в длинном темном тренчкоте. Лацканы плаща плотно обжимали внушительную треугольную грудную клетку водителя, незнакомец был таким большим, что, казалось, не смог бы вместиться в собственную машину.
Мужчина окунул кисти в глубокие карманы на звенящих ремнях и важно зашагал к парадным дверям госпиталя.
— Прошу прощения… — ласковый и сухой голосок донесся из-за спины работницы стойки регистрации, — мне нужно кое-что узнать.
Сварливая немолодая работница отвлеклась от документов и повернулась к посетителю. Администратор явно не ожидала увидеть бледного как смерть двухметрового амбала с зализанными пепельным волосами и широкой маниакальной улыбкой, нависшего над ней.
— Чем могу помо… — пролепетала женщина.
— Где располагается палата Леди Дженнифер Баклэнд? — перебил ее незнакомец.
Работница вздрогнула от страха и принялась судорожно перебирать файлы с медицинскими картами. Безумные рыбьи глаза мужчины не отрывали от администратора зловещего холодного взгляда, ее лицо отражалось в массивных мраморных зубах пугающего незнакомца.
Не прошло и минуты, как жуткий посетитель пересекал длинный белый коридор травматологического отделения. Внезапно в повсеместный раздражающий запах марли вмешалась вонь паленого пластика. Издали раздался грохот, хаотичный металлический гвалт становился все отчетливее и громче, пока гость приближался к нужной палате. Создавалось впечатление, словно один из пациентов отчаянно громил мебель и крошил стены.
Пугающий грохот стих одновременно с тем, как высокий гость деликатно постучал в дверь палаты «046». Мужчина начал ждать, но ответа не последовало. Тогда он зажмурил глаза и поощрительно усмехнулся себе под нос. Незнакомец поднес длинные тупые пальцы к замку и дернул ручку, дверь оказалась не заперта.
Как и ожидал гость, сорок шестая палата лежала в руинах; медицинское оборудование, препараты и разорванная перьевая подушка валялись на полу, несколько пластиковых люминесцентных ламп на потолке были разбиты вдребезги, а немногие оставшиеся болезненно мигали, то и дело погружая комнату в абсолютную темноту.
— Леди Баклэнд? — проговорил гость, бесстрашно глядя в холодную пустоту.
Из кромешного угла донесся протяжный железный скрип, и черная пелена разоблачила неповоротливую инвалидную коляску. Прикованная к креслу Дженнифер Баклэнд выглядела уже далеко не так роскошно, как месяц назад. На ее острых плечах висел мешковатый голубой халат, волосы были растрепаны, а от двух фамильных дредлоков по вискам не осталось ничего, кроме коротких ободранных штифтов, подчеркивавших, как «много» значила для этой женщины культура и наследство ее покойного мужа. Сухие костяшки Ферн были обмотаны кровавыми бинтами.
Кривая золотая тиара и глухие безумные глаза, налитые животной злобой и ненавистью. Эти вещи оставались единственными чертами, по которым Баклэнд до сих пор могла быть определена.
— Вы звонили мне несколько дней назад, мэм. — Почтительно, но все так же усмешливо заявил гость. — Мое имя — Бартоломью Румпель!
— Я знаю… — прошипела Баклэнд, — мои коллеги, столкнувшиеся с похожей проблемой, посоветовали мне вас.
— Неужели? — мужчина улыбнулся так широко, что на это становилось больно смотреть. — Я очень рад, что такие уважаемые люди так лестно отзываются обо мне!
— Расскажите, — протянула тощая леди, — почему я должна предоставить свою проблему на разрешение именно вам?
Румпель отчужденно расслабил веки и почесал затылок, было видно: гость репетировал этот перфоманс перед зеркалом неоднократно.
— В золотой список моих клиентов входят такие люди, как: — гордо чмокнул Бартоломью, — министр безопасности Восточного графства, Джеральд Блэйк, олигархи, Бикон, Шэдд и Вотерман, а также Западный граф, Тэбор Фишер!
Короткие зубы Баклэнд разомкнулись, а челюсть медленно сползла вниз, когда падшая боярыня услышала все имена, перечисленные гостем.
— Я привык работать с политическими конкурентами, — Румпель зловеще щелкнул костяшками пальцев, — но моя квалификация очень широка…
— В таком случае… — на бледном сухом лице Дженнифер застыла зловещая улыбка, — я уверена, что эта цель окажется вам по плечу. — Баклэнд протянула Бартоломью желтоватый постер розыска.
Румпель заинтересованно поднес листок к носу, и взору наемника предстал фоторобот темной мыши с маленьким розовым носом и острой белой меткой в середине лба.
«Мэрл. Разыскивается: живой или мертвой, — кричал заголовок. — Вознаграждение: 500.000 долларов» — было сказано ниже.
Охотник отнял холодный взгляд от объявления и лояльно взглянул на свою новую клиентку.
— Можете на меня рассчитывать… — скрипнул Румпель.
Глава 5. Бэд-Лэнд
«Бэд-Лэнд — лучший семейный тематический парк на ближайшие десять миль!» — гласил пыльный старый знак, врытый в лысеющий холм.
«Территория и кукольные рабы являются собственностью Томаса Бэдлада Младшего» — мелкий шрифт с трудом можно было различить, ведь тот оказался размашисто и агрессивно перечеркнут углем. Знак был усеян четырехпалыми отпечатками.
Из растрескавшейся почвы умирающей болезненно-желтой саванны торчали медные башни и ангары. Узкое, казалось, давно заброшенное пятно Бэд-Лэнда, до краев заполненное сувенирными шатрами, горками и пневматическими аттракционами, пустило свои ядовитые металлические корни глубоко в почву много лет назад.
Все вокруг намекало на некий разрушительный инцидент, оставивший парк развлечений забытым и опустевшим неопределенное, но весьма долгое время назад.
Гнетущую тишину выгорающего пустыря нарушил зловещий монотонный рокот автомобильного мотора. Знакомый немецкий внедорожник уткнулся в деревянный знак передним бампером.
До ужаса сюрреалистичный треугольный силуэт Бартоломью Румпеля появился на облезлом холме. Наемный убийца полностью игнорировал палящее солнце и полуденный жар, мужчина не жмурил рыбьих глаз, а на его бледной змеиной коже не успело выступить ни капли пота.
Отталкивающе и неестественно, словно шарнирный манекен, охотник перевел ладонь к лацкану костюма и вынул из-за пазухи фоторобот; отчаянная Мэрл сверлила лоб Румпеля грозным взглядом с желтоватого листа объявления.
Убийца еще не успел повстречать мятежную мышь лично, но уже прекрасно понимал, с каким типом жертвы ему придется работать в этот раз. Невозможно было определить: боялся ли Румпель, или уверенность в своих силах и жажда встречи с врагом управляли его безжизненной мимикой. С лица Бартоломью не сползало жуткой улыбки…
***
Косая полоска полуденного солнечного света медленно опустилась на веки Мэрл. Кукла недовольно сморщила мохнатую мордочку и протерла заспанные глаза кулаками.